В ударе — «Абдулинская весна»

1

Идея фестиваля «Абдулинская весна» зародилась в беспокойном воображении уфимского поэта Айдара Хусаинова (много чего там зарождается!). Пала далее на благодатную почву, подготовленную чудными абдулинцами в лицах, в частности, обаятельной и деятельной культурной администрации города. Причём, некоторые благородно остались в тени.

В прошлом году несколько уфимцев (мы с Айдаром Хусаиновым и Оксаной Кузьминой), посетив сей чуткий свежерастущий город моего детства (мои родители родом оттуда, плоть от плоти тех бескрайних ковыльных холмов), двинули идею в нужном направлении. Там, как понял уже читатель, идею фестиваля и подхватили передовые люди города нового Абдулино. Города, воздвигнутого сотню лет назад на основе первого натурального поселения посреди просторной природной стати и благоговейных пуховых степей Оренбуржья, города жизнеобильно оснащённого нынче технически.

2

Галина Георгиевна Устинова, Татьяна Владимировна Лапшина и Александр Владимирович Архирейский — застрельщики культурных дел, в частности, литературных, в Абдулино. Нельзя не отметить славную не на словах только, просвещённую администрацию города Абдулино, одобрившую симпатичную идею фестиваля и поддержавшую её материально. Последнее так важно сегодня для русской культуры и поэзии, что не подлежит переоценке. Большая новая современная библиотека, новый Краеведческий музей города, завораживающий оробелых заезжих посетителей многими экзотическими экспонатами, чучелами крыластых и лапчатых видов разновидных птиц, парящих под потолком и прочих наземных и водных тварей разного звериного достоинства, сказочных буквально зверей, словно забредших сюда (и здесь почивших в витринах или прямо под потолком в виде дивных теней) из самого Лукоморья и ледникового периода, как мамонты (наличествующие тут же в числе причудливых экспонатов в стеклянных своих усыпальницах). И впечатления сии уже не сотрутся из благодарной памяти посетителей никогда.

Военная часть музея освежена недавними доблестными событиями отечественной истории. Здесь хранится память народа-защитника: и лица, лица, лица людей многих поколений этого славного теперь российского города… Крестьянская бытовая сторона жизни и дел купеческих прошлого, живопись разных эпох, стилей, техник и народов по стенам музея. Всё это удачно складывалось с идеей фестиваля. И наконец сам фестиваль, который состоялся.

3

Друзья-поэты из Оренбурга, местная краса и сила литературного фронта, несколько уфимских товарищей. В числе последних, не считая вашего покорного слуги — две прекрасные молодые дамы, поэтессы и писательницы: очаровательная Мария Ларкина и такая же предобрейшая умница Оксана Кузьмина. Все наличные члены обширного фестиваля обоего пола — выступали и вслух читали написанное (с техническим, клипоносным, музыкальным сопровождением), кто на что был горазд. А под конец встречи посадили даже за речкой в культовом месте города несколько росточков разных сортов нежнейших кустиков-яблонек с яркими листиками, полив их обильной абдулинскою подземною влагою из многочисленных разноцветных добротных вёдер. Поплевав только по ходу дела на ладони, бросив щепоть соли через левое плечо, перекрестившись несуетно, сердечно причитая и приговаривая ласковые слова, сажали мы тонкие в изумрудных чувствительных листочках росточки будущего чуда, доложу я вам, благосклонные читатели сего моего безыскусного отчета. И снова, и снова поливали мы заботливо и многократно кусточки сии.

4

Сам фестиваль происходил и ветвился, петляя и заворачивая в кафе на вкуснейший обед. Программа, участники, видеоряды… Площадь с восстановленным храмом и памятником на площади перед храмом великому Невскому — вполне изящным изваянием, прекрасным как будто внутреннею своею красотой, поражающим не величиной своей… Всего состава вместительного фестивального события с его художественными нюансами не перечислить и не сосчитать… Души «Абдулинской души» не описать, не заключить в клетку напрасных слов, но уловить было и ощутить безошибочно можно. Она — как большая птица посреди высокого простора. И все участники фестиваля были значимы в процессе, все — не заменимы на своём месте.

Но цель фестиваля ещё перспективнее — проставить по ходу важные эстетические духовные акценты, выявить высокие литературные качества и обозначить главные вехи современной поэзии и литературы региона и некоторых окрестностей его.

5

Утром следующего дня тем и занялось благородное собрание, подводя предварительные итоги на втором, вместительном, художественном этаже Краеведческого музея с окнами на солнечную и воздушную в деревах бессмертную аллею. Подведением и новым планированием были мы заняты внимательно. Выявили, обсудили, двинулись дальше.

Диана Кан (поэтесса и членка (простите за слово) жюри) из Оренбурга заметила верную вещь: нужно ещё больше вовлечь (и дать им проявиться) значимых людей города. А пусть даже и прошлых, почивших в бозе его купцов! Меткий у девушки ум, правильный глаз. Так возникла у неё идея «Жоголевских садов» в качестве нового названия для «Абдулинской весны». Я предложил «Жоголевскую мельницу», вместе с мукой из зёрен символически производящую и нынешних фестивальных ещё более качественных поэтов с их будущей поэзией заодно… Помянул о желательной мистической составляющей (никто и не спорил, молодцы), столь полезной для литературного фестиваля, для поэзии по существу. Ибо, где мельник с мельницей — там и русалки на ветвях сидят, и витают вокруг сплошные гоголевские майские ночи с их нет-нет да всплывающими волшебными утопленницами, а то ли наядами. И кот учёный, и цепь златая, и Кащей в одеколоне от Орифлейм, и русский дух наконец, а то и самой уже Русью пахнёт… То есть, тут же, среди прочего, — и деловая часть задуманного нами деяния: самый сей невозбранный многославный купец и производственник собственной персоной Жоголев-абдулинец — усопший житель недавнего прошлого места сего, вложившийся в город прямо посреди дивных, таинственных и просторнейших холмов его (я снова сильно повторяюсь в эпитетах, прости, добрый взыскательный читатель). Не правда ли — всё это так чудно, этак страшно и весело до обворожительной жути, любезный мой критик? И художественная-то правда есть всё это к тому же и по сути. Быть фестивалю.

6

Читали стихи, пели под гитару оренбургского поэта Александра Исимовского (поклонника С. Есенина) песни, кажется (да нет, точно, тут трудно ошибиться), его собственного сочинения.

Марианна Ларкина, поэтесса-писательница из дружественной абдулинцам Уфы лично меня, признаюсь, совершенно умилила и пронзительно растрогала своими новыми стихами, такими красивыми, ей Богу! Но дело не во мне, разумеется, а лишь в растущем уровне стихосложения. Оксана Кузьмина и сама прочла три своих метафорически чудесных стихотворения, и засняла чтицу Марию Ларкину во весь, так сказать, её крайне изящный, нарядно-утончённый, колышущийся на бризе истекающего мая рост. Только ветер колыхал длинное в красных ягодах с душемутительными огромными листьями лёгкое бумазейное длинное до щиколоток цветастое платье красавицы-чтицы (или же собственную её фигурку — я уже и не различал толком) из-за стихов струящихся. Слышал только чудный голосок самих стихотворений и умилялся-умилялся, да трогался всё куда-то головой и сердцем, потерянный для этого мира, для корысти и наживы его… Третьим и замыкающим серебряную цепочку немногочисленных уфимцев читал же стихи и «ваш покорный слуга», как выражались в достославную пору в старых, смешных и добрых романах иные милейшие рассказчики прежнего времени. Да и нынче ещё сие выражение встречается тоже, вот и я — туда же.

7

Итак, «Абдулинская весна», «Жоголевские сады» или «Жоголевские мельницы» — а только начало важнейшему культурному и литературному общенародному делу нашему уже нами положено окончательно. И я повторяюсь и прошу прощения у доброго моего читателя.

Теперь вперёд, господа-товарищи, не ведая отселе никаких преград для духа прекрасного дела нашего!

Ибо, как известно, «сила — в правде» (Александр Невский). И, тем более, в художественной, в творческой правде. Сила, брат, — она в Поэзии.

(Словом, «люби народ, блюди порядок в царстве», — как, вполне по-русски, выразился некогда великий китайский Небожитель и святой Лао-Цзы.)