Уходят дома-сталинки, уходят

В блике безучастного солнца улыбаются… пытаются улыбаться двухэтажные, трёхэтажные, а то и четырёхэтажные «сталинки». Местами проступает дряхлость, она и есть дряхлость с обшелушенной краской. «Родимые пятна» волочатся, ползут по стенам – с каждым годом их больше и больше. Бумажные лохмотья объявлений: «Ищу работу, квартиру» – обычный трэш дней. Но зачем «спины» домов, спрашивается, пачкать? Чуть ли не издали дерет слух – стариковский хруст досок на лестничной площадке. Перила – нервная дрожь. Чуть тронь посильнее – и рассыплется ампирский замок в пыль. С крыш – с новомодных оцинкованных – свисают стекляшки, бижутерия. И все они, «сталинки», какие-то не от мира архитектуры – кочевряжатся, живут. Они как панки или рокеры вне времени. И лопочут, что и не разобрать толком:

– Ждем! Ждем!

– Чего вы ждете?

– Ждем! Ждем! – отзывается двукратно эхо, без объяснений и без жалобных стенаний.

И сейчас полным ходом… на бегу идёт изничтожение этих самых домов (бараков, построенных при сталинском режиме). Одна труха. Чёрная дыра, червоточина ощущается. Реставрировать (как бы) неинтересно. На смену пришли… прут ввысь дома-«свечки» и небо собою подпирают. Атланты! Снова одноликость, клетки, клетки, клетки… И где лепнина, мозаика из барокко, пилястры, ордеры и портики – из ренессанса и античности, что присутствуют в сталинском ампире. Эх!

Архитектурной ценности, выходит, не представляют те простенькие дома-сталинки. Они есть, ещё дышат, но уже и нет их... призраки. Осиплый вид, чахоточный… да, уродливый. Берлоги как. Но с ними теряется чувственная подреальность, прошлое на задворках, история в конце концов. Черниковка скоро, в будущем, смею думать, станет типовым клоном-городком.