Четыре сна Вардвана Варжапетяна. Часть третья

Моя мама, Анастасия Петровна Хохлова, родилась в деревне Медвино Рязанской области, она была неграмотная. Мама страшно испугалась, сказала: «Ты что, только дети министров, академиков, генералов могут быть писателями». И вот ее неверие мне столько сил дало! Если бы она меня хвалила, сказала бы: «Ну конечно, ты же такой талантливый», – уверен, из меня бы ничего не вышло. Но я хотел ей доказать, что могу.

Конечно, много лет это была графомания совершенная. Как и у Брэдбери – он же писал, писал, писал рассказы, бегал по всем фантастам: Хайнлайн, Кларк, прочие. Они потом говорили: «Эх, жалко, что мы его не утопили вместе с этой его графоманией». Он сочинил гору научной фантастики, но потом в саду все это сжег и стал писать «Марсианские хроники». Не сравнивая себя ни в коей мере с великим и любимым писателем, я действительно, наверное, десятки тысяч рассказов написал, и это была совершенная графомания, пока количество не перешло в блестки качества.

Первое серьезное, что я написал, была повесть об Омаре Хайяме: решил писать повести о своих любимых поэтах. Сначала написал о Хайяме, потом о Вийоне, и десять лет ходил по издательствам, по редакциям. Приходишь в толстый журнал, первый вопрос: «Вы член Союза писателей?» – «Нет!» – «А вам надо быть членом Союза писателей…» Приходишь в издательство, они тоже говорят: «А вы член Союза писателей?» Заколдованный круг. Десять лет я так ходил. Мне все говорят: «Талантливый ты человек!» И рецензенты, которым толстые журналы давали задания, хорошее пишут. Допустим, Мариэтта Чудакова. Ей дали повесть о Хайяме. Все сказали: «Ну, старик, она от тебя камня на камне не оставит». А она написала прекрасную рецензию. Две прекрасных рецензии «Новый мир» дал, а печатать не печатает. И я был близок даже… Я видел, как люди спиваются, сходят с ума, вешаются – оттого, что они талантливые, но их никто не печатает. Они даже в самиздат не могли пойти. Допустим, человек никакой не диссидент, не инакомыслящий, просто хороший поэт, хороший прозаик, но его нигде не печатают. А тогда же нельзя было за свой счет напечатать, только через Главлит. Так некоторые люди сходили с ума, спивались и вешались.

А мне повезло, мне очень здорово повезло. Я решил пойти в самое лучшее и известное тогда издательство – «Советский писатель». Принес две повести, а мне говорят: «Вы член Союза писателей?» – «Нет». – «Тогда идите в литературную консультацию». Тогда я кладу рукопись им на стол и говорю: «Вот моя рукопись. Вы тут сидите и получаете деньги за то, чтобы читать рукописи. И будьте добры, прочитайте и напишите, что я бездарный, поэтому вы меня не можете напечатать, я графоман. Всё!» Оставил рукопись, и на мое счастье как раз в это же время пришла туда комиссия: обнаружилось, что издательство заключало липовые договоры на несуществующие произведения. Выгнали заведующего редакцией. Когда стали смотреть папки с одобренными рукописями, там вместо романов были газеты. В общем, пришла новая редакция, новая заведующая. Стали искать, что печатать, надо же что-то печатать. Стали смотреть самотек и обнаружили мою рукопись. Отдали ее на рецензию: одна рецензия была в высшей степени хвалебная, другая разгромная. Дали на третью – она была очень хорошая. И редактор, замечательный редактор Зеленов, фронтовик, тоже дал хорошую рецензию. Прошло всего пять месяцев после того дня, как я принес рукопись, и уже через пять месяцев вышла книга. «Баллада судьбы» – ее сразу стотысячным тиражом выпустили. Я через неделю уже не мог ее купить. Все было продано. Хайям и Вийон – это же интересно! Меня сразу приняли в Союз писателей с этой книгой, и я стал писать дальше.

Третий сон Вардвана Варжапетяна: «И назовут тебя Вениамин»

Был и другой сон. На него ушло пять лет. В двухтысячном году в Москве организовали курсы для еврейской интеллигенции, чтобы они учили иврит. И меня «за заслуги перед еврейским народом» пригласили его изучать. Я подумал: «А попробую!»

Я был единственный гой среди тех тридцати человек, которые начали изучать язык, а через четыре месяца, когда кончилось финансирование, я был единственным, кто не пропустил ни одного урока. Закончило нас четверо. А учил нас заведующий кафедрой современного иврита Института восточных языков Александр Александрович Крюков, выдающийся специалист. И он говорит: «Вардван, вы так хорошо занимаетесь (а я тогда уже писал стихи на иврите и прочее), приходите, будете вместе с моими студентами учить дальше». Я говорю: «Нет, спасибо, Александр Александрович, вы меня научили читать-писать, достаточно».

Потом я купил Тору двуязычную, на русском и древнееврейском. Год целый читал с утра до вечера вслух: «Берешит бара’ Элохим эт ха’шамайим веет ха’эретц…» Вначале Господь сотворил небеса и землю… Один раз прочитаю – снова начинаю. И вот читаю, читаю, а иногда себе говорю: «Вардванчик, вот это место ты мог бы лучше перевести, чем в синодальном переводе!» И в общем, однажды я увидел сон. Какая-то чепуха снится, но вдруг она как ураганом сметается, вместо нее сплошная чернота, а я слышу внятно и громко две фразы: «И примешь послушание. И назовут тебя Вениамин». Просыпаюсь, думаю: «Это точно не простой сон». Примешь послушание – значит, нужно что-то важное сделать. И назовут тебя Вениамин – Вениамин по-древнееврейски Бен-Йомин – сын правой руки, сын десницы. Думаю, ну я писатель, но что я своей десницей могу сделать такого великого? А, думаю, вот ты читаешь Тору и тебе кажется, что можешь лучше перевести, так и сделай лучше перевод. Я пять лет сидел и переводил Пятикнижие Моисея, оно же Тора, оно же Священное Писание. Переведу одну книжку – собираю пожертвования и издаю, переведу вторую книжку – то же самое.

Дорога из Рима

Позже у меня вышла книга «Дорога из Рима», в нее вошли пять повестей о моих любимых поэтах: Хайяме, Вийоне, Овидии, Григоре Нарекаци и Ли Бо. В «Советском писателе» меня опубликовали в 1983 году, а «Дорога из Рима» стала первой книгой советского писателя, изданной за свой счет. Это был уже, по-моему, 1989-й. И я ее сам продавал: на Страстном бульваре, у входа в метро «Чеховская», рядом с аркой (под арку проходишь, и там моя любимая библиотека, имени Чехова). Два месяца – декабрь и январь – я ее продавал, и продал все пять тысяч экземпляров. Без всяких договорных цен: цена была на обложке указана, 5 рублей. Такой эксперимент, я считаю, необходим каждому писателю: хотя бы тысячу экземпляров, если он вообще смог напечататься, продать самому и смотреть в лицо людям, которые будут покупать. Чтобы они могли прийти через день, через неделю и сказать тебе все, что думают о тебе и о твоей книге. Сказать хорошее или в лицо тебе плюнуть. Уверен, многие писатели прятали бы лицо, если бы им такое предложили, потому что книги бывают разные. Но я услышал о себе столько хорошего!

Сидел как продавец, в валенках, иногда в тулупе. Продаешь, продаешь, потом спрашивают: «А вы не знаете, кто это написал?». Я говорю: «Я!» – «Как, вы? Вы тот самый Варжапетян?» И человек идет, приносит бутылку водки, или там какого-нибудь кагора, или пирожков. Это было счастье. И потом я узнал, кто мой главный читатель. Это интеллигентные женщины от 35 до 50 лет, мощное социологическое исследование получилось. За все время две книги мне вернули: не понравилось двум из пяти тысяч.

Я когда собрал эту книгу, «Дорога из Рима», принес ее в издательство «Юридическая литература» – оно художественные тексты тоже издавало. Директор мне сказал, что один предприниматель читал мои книги и согласен профинансировать издание. И вот они печатают мою новую книгу в типографии во Владимире, и вдруг мне директор звонит и говорит: «Вардван! Позвонил этот предприниматель, сказал, что он разорен, не может принять участие. Что делать?» Мне, говорит, жалко, не знаю, что делать. Я говорю: «Вы верите мне?» – «Как сказать, ну вроде верю!» – «Тогда допечатывайте книгу, отдайте мне весь тираж, а я сяду и буду ее продавать». Он, наверное, мне не поверил.

Вскоре приехал контейнер из Владимира на какую-то товарную станцию. Целая эпопея была, чтобы найти грузчиков, кран, потом доставить и разгрузить контейнер. Привез в результате тираж в Чеховскую библиотеку: они разрешили мне у себя все сложить, а потом и столик для продажи дали. И вот за два месяца я все продал, расплатился с издательством. 12 тысяч им отдал, а 13 тысяч – себе в карман, это для меня были огромные деньги. Столько людей я за это время перевидал: какие-то фашисты подходили, либералы, казаки. Но люди двух категорий не купили ни одной книги: военные и писатели. Подходили-то многие, но первые думали, что я должен подарить им книгу. А я говорил: «Здесь я продавец, вот ты придешь ко мне домой – с удовольствием подарю». Писатели смеялись: «Вот ты дурак, Вардван! Это надо же, такие деньги заплатил, такие деньги». А потом, через много лет, они же мне говорили: «Какой ты молодец! Сейчас ни за какие деньги уже не издашь…»

Источник: https://sreda.v-a-c.org/ru/read-17

 Окончание следует…