Весна. Часть вторая

И сказала им мать, что им жены нужны, и придётся им спуститься к людям и найти себе девушек и привезти их с собой. Смастерили они ладьи, или лодки долбленые, или связали плот. И пошли по реке искать себе девушек.

Недолго им пришлось странствовать потому как уже на следующий день, или ещё через день, или неделю наткнулись они на семейство людей. Подошли, поприветствовали, разузнали, кто те люди, они спрашивали о самих юношах. Сильно удивились они роду Белого Волка (Белого Орла) и роду Рыжей Лосихи (Кеҫәртке). Сказывали, сжёг их селения Дракон много лет назад, после их бегства. Или они уже бежали от огня. Показали свои гостинцы юноши, заранее заготовленные, меха различные да изделия из металла. Стали просить отдать им в жены дочерей их. Юноши были пригожие, статные, отчего же не отдать, да и товар у них наилучший. Особенно ножи приглянулись, пришлись по душе. Таких изделий они ещё не видывали. Так обзавелись жёнами Шаҡ и Шуҡ и вернулись к матери.

Но, познав прелесть путешествия, юноши стали планировать как бы солнце догнать и договориться, чтобы оно не убегало от них. Хоть и приучили они Дракона холода, но всё же коварен он. Отправились в поход юноши вслед за солнцем, Шаҡ и Шуҡ. И ушли они и долго не возвращались, много времени прошло, а их всё нет. Уже деревья листья сбрасывают – их нет. “Шаҡ и Шуҡ” – звала их мать и, поднявшись на скалу, долго вглядывалась вслед уходящему солнцу.

Наконец, объявились братья, полные впечатлений, привезли вещей невиданных и притащили с собой животное громкое, голосистое или нескольких. Радости не было предела, жёны выбежали навстречу. Но не рад был Дракон, понравились ему эти животные, позавидовал он. Не было ещё у него таких статуй. Наслал морозов жгучих и заморозил их. Снова братьям пришлось укрощать Ледяного Дракона. На этот раз они решили пойти на хитрость и уговорили Огнедышащего Дракона вступить в борьбу с Ледяным. В пещере у них хранился ключ, связывающий их с Огнедышащим Драконом. Братья воспользовались им, обучала их мать, подключились и жены. Долго они молили у огня и просили милости, защиты. Подожгли они ель высокую, или сосну, или какое другое высокое дерево. Взметнулся ввысь огненный столб. Ходили вокруг огня люди и пели свои песни или молитвы. Или они ходили вокруг очага в пещере. И ель жгли в пещере или какое другое дерево. Просили они защиты от злого рока (фәләк). Просили оградить от зла (шәр) гибельного (һәләк). От установленных тягот (ҡыйын) главы (бога). От собственного вожделения, эго защиты (нәфес, нәпсе) и всего наносного, мишуры (позумент, уҡа).

Наконец прошло время, и уже когда у них родились первенцы, Дракон Ледяной (Боҙ) отступил под натиском Огненного (Эҫе). Страшно трещали льды на реке, не хотел уходить Дракон. Жаль ему было расставаться со своими творениями, со своими статуями. Постарался Дракон – признаться, всё было очень красиво, всё вокруг переливалось и блестело. Глаза резал свет яркий. Тишина звенящая стояла. Животные, птицы и даже деревья не издавали ни звука. И вот, казалось бы, уже отступил Ледяной Дракон и ящерицы оказывались на камнях и снова возвращался он и всё оковывал льдом, покрывал снегом. Красиво всё, воздух чист, тишина.

Тогда Шуҡ решил принести своего первенца в жертву огню. Как вариант, себя в жертву, как отец их поступил. Жена его, прознав об этом, подменила детей. Обман раскрылся, ведь Шуҡ распеленал дитя и увидел родимое пятно на плече. Увидев своего сына в руках брата, Шаҡ решил, что его решили обмануть. Случилась первая ссора между братьями. И даже не ссора, небольшая туча пробежала. Ведь Шаҡ всегда был рассудителен. Шаҡ решил, что это боги испытывают его и в жертву следует принести именно его сына. Выбор сделан.

И стали они ходить вокруг огня, очага с пением, криками, плясками. И ребёнка протянули к очагу, но треснула стена пещеры, стало заливать всё водой и огонь потух. Залило их пещеру, застлал пещеру туман, жарко стало всем и пришлось выбираться. Вода спадала сверху пещеры и бежала вниз каскадом, струясь и образуя внизу озеро. И попадали все в воду после туманной пещеры. Охладились. И поняли они, что обязаны воде и жертву следует принести ей. У входа в пещеру образовалось озеро.

Решили на этот раз пожертвовать сыном другого брата, Шуҡ. Или это был всё тот же малыш, сын Шаҡ с родимым пятном. И малыш, спасшийся из огня, угодил в воду. Или это был сын другого брата. Вмешался Ледяной Дракон и вода застыла. Вода, спасшая от огня, застыла. И лёд был настолько прозрачен. И казалось, что малыш идёт по воде. И снова Дракон Огня вмешался, и лёд начал таять, и мальчик ушёл под лёд. Или малыш успел утонуть до того, как заморозил воду Дракон. Шаҡ расколол лёд своим копьём “булат” (или һөңгө) и спас сына. Или Шуҡ расколол лёд палицей “көрсө”. Или всё же мальчика спасла ящерица. Ящерица, гревшаяся, сидя на камне, первым теплом после морозов, увидев, что малыш тонет, призвала свои чары, обернулась девушкой и спасла его. С тех пор ящерица покровительствовала семье. Или это была лягушка “баҡа”. Или это мать или бабушка “баҡсы” превратилась в ящерицу и спасла мальчика. Мальчик был спасён и от огня и от воды. И даже оба мальчика – один из огня, другой из воды.

С тех пор Шаҡ и Шуҡ и их семья могли силой молитвы призывать воду. Криками своими они наполняли пещеру, колодец наполнялся водой или на улице начинался дождь. Поняли они силу свою и силу слова. Или силу голоса и коллектива. И запуталось всё со временем. То ли изначально не сыном, но собой решил пожертвовать Шуҡ. И Шаҡ решил себя принести в жертву, как это сделал их отец. Или, всё же, история случилась с их сыновьями. И многочисленными стали их потомки. И выполняли они обычаи отца-матери, предков своих. Отмечали они весельем и баловством день таяния снегов и льдов. Отмечали уход одного Дракона и приход другого. И назвали торжества Ирегән Көн (Весна). И встречали они также Дракона Ледяного с весельем неменьшим. Искусными металлургами стали они. Разные узоры (“куҙа”) выплавляли и фигуры разных животных. Те фигурки ещё долго находили в здешних краях. Особенно лягушек (“баҡа”) и братьев сиамских, неразлучных соколов или это орлы – “бөркөт” Энкүҙ и Ҡыян. Или это были летающие собаки Шау. Шау оставался с ними всегда.

Помогали братьям Ледяной и Огненный Драконы. Два Дракона следили один за другим. Крепко сдружились они, привязались. Сменяли друг друга на посту Драконы, Эҫе и Боҙ. Обеспечивали они один теплом, другой прохладой. Неразлучными стали Драконы. Внуки получат соответствующие имена – Эҫе и Боҙ. Или это были мальчик и девочка. Или их назовут Көҙ и Яҙ. Неизменным спутником и приметой станут туман и дождь или облако и тучи – “болот”.

Напоминая о том, что случилось в пещере. И Ящерица – “баҡсы” – приглядывала за мастерами, подсказывала места рудные да самоцветы. Шаҡ та шоҡ – раздавалось в горах. Шаҡ та шоҡ – гремели тучи. Это Шаҡ и Шуҡ трудились, изготавливали различные изделия. И облако клубилось над ними. Не забывали они свои обычаи. И всё же много воды утекло с тех пор. Никто уже и не помнит озорных мальчишек Шаҡ и Шуҡ. Забыли потомки Шаҡ и Шуҡ. Лишь по весне Ящерица подымется на камень и всё высматривает своих сыновей – Шаҡ и Шуҡ. Не слышно ли где, не раздаётся ли «шаҡ та шоҡ»? Каждый раз, услышав гром и молнии, она ожидала увидеть своих Шаҡ и Шуҡ, озорных мальчишек.

Вот такая сказка. Надо будет упорядочить имена в этой сказке. К примеру, повествование вести только о Ящерице (“кеҫәртке”) и об Орле. Пусть будет Орёл (крачун), который ближе к волку по характеристике – хищник. Хотя Гриф также вероятен, как санитар. И по названию можно сопоставлять с известными грифонами, с которыми соперничали аримаспы. Геродот исходил из собственного языка или своих представлений и истолковал имя аримаспы как одноглазые, сблизив их с циклопами. Я же рассматривал близость гномов и циклопов, исходя из соображений генетического кода, генома и цикличности – цикл и циклопы, геном и гномы. При этом гномы и ен (джинны) оказываются близкородственными терминами – предки, пращуры. Таким образом, в этом же ряду оказываются аримаспы, по Геродоту – одноглазые циклопы.

Я же предпочитаю толковать от английского rim asp – клубок змей. Некий клуб врачевателей, ведь змеи символ медицины. Медуза и Көҫәртке следует рассматривать в едином ключе, исходя из их характеристики врачевателей, исцеляющие, избавляющие от болезней, напасти. Следует обратить внимание и на названия – медь и Медуса (Медуза), а также баҡсы и баҡыр (медь). В основе бағыу – ухаживать. Напомню, что Баҡый – “Вечность”. Корреляция – медь, медицина и баҡыр, бағыу очевидна. Ясна и связь геном.

Имена Ҡат и Ҡат также говорят о смене поколений. Если рассматривать буквально ҡат-ҡат – это многослойность. Хотя Ҡат и Ҡот уже говорит о духовной составляющей, ведь ҡот – «душа, дух, аура». При этом күҙ – «глаз, око», ҡуҙа – «узор», хужа – «хозяин», көҙ – «осень». И внуки могут рассматриваться как Всевидящее Око или Творец, Художник.

Мы не уделяем должного внимания словам, однако, именно словами можно причинить боль и исцелить. Можно контролировать действия. Именно об этом говорится в приведённом предании. Медуза Горгона обладала даром исцеления. И она же могла заморозить. Сюжет Ирегән Көн (Весны) обыгрывается в нескольких вариантах, в нескольких сказках.