Наш дом

Но это так, это быль, – он сидел у холодной плиты, давно забывшей огонь. <…>

Лил дождь. Я вошел в этот заброшенный дом переждать непогоду...

А. Грин. «Словоохотливый домовой»

Они прошли еще раз мимо картины... и вышли на улицу, удивляясь, что направляются в тот самый дом, о котором неизвестные им люди говорят так нежно и хорошо.

А. Грин. «Акварель»

Тихо в моем доме. Капли дождя за окном поют печальную песню осени. Ее однообразный мотив баюкает. Стук-стук. Катятся слезы дождя, разбиваются о холодное стекло, мелкими бисеринками падают на подоконник. Вслед за ними бегут, оставляя мокрые дорожки, новые путешественницы, но их ждет та же участь – синяя гладь металла.

Неужели так и в жизни? То хорошее, что могли бы сотворить мы, все ждет бесчувственность, непонимание... Почему людей ценят только после их смерти? Почему мир так жесток? Жесток к счастью, к любви, к человеку, в конце концов. Почему так много ненужного страдания на земле, так много войн, крови, боли?.. Почему плывем мы по морю слез, тонем и не пытаемся спастись? Не ищем спасения?

Грустно в моем доме. Сумрачно и серо в комнатах. Капает с потолка вода, звякает подставленный таз. Я открываю старый альбом с фотографиями. Пожелтевшие бумажки с шелестом падают на пол. Не нужно вспоминать о прошлом, надо делать будущее и быть счастливым настоящим.

Но ведь все новое – хорошо забытое старое? Прошлое нельзя оплакивать, нельзя к нему возвращаться.

Это конец. Нужно верить в будущее. Иначе зачем жить? Если все будет хуже и хуже, если все развалится – зачем? Не легче ли умереть, уснуть, забыть?..

Когда-нибудь наступит день, и моя дочь влюбится. Она будет сидеть у окна и читать его письмо Теплый майский ветер что-то шепчет ей на ушко, теребит волосы, гладит лицо. Пахнет сиренью, а под окном дуэтом поют коты. Что-то светится в кустах, вдали слышится гул автострады. А она сидит и плачет. Потому что это ее первая любовь.

Я вымету сор, смахну тряпкой пыль со стола, и она станет прошлым. Я покрою красной черепицей крышу, и в моем доме не будет больше воды, я верю, что мой дом будет лучше.

Разве может быть иначе? Мир должен стать светлей, добрее. Вместе возьмемся за руки, поднимем глаза к небу и увидим, что там есть звезды. И каждый найдет свою.

Кто сказал, что мир сер, скучен, глуп и жесток? Не верьте ему, люди! Оглянитесь вокруг. Как много хорошего увидите вы, если откроете глаза!

Вместе с весенним теплым ветром влетит в вашу душу смех детей, шепот цветов зеленого луга, говор ручейка в темноте чаши... Запах дыма пусть напомнит вам о камине, таком теплом и желанном в январский морозный день. Его языки лижут осиновые поленья, превращая их в угли, и долго еще красные блики будут вспыхивать в темноте. Не забудьте о яркой красоте осени, волшебницы-осени с ее обманчивым дождем, серебристыми от утренней росы паутинками, красными яблоками…

И снова воссияет солнце сквозь рваное полотно туч, лучи его, мимолетно горячие, нежные, жаркие, яркими снопами ударят в капельки, и каким же станет мир! Мириады слезинок на листве деревьев, стеклах домов, асфальте, крышах, проводах откликнутся на поцелуи солнца, отразив в себе весь мир, будто зазвенит все вокруг, как хрустальные подвески на огромной люстре и раздастся смех. Люди будут смеяться. От счастья. Потому что кончился дождь.

«Истоки», № 20 (186), октябрь 1998. С. 7