Семейные истории Иришки Кожевниковой. Часть первая

Ирина Васильевна Фролова родилась в городе Уфе. Доктор философских наук, профессор. Преподаватель Института истории и государственного управления Уфимского университета науки и технологий. Заслуженный работник образования Республики Башкортостан (2020). Лауреат Довлатовского фестиваля «Литературный импульс» (Уфа, 2020). Финалист XXII Всероссийского конкурса региональной и краеведческой литературы «Малая Родина — 2026».

От автора

Публикация фрагментов книги «Семейные истории Иришки Кожевниковой, рассказанные Ириной Фроловой» в газете «Истоки» — очень значимое и волнующее для меня событие в силу двух обстоятельств.

Начну с того, что главный редактор электронного сайта газеты Айдар Хусаинов стоял у истоков моей литературной деятельности. В уже далеком 2020 году организаторы Довлатовского фестиваля «Литературный импульс» предложили мне поучаствовать в конкурсе «Соло на смартфоне» с серией коротких рассказов в «довлатовском стиле». Тогда впервые на суд общественности был представлен эпизод будущей книги, вдохновленный сборником Сергея Довлатова «Наши». Жюри конкурса, по итогам которого моим творениям присудили призовое второе место, возглавлял именно Айдар Гайдарович. Иными словами, главный редактор «Истоков» сумел разглядеть моё литературное дарование. Это обстоятельство вдохновило меня на продолжение писательского труда, результатом которого стало появление в 2025 году историко-литературной книги «Семейные истории Иришки Кожевниковой, рассказанные Ириной Фроловой», с прекрасным полиграфическим воплощением от издательства «Инеш».

Важно и то, что газета «Истоки» уже во второй раз выполняет бесценную миссию сохранения семейной памяти нашей большой родни. В 2021 году, благодаря поддержке редколлегии газеты, на её страницах были опубликованы мемуары прадеда по отцовской линии моего младшего сына. Их автор — удивительный человек, ветеран Великой Отечественной войны, полковник запаса Анисон Галицкий. Благодаря газете «Истоки» о счастливых, героических и трагических днях долгой жизни Анисона Моисеевича узнали не только уфимцы, но и его земляки из далёкой Беларуси.

Возможность поделиться с читателями газеты «Истоки» судьбами представителей ещё одной многопоколенной российской семьи, чья жизнь напрямую связана с историей Отечества в ХХ веке — прекрасный стимул поддержать интерес к нашему общему прошлому, перелистать семейные альбомы, поведать детям и внукам об их предках.

Девиз моей книги: «Пишите семейные истории!»

Предисловие

КАРТИНКА ИЗ ДЕТСТВА      Мама называет меня Иринушка, папа — Ириночка, бабуся — Иришка, брат и двоюродные сёстры — Иринка, тёти — Иришечка, учителя — Ира, одноклассники — Ирка. А в детской поликлинике наш участковый врач вызывает меня в кабинет по фамилии: «Кожевникова!» Честно говоря, я не очень люблю, когда меня называют Ирой и тем более — Иркой. Из-за этого некоторые учителя в школе думают, что я — Ираида. Ничего подобного! Моё полное имя — Ирина-свет-Васильевна: так меня мой дедушка называет, папин папа, Иван Абрамович. Красиво, правда?

Я живу в Уфе на улице Мира вместе с мамой, папой, моим старшим братом Мишей и бабусей. Бабуся — это мамина мама. Когда я была совсем маленькой, я думала, что бабуся — это имя. Но теперь я, конечно, знаю, что никакое это не имя, потому что зовут её Агафья Дмитриевна Вихарева. До того, как бабуся вышла замуж, у неё была фамилия Лукина. Между прочим, бабуся сначала предлагала меня Машей назвать: вот, мол, пусть будут Миша да Маша. Представляете?

Мама радуется, что бабуся с нами живёт: мы с братом под присмотром, всегда накормлены и напоены, потому что они с папой — на работе. А бабуся очень любит нас кормить и обижается, если я не ем. «Лучше бы, — говорит, — вместо тебя мальчишка родился. Прибежал бы со школы и крикнул: „Бабуся, есть давай!“ А ты всё — потом да попозже». Ну ладно, чтобы съесть щи, которые бабуся почему-то варит гораздо чаще моей любимой лапшички на курочке, принесу на кухню книгу «Робинзон Крузо». Я её читаю за едой, поэтому на некоторых страницах остаются маленькие капельки жира. Мне особенно нравятся рассказы о том, как Робинзон из нескольких зёрен вырастил ячмень, научился заготавливать изюм или приловчился лепить горшки из глины. Вот здорово, если бы и я оказалась, как Робинзон, на необитаемом острове! Вспомнила бы рецепт бабусиных щей. Не такие уж они и противные.

«Все взрослые сначала были детьми, только мало кто из них об этом помнит». Мне нравится это высказывание Антуана де Сент-Экзюпери, создателя «Маленького принца». И я — из тех, кто помнит. Взрослый человек, профессор Ирина Фролова — это ещё и маленькая любознательная девочка, открывающая для себя мир, — Иришка Кожевникова. Этот мир включает в себя близких и дальних родственников, друзей и знакомых. Его населяют и герои историй, которые часто рассказывали родители и бабушка с материнской стороны, бабуся. А ещё мир Иришки — это любимые игрушки и домашние животные, дворы и улицы, детский сад, школа — всё то, что окружает маленькую жительницу Уфы, складываясь в удивительный калейдоскоп. Много лет спустя ей предстоит появиться на страницах моей книги — книги Ирины Фроловой, чтобы, крепко взяв за руку читателя маленькой детской ручкой, начать путешествие в историю своих предков — выходцев с вятской земли, историю, летописцем которой мне довелось стать.

Меня часто спрашивают — почему ты решила не только написать, но ещё и издать эту книгу? Семейная сага — это дань уважения моим старшим родственникам, талантливым людям и неутомимым труженикам. Будучи историком по первому образованию, я почувствовала потребность рассказать, кем были мои родители, бабушки и дедушки, дяди и тёти. И рассказать не только моим детям. На самом деле жизнь наших предков — это портрет эпохи, поэтому книга вышла из формата внутрисемейного чтения. Истории покажутся знакомыми моим сверстникам, откликнутся у представителей поколения старших братьев и сестёр, позволят нашим детям лучше понять нас и время, в которое проходило наше становление. Эта книга — о нас, живущих в XXI веке, но рождённых в СССР и хранящих генетическую память Российской империи.

Первый толчок, благодаря которому я как исследователь начала осмысливать историю моей семьи, был связан с научной конференцией по проблемам трудовой миграции, проходившей в Уфе в апреле 2017 года. Именно там я впервые представила данные из личного архива о судьбе вынужденных мигрантов — семьи Вихаревых, именно тогда записала воспоминания своей тёти Ольги Николаевы Спиридоновой. Помню, что во время выступления многие участники конференции заинтересовались представленными на презентации фотографиями, а мой старший коллега, кандидат исторических наук Сергей Николаевич Лаврентьев, высказал пожелание не останавливаться на достигнутом, исследовать историю семьи дальше — пожелание, которое в итоге воплотилось в жизнь.

Начало систематической работы над книгой хронологически совпало с пандемией коронавирусной инфекции весной 2020 года. Самоизоляция помогла сдвинуть с места рукопись, обнажив при этом три взаимосвязанные проблемы. Первая — содержательная и хронологическая. Казалось бы, всё понятно — надо воссоздать семейную историю хотя бы до уровня дедов и прадедов. Задача осложнялась тем, что мои предки — это староверы, жившие в Вятской губернии. Старообрядцы до 1870-х годов не вели метрические книги, в которых фиксировались рождения, браки и смерти, и это затруднило реконструкцию жизни предшествующих поколений. В основном я опиралась на семейные фотоархивы, мемуары и устные воспоминания родственников, сайты и форумы краеведов. Они помогли мне восстановить основные вехи семейной истории. Получилось практически летописное повествование в стиле «Авраам родил Исаака», но не всё было понятно в части исторической подоплёки отдельных событий семейной эпопеи. Поэтому я решила добавить в текст небольшие исторические справки, выделенные мелким шрифтом. Материал для них взят из научной, научно-популярной и энциклопедической литературы. Я подумала: если эти вставки покажутся излишними, их можно просто пропустить — логика повествования не будет нарушена. Хронологически книга охватывает примерно столетие — с 90-х годов XIX до 90-х годов XX века, останавливаясь на рассказе о поколении моих братьев и сестёр.

Вторая проблема — композиционная. После раздумий и переделок текст был скомпонован в три части. Первая часть — рассказ о предках и родственниках по материнской линии. Вторая часть — о предках и родственниках по отцовской линии. Третья часть — автобиографический опус, ограниченный появлением моей собственной семьи и обучением в аспирантуре. И здесь передо мной встала третья проблема — стилистическая. Сначала в тексте не было ничего личного, нагромождение фамилий, имён, фактов биографии с подложкой из исторической хроники. Всё это смешивалось в разноцветный клубок. Мои сыновья — первые читатели книги, её главные эксперты и критики — посоветовали добавить в текст генеалогические схемы, чтобы улавливать хитросплетения семейных связей. Это предложение я учла, текст стал менее запутанным, но, если быть честной до конца, оставался довольно скучным: примерно с третьей страницы рукописи начиналась зевота.

И тут, что называется, помог Его Величество Случай. Точнее, даже два случая. Во-первых, в университете, где я работаю, с полки буккроссинга я взяла почитать повесть Сергея Довлатова «Наши». Это было зимой 2020 года, ещё до начала подготовки книги. Читала «Наших» и весь вечер хохотала — настолько живыми и настоящими, несмотря на элементы гротеска, выглядели родственники писателя. Почему бы, внезапно подумала я, вспомнив про этот приём, не добавить некую литературную вольность в мой текст? Читатели из числа родственников могут не согласиться с моей версией — и это их право, каждый может трактовать по-своему отдельные сюжеты семейной истории.

Во-вторых, в том же 2020 году мой друг Артур Валеев — журналист, историк и поклонник творчества Сергея Довлатова (бывают в жизни совпадения!) — предложил мне поучаствовать в конкурсе «Литературный импульс» Довлатовского фестиваля. Конкурс был приурочен к грядущему юбилею всемирно известного писателя, родившегося в Уфе. На интернет-странице фестиваля я разместила фрагмент семейной саги. Первая публичная оценка литературно обработанного сюжета из будущей книги была весьма благосклонной, что укрепило моё желание продолжить начатое.

Текст приобрёл живость и вместе с тем — эклектичность. В нём смешивались несколько пластов изложения: мои детские воспоминания, биографические сюжеты с их современными оценками, цитаты из мемуаров, исторические комментарии. И вдруг: эврика! Появилась идея! Если уж делать книгу в формате гипертекста, так делать полностью! Итак, в книге будут два основных рассказчика: я сегодняшняя и я из прошлого, то есть уфимская девочка в возрасте от шести до десяти лет, Иришка Кожевникова. Иришка ходит в подготовительную группу детского сада, учится в начальной школе и в «художке» — так называли изобразительное отделение Уфимской школы искусств. А ещё она читает книжку Ирины Пивоваровой «О чём думает моя голова» и размышляет о том, что происходит вокруг. Этот приём дал книге многослойность, возможность читать её в разных проекциях и в то же время объединил весь текст, выделив ракурс «детской оптики».

К основным рассказчикам время от времени добавляются дополнительные. Это главные действующие лица книги, присутствующие на всём её протяжении, — мои родители, Василий Иванович и Клавдия Николаевна Кожевниковы, моя бабуся — бабушка по материнской линии, Агафья Дмитриевна Вихарева, мой старший брат — Михаил Кожевников, то есть те самые значимые другие, которые сыграли огромную роль в моём становлении. И, что немаловажно, — большинство семейных историй я услышала из их уст. Мы жили в одной квартире, которая была для меня настоящим центром Вселенной, моделью детской галактики с существовавшими вокруг другими мирами и звёздно-планетарными комплексами. Отображение этих миров мы видим в «картинках из детства», в детской книжке внутри книги для взрослых. Данный приём позволил сгладить академический профессорский стиль, который невольно проявлялся при письме: не судите строго, в моём портфолио преобладают научные статьи и монографии.

Эту книгу нужно было написать гораздо раньше, когда живы были все её главные герои или их прямые потомки. Сейчас, когда связи, соединяющие меня с прошлым нашей семьи, становятся всё более хрупкими, есть шанс — хотя бы широкими мазками — представить генеалогию моих предков в контексте тех исторических реалий, которые во многом определили их жизнь и судьбу. Размышляя над сюжетными линиями книги, я испытывала ощущение, что в моих руках находятся разноцветные нити. Они то затейливо сплетаются, то рвутся, то образуют сложные узлы, но постепенно каждую нить удаётся распутать, встряхнуть и расправить, чтобы понять, какой фрагмент в ткани семейного прошлого она призвана заполнить.

Работа над текстом затянулась, как это часто бывает, в силу объективных и субъективных причин. Тем не менее книга появилась, и я готова начать разговор. Итак, вперёд! Точнее, назад…

Продолжение следует…