Все новости
КИНОМАН
4 Сентября 2019, 12:51

Счастье быть без хэппи-эндов!

Немного размышлений после кинофестиваля «Серебряный Акбузат» Есть куча терминов, обозначающих социальные учения, когда одно изживается и на смену ему приходит другое, будь то феодализм, капитализм или социализм. Иногда учения просто опустошаются более глубоким пониманием человеческой природы, например, анархизм или коммунизм. А иногда они возникают из человеческой природы, как возник феминизм. Возник, потому что все исчерпанные на данный момент учения были сформулированы или воплощены мужчинами.

В нынешней стадии цивилизации мужчины немного устали в основной своей массе – это замечательно видно в сыром и нудном документальном фильме «Стоянка на дороге ветра» Наталии Харламовой. Это 60 минут хоум-видео из жизни тувинского стойбища, где на активную осмысленную деятельность и духовность способна только женщина. Мужчины же не в состоянии даже поточить нож, у них нет ни мыслей, ни внятных стремлений. Они рассуждают о сапогах, курят и зависают в кадре так, что зрители подумали, что видеопроектор сломался. В принципе, если бы режиссер на сценарном плане решила, о чем ее фильм – можно было бы смонтировать едкую и печальную 10-минутную картину. Потому как люди, не продвинутые в социальной психологии, только после моих объяснений с указанием конкретных моментов, увидали что это был фильм об одиночестве женской пассионарности рядом с оскудевшим немощным миром современных молодых мужчин.
Не помню такого времени, чтоб в деревенском хозяйстве был один нож на все и притом кухонный. Для забоя и разделки туш бывало как минимум три вида отдельных ножей: для закалывания скотины, для подрезки шкуры и т.д. Их, эти разные специальные ножи, хозяева-мужики ковали из старых кос или ножовочного полотна, никогда никаких покупных. Да и кухонных тоже бывало несколько видов. Отсутствие ножей или их тупость означали, что в доме нет мужчин. Но, сверив свои воспоминания о детстве с редкими набегами в мир современной деревни, подтверждаю: беспристрастный взгляд камеры зафиксировал общую для всей нашей страны тенденцию. Только вот концентрации событий на малом отрезке времени и плотности монтажа не хватило, чтоб эти тенденции стали очевидны в столь растянутом фильме неискушенному зрителю.
Но не все мужчины так аморфны, еще к нашему счастью остались творцы, которые чутко подмечают трансформацию мира. И некоторые фильмы на IV Международном фестивале национального и этнического кино «Серебряный Акбузат» можно было разнести по сигнальным системам боли и счастья.
Все знают: боль – это способ тела донести до сознания, что у человека что-то идет не так. А радость и счастье тогда – это метод поощрения, когда сама человеческая природа нам говорит, что мы делаем, так как надо.
И мужской мир боли отражен в картине «Кровь» режиссера Артема Темникова, герои там два брата. А вот женский мир удалось увидеть в «Горячей лепешке» Умида Хамдамова. Это история о взбалмошной девчонке Зульфие, о её взрослении – о постижении этой девочкой трудной аксиомы «в этом мире нельзя выпросить счастье у другого человека». Зульфия живет у бабушки, и отчаянно ждет, когда мама ей позвонит и заберет из кишлака, придумывает себе папу, который в Америке. А рядом с ней тихая драма ее тети, которую бросил муж, сбежал от долгов на заработки в Россию. А у тети трое ребятишек и живет она у свекрови, и некуда ей податься. Чтобы прокормить детей, печет лепешки на продажу. И надежды на изменение своей доли к лучшему у нее никакой. Из радостей в жизни тети только смотреть на красивый закат и подпевать танцующей младшей дочке.
У бабушки тоже свое отчаяние, которое приводит ее на больничную койку – сын и дочь оказались безответственными людьми. И тогда два отчаяния – внучки и бабушки пересекаются, когда Зульфия читает бабушкино письмо-завещание, наступает подвижка ценностей. Мир рушится и встреча с матерью – это способ окончательно избавится от иллюзий, и взять в свои руки не только тесто, но и осознанную ответственность за жизнь. Это трудное счастье, когда за свою жизнь ты отвечаешь только сам, соизмеряешь свои желания и мечты со своими возможностями и силами. Это очень трудное счастье женского мира, в котором нет мужчин. А в фильме их нет – есть сельский дурачок, есть лукавый нечестный мальчишка и хулиганы, есть разговоры о сбежавшем дяде. Когда мальчики эти вырастут, вероятнее всего, они исчезнут из кишлака, как и все взрослые мужчины. Достаточно посмотреть в российской статистике долю мигрантов из Узбекистана. И вряд ли гендерный перекос может быстро выправиться. Поэтому появятся еще более сильные и умные женщины: от нагрузки мышцы крепнут, от постоянных дум, как выжить, крепнет ум.
Глубокое осознание постулата «ты должна справляться сама» порождает у Зульфии уважение к терпеливой и трудолюбивой тете. Да и сам Умид Хамдамов полон глубочайшего уважения к узбекским женщинам, безмолвным героиням современности, тянущим свой воз молча. Можно считать, он высказался за них и смог чудом искусства всю эту боль и трудности превратить финальным кадром в радость быть на Земле, хотя она появлялась и раньше – радость полночных фонарей на летней крыше, свежепобеленных дувалов, горячих лепешек, в радость бирюзовую как огромное озеро, которое только с краю серо-бурое…
Весь фильм всей этой историей и визуальной эстетикой (низкий поклон оператору) рождает ощущение счастья. Не фальшивым хеппи-эндом миллионера из трущоб. А отражением простых радостей каждого дня – когда у человека есть поддержка другого человека, взгляд ли это, объятье ли, в которое можно спрятаться, убежав от хулиганов. Давно на наших экранах не было парадигмы неореалистов – полноты бытия самых простых и бедных людей.
ГАЛАРИНА