Светящийся афедрон

1. "Стеклянный человек" Валерия Печейкина - это собрание 100 с лишним фейсбучных постов, колонок в различные медиа, записей в блог и т.п. Не литература, конечно, никакая. Так, суррогат, делегат той самой обещанной в названии премии НОС «новой словесности» («Злой мальчик», предыдущее сочинение Печейкина, нынче в шорт-листе НОСа). Эта самая «словесность», щедро представленная именно микропрозой, в наше время довольно нагло претендует на место в литературных рядах. Так сказать, посягая на законную пайку по квоте литераторов, а не журналистов и «вот этого всего».

2. Но есть нюансы. Если текст коллеги Печейкина по премиальному списку НОСа г-на Поляринова «Риф» прост как мычание, образно говоря «туп как девичий пуп» (по выражению Набокова), то тексты Печейкина устроены сложнее. Некоторые коллеги склонны считать нашего автора беззаботным нарциссом, инфантильным вечным юношей… Но я считаю, что он умнее и хитрее. Это, конечно, не настоящий ум (а какой-то «задний», из поговорки) и даже не настоящее остроумие а так, подделка. Но характерная по своему.

3. Как горделиво сообщается нам в аннотации, автор - успешный блогер, колумнист многих изданий, а также лауреат премии «Дебют» в области драматургии, ведущий литпрограмм в Гоголь-центре и т.п.. То есть, находится прямо в маковке современного, прости господи, трендсеттинга. Потому знает, что говорить «я писатель» глупо и пошло. А ведь хочется, хочется! (Даже удивительно, насколько сильно). Печейкин понимает: чтобы доказать свое писательство иной раз следует "абличить" самого себя. Да какой я писатель, говорит он, я так, фигня, и таких как мы, талантливых лишь от трудов своих много…. Перечисляются «настоящие писатели», вроде М.Амелина. И тут все же прорывается злость (цитирую) " Мы переживем вас, талантливых от бога. Потому что бога нет". Тьфу ты.

4. Разумеется, все эти фельетончики, эссешки, памфлетики (именно с такими ничтожными, пришепетывающими суффиксами) полны намеков на оппозиционность, на свою сексуальную ориентацию, на успешность в жизни – ну и, само собой, все это покоится на высокомерии по отношению к непросветленным эстетикой Гоголь-центра простым согражданам и стране в целом. Вот, например, гастрономический экзерсис «Оливье возвращает Россию в мировой контекст. Россия – майонез мира сего. Секретный ингредиент, без которого салат был бы сух. Этот мир стоит на России, как оливье – на капле майонеза, как сама Россия – на слезинке ребенка. Майонез как мать, мазик как маза – удача во всем». Не правда ли, остроумно? Неправда, конечно.

5. А вот цитата из "детского раздела", описание впечатления которое, кажется, сделало всю жизнь автора иной. Дети в музее видят подсвеченный изнутри макет человека и взоры из обращаются - ну конечно же - вниз «Я посмотрел на отличниц Инну и Марину: лица у них были как зашнурованные. Глазами – двумя черными дырками – они хавали божественный свет. Посмотрел на биологичку: она зырила на *** именно как на орган, который дан человеку не для радости, а для контрольной работы. Хорошистки смотрели на *** испуганно, а единственная троечница Света Сластихина – с уважением, как на деда-ветерана. Ну а мальчики ржали: Дима Есипенко, братья-татары и афганец, даже Валера Скороухов, уж на что задрот, тоже хмыкал. А что еще делать? Нет уж, представляйте это, месье Печейкин, сами.

РЕЗЮМЕ: «Конъюнктура, коммерция, кич» - под этим вечнозелёным девизом, от которого, думаю, и он бы не отказался (дарю!), автор «Стеклянного человека» мог бы олицетворять целое направление отечественной словесности (псевдословесности, собственно). Да вот беда, там таких килограмм на пятак.

Источник