Путешествие в разные стороны

1. Продолжаем обзор короткого списка литпремии «Большая книга», нынче 9-е сочинение из 15 (остальные заметки см. по тэгу #большаякнига2026). Свет в конце тоннеля уже виден) И это хорошо. Потому как в самом тоннеле короткого списка БК светиться особенно нечему... Ныне обозреваемое сочинение «По линии матери» Александра Снегирева – это история одной российско-советской семьи, разветвленная хроника, исполненная бодро и находчиво. Да и то сказать – 46-летний Снегирев в качестве молодого писателя лет 15 назад имел немалые успехи, даже получил один из последних «Русских Букеров» (а до этого премию «Дебют»). Потом о нем было слышно в основном как об участнике комических «БеспринцЫпных чтений». Так нынешняя книга – своего рода его возвращение в высшую лигу.
2. Хроника-то это хроника – обширная, охватывающая многие годы и многие страны, многие поколения семейства Тереховых – но сразу непонятно, вымышленная или реальная. И что в какой степени. То есть, в книге-то есть объяснение: якобы некий богатый господин Митя заказал автору хронику своей семьи, несясь вдоль Атлантики в Португалии. Ну, это могло быть такой же легендой, как нахождение рукописи в старинном сундуке или, например, в бутылке; и только то, что книга Снегирева идет в БК по номинации нон-фикшн, заставляет нас поверить, что это вольное, свободно летающее по всем координатам повествование, все же привязано к неким биографическим фактам. И, возможно, таки было заказано. Что ж, бывает и такое! Один мой знакомый взялся писать за деньги историю провинциального «Водоканала», а в итоге создал роман фэнтези.
3. Как уверяет нас сам Снегирев, «Это исследование состоит из трёх основных частей. Первая – биографии некоторых представителей семьи, восстановленные по официальным документам, письмам, запискам, фотографиям и другим доступным сохранившимся источникам. Вторая – самые информативные и живописные фрагменты расшифровок аудио- и видеозаписей разговоров с Ксенией Константиновной Рунич – Митиной двоюродной бабкой. Третья – основные фрагменты воспоминаний Фёдора Ивановича Терехова с полным сохранением авторского языка и комментариями. Отдельный интерес представляют некоторые жизненные принципы и советы из воспоминаний Фёдора Ивановича Терехова, озаглавленные «Правила Терехова». Работа проделана, безусловно, серьезная (в книжном издании это 352 страницы).
4. Разнородность материала, позволяющая автору проявить разносторонность своей творческой манеры, безусловно, украшает повествование. Есть тут, например, письмо 1928 года. Есть фотографии и фотокопии документов. Есть цитата из доклада врача-невролога «Чехов как изобразитель больной души». Есть любительские стишки (декадентские). А иногда автор перелагает на поэтический манер, в столбик, вполне прозаический материал (как делал, например, Набоков в «Даре»). В общем, не хроникально-документальный, а хроникально-художественный подход перед нами.
5. Стиль автора не ограничен определенными рамками, иной раз клонясь то к развеселому, то к протокольному (но, впрочем, счастливо избегая крайностей, видна опытная рука). Вот, например: «297-я ст<релковая> дивизия, в которой я начал свою службу, была направлена на Днепр, в район Кременчуга, не вооружённая полностью. Офицерский состав вместо седла на лошадь подстилал шинель. Личным оружием, револьверами офицерский состав был обеспечен на 15–20 процентов. С 10 августа по 9 сентября 1941 года мы держали оборону на Днепре в районе Кременчуга. Днем вели оборонительные операции, а ночью ездили на большой сожжённый элеватор, грузили в эшелон пшеницу. Масса зерна прогорела всего на глубину 30–40 см, а там было хорошее зерно, только пропахшее дымом, и этого зерна погружено было до десятка эшелонов». Вроде и чистая протокольность, а интересно.

РЕЗЮМЕ: В обширном предисловии коллега Елена Погорелая пытается объявить данное сочинение «метароманом». Конечно, сама приставка «мета» крайне сомнительна – да и никакой это не роман, даже если уйти от вопроса про «правду или вымысел». Хроника она хроника и есть, без глубоких смыслов, без особой исторической логики, с жизненными, как говорится, уроками и материалом к размышлению. Что неплохо и занимательно, умно в известном смысле – но и не более того. Неведомый нам Митя может быть доволен: частное, бытовое вполне читабельно поставлено на литературные рельсы. Вот бы такую акцию провернуть: каждой отечественной семье да по лауреату «Букера» – была бы польза! (Но вряд ли литературе).