О русской поэзии и русском роке бережно. Часть первая

Розанов, кажется, писал, что венцом всех революций становится сон, самоубийство.

Добавлю от себя: венцом Революций и контрреволюций.

Первое порождает второе, это понятно. Ленин-Сталин как заранее намеченный итог, план, исключивший, изрыгнувший из себя Большое время (со всей его мировой Культурой).

Государственная, исключительно светская советская идеология, управляющая почти век культурой, литературой и искусством в СССР, на любимой моей Родине, в советской России.

Но я вот о чём.

О русском советском роке, этап которого закончился не сегодня.

О двух крайне показательных случаях конца рока.

Не о текстах даже А. Башлачёва и Е. Летова (не столько о них).

О действительных, отчаянных, поступках этих двух рокерах (это не сила или слабость, это крайность), в которых не меньше поэзии, чем в их оригинальных стихах или текстах. (Где стихи, где поэтические тексты.)

Два сильных лидера и одно крайнее показательное проявление русского рока, как музыки, рождённой в СССР именно.

Но я уже сказал (Розанова процитировал) о подспудной контркультурной и самоубийственной подоплёке глубоко внутреннего импульса крайнего проявления рока, русского, но советского при этом, рока в частности.

Это — чистая в конце концов деструкция, направленная в итоге на своего носителя закономерно. В этом характер и отличие текстов советских рок-музыкантов, по-своему гениальных и мощных (пусть в большей степени деструктивных или односторонне-хтонических) — А Башлачева и Е. Летова.

Этим они выпадают (в том числе из окна советской культуры), этим же отличаются от глубоких истоков русской поэзии как таковой, где всегда (в противоположность рок-культуре, с её коротким временем и крайностями этого времени) было аполлоническое поэтическое начало, пушкинское (начало вечной Красоты) и молитвенное (тишайшее начало Гармонии).

Поэтому же (деструктивному, орущему-ревущему свойству) музыкантов А. Башлачева и Е. Летова нельзя было долго (вечно) слушать, как им самим невозможно было долго кричать или выть белугой. При всём огромном таком их даровании, дар этот оказывается венцом Революции. Порождение идеологии короткого светского советского времени. Контркультуры той атеистической, в сущности своей (этого нельзя забывать, как нельзя сводить культуру лишь к государственной или социальной даже политике), советской как бы идеологии.

Рок-культура, доведённая до логического и органического конца, оказывается самоубийством (плодом Революции). Продолжением и завершением бунта. «Бессмысленного и беспощадного».

Выражением и одновременно искренним (пусть неосознанным) человеческим протестом против безбожной, революционной или контрреволюционной контркультурной, в сущности, атеистической госидеологии, царившей на моей любимой Родине в СССР достаточно долго.

И то сказать: зло начинает с убийств вокруг себя, а заканчивает убийством своего носителя (его самоубийством) — выразителя этого самого зла, его антижизненной (без Бога, против Бога) идеологии.

Протест и бунт проявились именно в нечеловеческом уже (два крайних случая этого проявления, их даже больше, разлитых в рок-культуре в целом), показательно-бесчеловечном выражении этими двумя замечательными певцами, до конца честными. В А. Башлачеве и Е. Летове. (Поздно подражать, делайте дальше своё и сами, русские рокеры.)

Это происходило и случилось. Когда уже душе русского обывателя или активного гражданина времён СССР окончательно не на что стало опереться (60-ки — светский вариант советского именно искусства, талантливый, но не глубокий, не религиозно-философский, не истинно поэтический, в смысле русской поэзии и русской же философии).

Контркультура добилась своего в СССР. Русские поэты и рокеры вовсю кончали самоубийством. Перечислять не буду: любой может вспомнить или узнать, искренне заинтересовавшись подлинной поэзией.

Такое самоубийство — не подвиг, а частная судьба и общее человеческое несчастье. Нечему тут подражать. (Стройте сами свои судьбы, юные рокеры.)

Это происходило и случилось. Когда нет во всей округе в СССР, и давно нет уже (в официальной доперестроечной литературе), ни молитвенного (божественнейшего и тишайшего, глубинного начала Гармонии, ни самой мировой Души нет — а есть лишь пресловутый, расплёсканный всюду формальный «атеизм» (в основном), забивший все излучены советской души бедного, взыскующего иных миров (необязательно это запад или Америка) советского человека).

Нет подлинного для поэзии посыла — глубоко аполлонического, истинно (не формально только) творческого и созидательного начала (включающего в себя лишь отчасти деструкцию).

Без этих существенных составляющих Культуры вообще остался в своё время (короткое время Революционной и контркультурной идеологии в СССР) и русский рок и его певцы-музыканты в своих текстах и музыке — как порождение того же короткого времени в СССР.

Это слишком короткий и неблагоприятный для поэзии период в России. Говорю не о героике времени, не о прогрессе в СССР.

Так было тогда или теперь для тех рок-музыкантов, кто из них не пришёл к Богу, разумеется (как, например, Ю. Шевчук, В. Бутусов…), кто остался в светской только, преимущественно советской или антисоветской матрице (что одинаково скверно), в равно разрушительной культуре сжатого по времени рок-текста с его музыкой.

Либо оставшись, прижившись на официальной фальшивой советской эстраде (как Б. Гребенщиков, А. Макаревич), либо, правдивей поступив. выпрыгнув в окно (вдоволь накричавшись и окончательно задохнувшись), как А. Башлачев или спевший на разрыв аорты Е. Летов.

Пора пришла (давно) возвращаться к русской, к подлинной (не светской только), настоящей и глубокой Поэзии, к Культуре российской, впитавшей в себя (процесс не закончен) и всю мировую Культуру в целом. Запад и Восток.

Продолжение следует…

Борис Гребенщиков и Андрей Макаревич внесены Минюстом РФ в список физических лиц, выполняющих функции иноагентов.