Все новости
ГРАММОФОН
13 Ноября 2019, 20:09

«Маэстро джаз-new» приглашает друзей

Никто не знает, откуда пошло слово «джаз». Бельгиец Робер Гоффэн приводит много версий. Оно могло произойти от имени легендарного пианиста, игравшего регтаймы, которого попросту звали Джесс; а может, от имени чикагского негра-корнетиста Джазбо Брауна, которому подвыпившие посетители кафе кричали: «Давай, Джазбо», «Еще, Джаз». Но, возможно, слово «джаз» африканского происхождения и означает «волновать», «возбуждать», «приводить в экстаз». Догадок много, точного определения нет ни одного. А джаз, возникший в начале ХХ века на юге США, давно уже звучит вокруг нас.

Наш город любят посещать российские и зарубежные звезды джазового искусства. Всегда полные залы, душевный отклик и восторженный прием публики вдохновляют и вызывают желание возвращаться сюда снова и снова. Так, ярким событием недавнего времени стал фестиваль «Розовая пантера». Частым гостем столицы бывает замечательный саксофонист Юрий Воронцов, а в гастрольных поездках пианиста-виртуоза Даниила Крамера Уфа стала родным городом. И вот буквально на днях он выступил в составе трио при участии Антона Румянцева (саксофон) и Александра Васильева (контрабас).
Есть в республике и свои лидеры, благодаря которым джаз получил большое развитие. Эстрадное отделение училища искусств, основателем которого является лауреат международных фестивалей Анатолий Иващенко, постоянно пополняет ряды джазменов, и их ансамблевые коллективы привлекают к себе внимание все новых поклонников, особенно среди молодежи. Слушая такие джаз-бэнды, наши юные ученики проявляют интерес к этой необычной музыке.
И чтобы ребенок не остался в одиночестве на незнакомом ему острове джазовых сокровищ, должен был появиться человек, который вместе с ним восхищался бы этой звуковой экзотикой. Должен был появиться человек-организатор, понимающий внутренний мир маленького музыканта и готовый, сроднившись с ним одной идеей, желанием, повести за собой. Так родился городской фестиваль «Маэстро-джаз», и гостеприимной хозяйкой этого чудо-острова стала Наталья Викторовна Иванова.
Воспитанница Уфимского училища искусств, в 1981 году она окончила фортепианное отделение по классу заслуженного работника культуры РБ Аркадия Мироновича Минкова; из профессиональной школы и уроков музицирования своего педагога она использовала все самое необходимое для будущей творческой работы с детьми.
По окончании училища она не пошла по традиционному пути многих выпускников. На мой взгляд, ее деятельной и изобретательной натуре просто тесны академические рамки музыкальной школы, поэтому ее появление сначала во Дворце моторостроителей, затем во Дворце пионеров им. Комарова и, наконец, в Ленинском центре детского творчества стало естественным и сознательным шагом. Ей нужна была стартовая площадка для воплощения своей обширной программы по эстетическому воспитанию ребят. Именно здесь могла проявиться ее безграничная фантазия в организации праздничных вечеров, концертов, фестивалей…
В начале мая в очередной раз будет проводиться фестиваль мини-джазового исполнительства, постоянно собирающий большое количество участников. Задача Натальи Викторовны – объединить всех желающих и дать им возможность поиграть на любом инструменте, будь то флейта, фортепиано или аккордеон; и не важно, где ребенок учится – в кружке при домоуправлении или в студии при дворце.

…Вспоминается прошлый фестиваль, где, как всегда, главными героями были дети. А вот все остальные роли достались одной-единственной исполнительнице – энергичной и артистичной Наталье Ивановой, искусно перевоплощающейся из сценариста в режиссера и ведущую. Положительная аура этой доброй волшебницы создает теплую атмосферу. И, несмотря на волнение, выход на сцену ребята воспринимают как торжественный и запоминающийся момент и чувствуют себя маленькой частицей большого праздника на острове «джазленд».
Но последнее слово всегда остается за «присяжными заседателями». Подводя итоги, они дали положительную оценку работе фестиваля. Их тщательный профессиональный разбор исполнения пригласил педагогов к размышлениям и поискам путей повышения качества подготовки конкурсантов. Такая скрупулезная и объективная работа жюри может стать эталоном для всех подобного рода детских мероприятий. Соревнование есть соревнование – самые интересные и достойные участники объявляются «мисс» и «мистерами» праздничного шоу. Каким же счастьем и благодарностью светятся восторженные глаза юных артистов, когда сами члены жюри, ведущие педагоги эстрадного отделения УУИ, награждают победителей дипломами и подарками!
…Времена меняются, и вкусы тоже. К сожалению, в музыкальных школах уже много лет не пересматриваются программы ни по специальности, ни по музыкальной литературе, основанные на классическом материале, и педагоги сами вносят в них соответствующие коррективы. Нынешних ребят уже давно не устраивают только однообразные гаммы и этюды, требующие безупречной ровности и беглости. Им хочется чего-то нового, что звучит поострее и повеселее. И джаз с его ритмом и настроением больше соответствует их живому характеру. Но чтобы эта чужеродная им культура стала ближе и понятнее, стоит обратиться к истории ее возникновения.
Француз Ю. Панасье категорически настаивал в своей «Истории подлинного джаза», что это только музыка негров США. Но советский музыковед В. Конен доказывает, что в сотворении джаза приняли участие не только «африканские боги», но и европейские «музы», что в нем с негритянской стихией смешались английские и шотландские баллады, креольские танцы, мелодии и ритмы вест-индских островов. Не получив ответа от джазменов, что же это за явление, американец Б. Уланов определил его «музыкой, имеющей особый ритмический и мелодический характер, постоянно включающей импровизацию».
Когда Америка стала пристанищем гонимых из Старого Света, невольничьи корабли, пересекавшие Атлантику, везли в трюмах «живой черный груз». Они везли и врожденный ритмический гений негров, сокровища африканской полиритмии, тысячелетнего искусства игры на барабане, сольной импровизации и хорового пения. Над хлопковыми полями Каролины, табачными плантациями Вирджинии и холмами Алабамы плыли мелодии, напоминающие об Африке. Сменялись поколения, но помнили, что родная земля была другой – теплой и ласковой. И море было, как далекое эхо барабанов. А здесь, в Америке, все было иначе: свистал бич, тяжко вонзалась лопата, гремели кандалы… Это была музыка рабства. И, не желая смириться с нею, негры, храня в памяти ритмы своей родины, слушали и пели чужие песни – английские, французские, испанские.

Музыка белых и черных… Казалось, им никогда не сойтись. Но этому способствовала, как ни странно, церковь, обращая чернокожих невольников в христианство. Заставляя забыть свою «языческую музыку», они приучали рабов распевать псалмы и молитвы, надеясь привить им покорность и смирение. Но они влили в древние библейские строки горячую африканскую кровь, вдохнули в истории и легенды страстный и заразительный ритм. И в хоровом церковном пении вдруг задрожал нерв древних ритуальных плясок. Так возникли спиричуэлсы – негритянские религиозные песни, в которых поднявший голову раб заговорил на равных с богом, заклиная его сойти на грешную землю и покарать злых и жестоких. Так спиричуэлсы стали предвестниками новой музыки – джаза.
Но главным источником его были блюзы (что означает «меланхолия», «хандра»). Это жанр светской афро-американской музыки, в котором выражались обманутая любовь, разлука и страдание: «Милый оставил меня, торопился удрать поскорей» или «Я бездомный стал – было б лучше умереть». В блюзах черпали вдохновение все крупные композиторы Америки – от Дюка Эллингтона и Леонарда Бернстайна до Джорджа Гершвина, чья «Рапсодия в стиле блюз» в 1924 году принесла автору мировую известность. Этот одночастный концерт, сочетающий элементы джаза, развлекательной музыки и афро-американского фольклора с блестящим фортепианным письмом в духе Листа и Рахманинова, пользуется в наше время огромной популярностью. Часто в концертных репертуарах ребят можно услышать буги-вуги. Знают ли начинающие «джазмены», что это стиль исполнения блюзов на фортепиано, появившихся в начале ХХ столетия?
Все великие люди когда-то были детьми. И композитор Раймонд Паулс в свое время сопротивлялся занятиям на фортепиано: «удирал с уроков, дома прятался в шкафу, когда находили – плакал, закатывал истерики…». Но «фортепианная кабала» взрастила в Раймонде блистательного джазового виртуоза и импровизатора. У него есть сочинения, объединенные общим названием «Регтаймы». Альбом Р. Паулса, названный «Мой путь», открывается регтаймом Скотта Джоплина, основателя нового вида джаза.
Этот негритянский мальчик из Сент-Луиса, «столицы регтаймов», был сыном раба. В семилетнем возрасте Скотт услышал пианино и не отходил от него, пока учитель не пообещал, что будет заниматься с ним бесплатно. И в 14 лет он уже работал тапером в ночных кабаках. В свободное время Джоплин записывал свои импровизации, исполняя которые, левая рука пианиста держала устойчивый, но прыгающий ритм, а правая наигрывала мелодию, разрывая и синкопируя ее (отсюда «регтайм» – «рваное время»). Фортепиано виртуозно использовалось и как ударный инструмент – иногда исполнитель шлепал по клавишам всей пятерней. Стиль регтайма был созвучен индустриальной лихорадке, охватившей Америку. Быть может, жесткая острота, твердость удара, нервозность отразили судороги нового века и обеспечили этой музыке «забегаловок» такую популярность. Но и по прошествии целого столетия она по-прежнему отличается новизной, и наши ребята с большим удовольствием играют именно регтаймы с их скачущими ритмами; в них негры пародировали белых хозяев – их надутость, чванство, высокомерие, их привычки, песни и танцы.
Большое признание получил и стиль кантри («сельский»), представителями которого были преимущественно белые уроженцы южных штатов. Основные темы песен кантри – домашний очаг, мать, странствия, любовь и религия. Еще недавно «сельскую музыку» называли «музыкой бедняков». Она создана народом, привыкшим пахать землю, пасти скот и танцевать воскресными вечерами у амбара под пиликанье скрипок, переборы гитар и банджо. Песни пели фермеры, лесорубы, углекопы. Пели их и ковбои, пока паслись лошади, пели у костров в бескрайней степи, откуда до ближайшего жилья скакать и скакать…
…Сергей Рахманинов, Игорь Стравинский увидели на заре рождения джаза в его поразительных возможностях новые горизонты музыки, а Дмитрий Шостакович даже написал Трехчастную джазовую сюиту. Хороший джаз нашел себе таких сторонников, как режиссеры В. Мейерхольд, А. Таиров, К. Станиславский, художник П. Кончаловский. Мощью своего авторитета его поддержал нарком просвещения А. Луначарский. Но, при всем интересе к нему, он высказался осторожно: всю музыку только джазом заменить невозможно, и «думать о том, чтобы он вытеснил симфонический оркестр – страшно!».
Все хорошо в меру. Без фундамента классической школы не может быть надстройки, лишь умелое сочетание необходимых «скучных» элементов с веселыми современными мелодиями и необычными ритмами даст полноценное воспитание любителю или будущему профессионалу. Вспомним, выдающиеся русские художники всегда стремились на стажировку в Италию – на родину старых мастеров, чьи имена и шедевры пережили века. Пытаясь разгадать секреты техники живописи гениев столь отдаленных времен, они обновляли свою палитру именно старыми красками.
В нашей республике сложились замечательные традиции проведения фестивалей не только классической, но и национальной, а также фольклорной музыки; отрадно, что в них постоянно участвуют дети, охотно исполняя Баха и Моцарта, Прокофьева и Дебюсси, Исмагилова и Сабитова. А на сегодняшнем празднике их сердце принадлежит джазу, занесенному к нам ветром далеких континентов.
…Усталые и счастливые, они переживали впечатления дня, вернувшиеся к ним в приснившейся музыкальной феерии: титулованные «мисс» и «мистеры» под аплодисменты зрителей вновь выходили на сцену, и праздник продолжался… А потом «повелительные руки» доброго маэстро «рассыпали перед ними звуки легкие оркестра; они мчались и кричали, и роняли бриллианты… к золотым сбегали рыбкам…

«А потом с веселой дрожью,

Закружившись вкруг оркестра,

Тихо падали к подножью

Надушенного маэстро…»


Ольга КУРГАНСКАЯ,
заслуженный работник культуры РБ