Все новости
КИНОМАН
22 Мая , 13:00

Вот такое кино!

Линия судьбы драматурга Александра Гладкова делала столь неожиданные зигзаги, что биография его вполне могла бы стать сюжетом для приключенческого романа.

Родился Александр Константинович в Муроме Владимирской области 30 марта 1912 года в семье потомственных интеллигентов. Отец – инженер, в годы Первой мировой войны – офицер русской армии, городской голова Мурома. Мать – из семьи врачей, окончила Александровский институт в Москве. С ранних лет она приучала детей к чтению, сама читала им русскую и зарубежную классику, прививала интерес к театру.
Окончив школу в Москве, Гладков регулярно печатает рецензии на театральные постановки, сближается с такими же юными энтузиастами искусства – А. Арбузовым, В. Плучеком, Э. Гариным и другими. Особенно привлекает Гладкова театр Вс. Мейерхольда, в котором он начинает работать с 1934 года, занимая различные должности. Уже тогда Александр Константинович задумал трилогию – «от начала художественной жизни до последних художественных свершений Мейерхольда».
Гладков называл себя «протоколистом своего времени», так как всю сознательную жизнь вел дневники, даже в 1937-м – «с его фантастическим, ни с чем не сравнимым трагизмом». В книги Гладкова вошли не только материалы о театре, режиссерах, актерах, но и разные по объему и характеру воспоминания, очерки, этюды, эскизы о В. Маяковском и А. Платонове, Ю. Олеше и К. Паустовском, А. Белом и А. Ахматовой, И. Эренбурге и М. Кольцове, И. Бабеле, М. Светлове и других. И все-таки настоящая слава пришла к Александру Константиновичу как к автору героической комедии в стихах «Давным-давно» (первое название пьесы – «Питомцы славы»), за которую он получил Сталинскую премию. И вот тут начинается детектив...
Дело в том, что Гладков в 1939–1940 годах сидел в тюрьме. Как утверждает Э. Рязанов в книге «Ностальгия», в «местах не столь отдаленных» Александр Константинович побывал дважды: один год за кражу редких книг из библиотеки имени Ленина, пять лет – с 1948 по 1954 год – за хранение и распространение «вражеской идеологии». Так вот, в 1940 году, вскоре после его освобождения, и появилась пьеса «Давным-давно». Об истории создания этого произведения автор умалчивает, а нежелание «доработать» материал для постановки в театре и дописать некоторые диалоги для сценария кинофильма наводит некоторых на мысль о том, что автор не владеет навыками стихосложения (то есть не может являться автором данной пьесы) и по этой причине всячески избегает работы со стихотворным текстом. Однако позднее, в 1972 году, Гладков подарил известному прозаику и журналисту В. Кину сто своих стихотворений из «Северной тетради», качество которых говорит о безусловном таланте и высокой требовательности к себе автора.
У меня на этот счет есть свое мнение. До середины XX века мало кто знал истинную биографию кавалерист-девицы Надежды Дуровой – прототипа героини пьесы «Давным-давно» Шурочки Азаровой. Сама Надежда Андреевна в знаменитых «Записках кавалерист-девицы» сознательно уменьшила свой возраст, чтобы скрыть факт замужества и рождения сына. Поэтому в 1866 году в Елабуге, где она похоронена, на первоначально установленном памятнике дата рождения – 1788 год – была указана согласно формуляру, в котором сведения о рождении записывались со слов поступающего на военную службу и в данном случае не соответствовали действительности. Когда в Сарапуле, где Дурова венчалась и регистрировала своего сына, были обнаружены метрические книги, выяснился и настоящий год ее рождения – 1783-й.
Полагаю, что любитель литературы, заядлый книгочей и писатель Александр Гладков был знаком с «Записками…» русской амазонки и, ориентируясь на указанный в них год рождения, а именно – 1788-й, решил написать пьесу к 150-летию этой удивительной женщины-офицера, то есть к 1938 году. Вполне возможно, что героическая комедия была почти готова, но с Александром Константиновичем случилась эта досадная неприятность в библиотеке... и завершение пьесы было отложено.
Достоверно известно, что впервые с пьесой Гладкова читатели познакомились в 1940 году, вскоре после освобождения автора из заключения. Произведение было пронизано героической романтикой, патриотизмом, имело слегка водевильный характер и заинтересовало театральных режиссеров яркими образами и красивыми костюмами.
Символично, что премьера «Давным-давно» состоялась 7 ноября 1941 года в осажденном Ленинграде, пьесу ставили многие фронтовые бригады и театры в тылу. А в День Победы, 9 мая 1945 года, спектакль шел в БДТ имени Горького. Несомненный успех драматурга Гладкова по праву разделил автор музыки композитор Тихон Хренников. Ему удалось так тонко прочувствовать славную героическую эпоху Отечественной войны 1812 года, что все марши, музыкальные фрагменты, иллюстрирующие погони, сражения, не говоря уже о танцевальных мелодиях – полонезе, вальсе, мазурке, зазвучали достоверно и органично, словно были написаны в начале XIX века.

Шурочка Азарова и ее прототип

Говорить о том, что биография кавалерист-девицы Надежды Дуровой легла в основу пьесы Гладкова «Давным-давно», было бы неправильно. Можно сказать: Надежда Андреевна, проявившая себя на театре Наполеоновских войн и прослужившая в русской армии с 1806 по 1816 год под именем Александра Андреевича Александрова, безусловно, вдохновила драматурга на создание героической комедии с главной героиней, облаченной в гусарский мундир, умеющей прекрасно сидеть в седле, стрелять и фехтовать. Есть и еще кое-какие детали, которые роднят кавалерист-девицу и Шурочку Азарову: прежде всего это момент расставания с сыном (в пьесе и в кинофильме с куклой), с родным домом, это мужество, проявленное обеими героинями в спасении офицера, за которое был получен Георгиевский крест. А еще – небольшой период службы в должности адъютанта, встреча с поэтом-партизаном Денисом Давыдовым (в спектакле, а потом и в кинофильме он выведен под фамилией Васильев). Необходимо отдать должное денщику Шурочки Ивану, ведь у Надежды Дуровой в раннем детстве тоже был «дядька» Астахов, который и научил девочку стрелять и фехтовать. Ну и ключевой момент в биографии обеих воительниц – встреча с Кутузовым.
Существует немало предположений и самых романтических версий побега замужней женщины, матери малолетнего сына в русскую армию. Одна из легенд такова: в начале XIX века Сарапул, где проживала семья городничего Андрея Дурова, и его окресности пользовались недоброй славой. Хотя о пугачевском бунте вспоминали лишь старики, а кочующие племена киргизов опасались уже совершать набеги на русские поселения, всевозможные разбойнические шайки продолжали терроризировать дороги Прикамья, нападая не только на одиноких путников, но и на большие купеческие караваны, подчас предпринимая дерзкие вылазки на села и уездные городки. Для борьбы с этими грабителями был направлен отряд казаков под командой некоего полковника. Полковник этот оказался бравым удальцом, он влюбил в себя Надежду Андреевну до беспамятства. Иначе и быть не могло! Разве могла некогда «дочь гусарского полка» сравнить брошенного мужа – невзрачного заседателя 14-го класса – с отчаянным боевым офицером?! Любовь вскружила голову молодой женщине, и, отпраздновав свои именины, 17 сентября 1806 года Дурова навсегда покинула отеческий дом. Оставив дамское платье на берегу Камы, она переоделась в казачий чекмень и под видом денщика отправилась за своим полковником в дальние края – на Дон, в станицу Раздорскую, где у доброго покровителя Дуровой была семья.
Поверить в любовную версию появления женщины в русской армии можно в том случае, если бы влюбленные находились в непосредственной близости друг от друга. Но... Доставив «юного казачка» в станицу, полковник поручил своего протеже заботам жены, а сам уехал в Черкасск к Платову. Через несколько месяцев Дурова вместе с Атаманским полком, получившим новое назначение, отправилась в Гродненскую губернию. Здесь и произошло расставание дочери сарапульского городничего с полковником; казаки ушли в поход за границу, а Надежда Андреевна, найдя удобный случай, в Гродно записалась товарищем (то есть рядовым) в Конно-польский уланский полк под именем Александра Соколова.
Если и можно говорить о каких-либо отношениях между полковником и Дуровой, то, скорее всего, с его стороны было пособничество в плане моральной поддержки беглянки и оказание помощи ей в поиске возможности поступить на военную службу.

Мало кто догадывается о том, что служба рядовым в те времена была тяжела и для крепкого мужчины, а каково хрупкой женщине? Наравне с однополчанами «молодой юнкер» мерз, ходил в дозор, чистил скребком и мыл своего любимого коня Алкида, учился сложному искусству вольтижировки, приемам с пикой – то бишь делал все, что полагалось лихому кавалеристу той эпохи. В сражениях при Гутштате, Гельсберге, Фридланде Надежда Андреевна проявляла редкую храбрость, а за спасение раненого офицера была представлена к награждению. Ее женская тайна открылась при ранении в руку. В лазарете с юнкера сняли мундир, и... Можно представить себе изумление полковых эскулапов!

Сие происшествие было настолько удивительным, что о нем доложили самому императору Александру Первому. Государь, подивившись подвигам русской амазонки, произвел Дурову в первый офицерский чин – в корнеты, собственноручно приколол Георгиевский крест к мундиру, разрешил обращаться непосредственно к нему с просьбами и повелел впредь именовать кавалерист-девицу Александровым (особая милость – такую фамилию, как правило, давали лишь внебрачным детям августейших особ). Новоявленного корнета переводят в привилегированный Мариупольский гусарский полк.
В Отечественной войне 1812 года Дурова участвовала с самого начала. В июне ее произвели в поручики. В послужном списке кавалерист-девицы сражения под местечком Мир, под Романовым и Дашковкой, под Смоленском, при селе Шевардино и Бородино. При Шевардино она была контужена и легко ранена в ногу.
После сражения под Москвой Дурова некоторое время служила ординарцем у Кутузова, но последствия контузии заставляют ее взять отпуск и уехать на лечение в тыл. В мае 1813 года мужественная женщина возвращается в действующую армию, командует конным депо под городом Лаишиным, участвует в осаде крепости Модлин в Польше и взятии Гамбурга в Германии.
В марте 1816 года Надежда Андреевна, согласно своему прошению, уволена в отставку в чине штабс-ротмистра и с правом ношения мундира.

«Гусарская баллада»

История создания кинофильма «Гусарская баллада» тоже имеет свои тайны, которые режиссер Эльдар Рязанов изредка приоткрывает в интервью. А началось все в далеком 1944 году... Эльдар, тогда еще 17-летний юноша, впервые увидел постановку пьесы Гладкова «Давным-давно». Спектакль шел на сцене Театра Советской армии под руководством одного из лучших театральных режиссеров Алексея Попова.
Вот как описывает свои чувства сам Рязанов: «Война с фашистской Германией шла к концу. Все уже жили ожиданием скорой Победы. Под впечатлением очередных успехов Советской армии героическая комедия смотрелась с особым воодушевлением. Совершенно потрясающе Шурочку Азарову играла Любовь Добржанская, Пестовский играл поручика Ржевского, просто сумасшедшая была красота, Хохлов играл Кутузова, музыка дивная Тихона Хренникова, я был в восторге. И вот эти волны приближающейся победы, они шли током, и чувство гордости за страну, за народ, за наших гусар, которые так доблестно там сражались, и не только гусар, охватывало вообще мой организм полностью».
Героическая комедия «Давным-давно», казалось бы, наполнена легкими стихами и достаточно вольно трактует исторические события. Автор в этой пьесе осуществил любопытный эксперимент. По всем жанровым признакам «Давным-давно», несомненно, водевиль. Переодевания девицы в мужской наряд, веселая путаница, возникающая из-за того, что окружающие считают ее мужчиной, любовная интрига, множество песенок и куплетов – все это свойства водевиля. Но драматург погрузил водевильную неразбериху в военный быт – действие-то происходит во времена наполеоновского нашествия на Россию. И все поступки персонажей стали мотивироваться не житейскими обстоятельствами, не любовными передрягами, а патриотическими побуждениями. Действия героев приобрели важный смысл, пьеса наполнилась глубоким содержанием. Произведение сразу же перестало быть легким пустячком. Оно превратилось в героическую комедию, сохраняя при этом веселье, очарование и непринужденность водевиля. Этой пьесой сочинитель показал, что и о самых серьезных, трагических эпохах нашей истории можно рассказывать задорно и с улыбкой.

После комедийных фильмов «Карнавальная ночь» и «Человек ниоткуда» Рязанов-режиссер сформулировал для себя жанр «Гусарской баллады» как героическую музыкальную комедию с элементами вестерна. «Я как-то сразу почувствовал интонацию комедии – ироническую, озорную, где-то даже бесшабашную. Герои мне были близки, понятны и симпатичны. Главных персонажей – поручика Ржевского и Шурочку Азарову, – веселых, беззаботных, смелых и отважных, играли прекрасные актеры Юрий Яковлев и Лариса Голубкина. Я работал над фильмом с огромным удовольствием. Меня не покидало ощущение, что я его делаю “на одном дыхании”. Хотелось поставить “Гусарскую балладу” в вихревом ритме, изысканно, элегантно, в чисто русской манере».

С Ларисой Голубкиной я познакомилась в Елабуге, куда она приезжала по приглашению администрации города и научных сотрудников музея-усадьбы кавалерист-девицы Надежды Дуровой. Мне довелось взять у знаменитой артистки интервью, и таким образом я смогла узнать, насколько трудно пришлось молодой особе фехтовать, скакать верхом, бегать, прыгать, стрелять, а главное – вживаться в образ мужчины, жить среди военных людей, ничем не выдавая себя.
Дуровой исполнилось 23 года, когда она оставила родительский дом и предстала в казачьем чекмене в обществе донских казаков. Женщина прекрасно сидела в седле, неплохо владела саблей, метко стреляла. Голубкина, приступая к съемкам в «Гусарской балладе», была чуть моложе исторического персонажа, азы гусарского мастерства познавала в процессе предварительных репетиций, под руководством опытных наставников. Верховая езда, джигитовка для Ларисы особых трудностей не представляли. Тяжелее давались прыжки с дерева на крышу проезжающей кареты и несколько дублей прыжка с антресолей в конце фильма, при одном из которых артистка получила серьезную травму.
Наблюдая за сценами фехтования на саблях, видно, насколько нелегко даются юной артистке приемы с холодным оружием. И еще на один нюанс стоит обратить внимание... Шурочка Азарова начала свою военную службу в офицерском звании корнета, а Надежде Дуровой пришлось пройти путь от рядового улана. При Шурочке, как и положено офицеру, находился денщик; Дуровой самой приходилось мыть, чистить, седлать своего коня, следить за исправностью оружия, чинить и стирать мундир. Вот небольшой фрагмент «Записок» кавалерист-девицы: «Мне дали мундир, саблю, пику, так тяжелую, что мне кажется она бревном; дали шерстяные эполеты, каску с султаном, белую перевязь с подсумком, наполненным патронами; все это очень чисто, очень красиво и очень тяжело! Надеюсь, однако ж, привыкнуть; но вот к чему нельзя уже никогда привыкнуть – так это к тиранским казенным сапогам! они как железные!»
Голубкиной съемки в «Гусарской балладе», несмотря на отдельные чисто физические трудности, казались красивым праздником. Хотя... для режиссера Эльдара Рязанова и для всей съемочной группы свои сложности имели место быть. Основной проблемой стал... снег. Фильм запустили с опозданием, зиму стали снимать лишь первого марта. Рязанов с наездниками-циркачами отправился в деревню Удино, где жестким ледяным настом, о который кони запросто могли порезать ноги, лежал снег... Но совсем скоро снег начал таять. Так что сначала пришлось переместить место действия в тень, потом и вовсе засыпать двор усадьбы опилками и нафталином, а крышу красить белой краской.
Съемки шли полным ходом, а автор пьесы Александр Гладков так и не выполнил свое обещание дописать несколько стихотворных эпизодов. Рязанову пришлось не только самому дописывать сцены, но и существенно сокращать пьесу. Сделано это было так корректно и в стиле диалогов пьесы, что не вызвало у автора никаких возражений.
Изначально Эльдар Александрович планировал пригласить на роль Кутузова Игоря Ильинского, но после «Карнавальной ночи» режиссеру было очень трудно «пробить» его кандидатуру на роль фельдмаршала. «Как? – возмущались киноначальники. – Огурцова в спасители Отечества? Ни за что!» Однако хитрый Рязанов все-таки начал работать с Ильинским, а когда отснятый материал показали «кому положено», вопросы о кандидатуре на роль Кутузова отпали сами собой.
Фильм вышел на экраны кинотеатров 7 сентября 1962 года, к 150-летнему юбилею Бородинского сражения. До конца 1962 года фильм посмотрело 42 миллиона зрителей. «Гусарская баллада» является единственным фильмом Рязанова, о котором газета «Правда» давала рецензию. В 1963-м кинолента получила специальный приз на Венском фестивале музыкальных комедий, а Рязанов сознался, что именно после этого фильма почувствовал себя настоящим режиссером.
Автор:Галина ФАДЕЕВА
Читайте нас в