Все новости
ПРОЗА
24 Апреля 2020, 20:30

Неправильная мечта

Рассказ (Башкирский Декамерон) Лия была влюблена в известного артиста, тенора Игоря Синицкого. Он пел в областном оперном театре и вел ток-шоу «Кумиры» на местном телеканале. Каждый раз, когда после беседы с известными артистами он поворачивался к зрителям и говорил свою традиционную фразу «Помните: жизнь коротка, искусство долговечно. С вами был Игорь Синицкий, до новых встреч», сердце Лии замирало. Фото его улыбающегося лица она установила на экране своего телефона.

Лия тоже мечтала о сцене, о яркой и интересной жизни. Она с детства выступала на школьных концертах и в самых дерзких мечтах видела себя поющей в «Травиате» или «Богеме» вместе с Игорем Синицким. После окончания школы она решила поступать в институт искусств на вокальное отделение. Как умела, тщательно работала над дикцией, подготовила несколько романсов и песен. Члены комиссии слушали ее с усталым видом и еще до окончания ее пения стали неодобрительно переговариваться. Лия поняла, что это провал.
– Голос маленький, вряд ли у вас что-то получится. Пока не поздно, вам лучше подумать о другой профессии, – сказала девушке пожилая женщина из комиссии с высокой пышной прической. Все остальные промолчали.
Выйдя из института, расстроенная Лия целый день слонялась по городу, по пути оторвала несколько объявлений о работе. Ей не хотелось возвращаться домой – в маленький городок, где почти все друг друга знают, где ее совсем не ждут обратно замученная мама, пьющий отчим и вечно дерущиеся младшие братья. Настроение было на нуле. Вернувшись в квартиру своей знакомой Олеси, у которой она остановилась, Лия расплакалась.
– Устроишься куда-нибудь на работу, – утешала Олеся. – Тебе 18 есть?
– Через месяц исполнится… Дело не в этом. Я так хотела стать певицей и петь на одной сцене с Синицким. Это была моя мечта...
– Мечты не всегда сбываются. А иногда мечты бывают неправильными. Не переживай.
Олеся потащила Лию гулять и по пути вспомнила, что в центральном парке будет концерт «Летние встречи». Когда они пришли, концерт только начался. Первое отделение завершал как раз Игорь Синицкий. Лия была так взволнована внезапной встречей со своим кумиром, которого раньше видела только по телевизору, что даже не поняла сперва, куда ее вдруг потащила Олеся.
– Давай за сцену! Познакомишься со своей звездой.
– Неудобно, ты что!
Но Олеся с таким уверенным видом уже тащила Лию за руку, что ей ничего не оставалось, как подчиниться.
– Вот он! Давай!
Синицкий как раз со сложенным плащом выходил из автобуса, приспособленного под гримерку. В жизни он оказался невысокого роста.
– Добрый вечер, Игорь! Спасибо вам за выступление! Вот вам поклонницу привела, – защебетала Олеся.
– Здравствуйте, красавицы! Замечательно, я очень рад, – учтиво улыбнулся Игорь, поцеловал смущенную Лию в щеку и пошел дальше.
– Видишь, как удачно! Ну всё, теперь неделю умываться не будешь! Вот же – почти сбылась твоя мечта, – тараторила Олеся. – Слушай, но надо думать, что тебе дальше делать. Я поспрашиваю у своих подруг, что можно для тебя придумать.
* * *
Наутро торжествующая Олеся ворвалась в комнату.
– Ну, дорогая, должна будешь! Пойдешь на телевидение работать?
– Как это?!
– Ищут ассистента режиссера в один проект. Соглашайся, это же твой шанс! И Синицкого своего будешь видеть регулярно, раз в неделю.
В 12 часов Лия уже была в редакции местной телестудии, где с ней сразу оформили договор. Работа была нехитрая: сбегай-принеси-подай. Подготовить для съемки или отнести на оцифровку кассеты, съездить в бутик за костюмами для ведущих, приготовить чай для гостя студии. Постепенно стали загружать и более специфичной работой: отсмотреть материал и разметить таймкоды, набрать титры, сделать текстовую расшифровку беседы, оформить заявки на студию, сценарий как положено и множество других дел. Было интересно, и Лия быстро осваивалась на новом месте.
Однажды, когда Лия брала в видеотеке кассеты, ей встретилась странного вида женщина с цветастым тюрбаном на голове, с крупными серьгами в ушах и почему-то в черных очках. Она громко возмущалась тем, что ее ассистентка и девочки в видеотеке не могут найти запись нужного ей концерта. Лия как раз недавно брала эту кассету, чтобы послушать своего обожаемого Игоря и помнила номер наизусть. Когда она вытащила с полки нужную кассету, странная женщина впилась в нее глазами:
– Слушай, как ты так быстро? У тебя музыкальное образование есть?
– Я в музыкальной школе училась. Просто оперу люблю.
– Вот кто мне нужен! А с этими бестолковыми я работать не буду! Ты будешь в моем проекте работать!
Оказалось, что странная женщина – Алла, режиссер как раз того проекта, который ведет Игорь Синицкий. Каким-то образом Алла договорилась, и ассистенток двух проектов поменяли местами. Так Лия вдруг оказалась совсем близко к своей мечте.
Запись программы была по четвергам. Лие поручили отнести ведущему текст в гримерку. Игорь Синицкий уже элегантно сидел на диванчике и шутил с гримером Леной, которая накладывала ему тон на лицо и шею. Лия, волнуясь, протянула ему сценарий, но Игорь, конечно, не узнал ее.
– О, у нас новая сотрудница! Как тебя зовут? Какие у тебя замечательные волосы! – восхитился он, фамильярно погладив ее по спине, залитой длинными волосами.
В жизни Игорь оказался намного проще и обычнее, чем ей казалось с экрана. К юной ассистентке он относился с особой нежностью. Ему, похоже, очень льстил преданный восторг ее сияющих глаз. Как-то он пригласил ее на свой спектакль, и Лия сидела в самом центре партера. После спектакля Игорь отказался сидеть в шумной компании и предложил Лие прокатиться по городу. Они приехали на набережную Волги и долго стояли, глядя на звезды, отражавшиеся в воде. С того дня их роман стремительно развернулся, всё произошло быстро и как-то само собой. Через месяц они начали жить вместе.
* * *
Лия летала, как на крыльях. Иногда ей хотелось ущипнуть себя. Давно ли ей казалось, что она была выброшена на обочину жизни непоступлением в институт, отсутствием жилья, заработка и недосягаемостью своего кумира?
Теперь она жила у Игоря, по вечерам они часто ужинали в кафе, ресторанах или заказывали еду домой. В выходные закупали вместе продукты. Игорь питался только полезно, пил витамины, ходил в фитнес и всячески следил за своим здоровьем. Иногда приходили его друзья, но Игорь выпивал лишь один бокал вина – за это Лия его очень уважала.
Она всегда вставала в 7 утра, готовила Игорю на завтрак кашу или омлет, овощные и фруктовые салатики. Пока на плите что-то варилось или пеклось, она тщательно протирала полы: Игорь не любил, когда на полу обнаруживалась хоть капля воды или, того хуже, валялась какая-нибудь крошка. Потом она готовила ему одежду – свежую рубашку, пиджак или кардиган. Он не выносил, когда рубашки стирались в машинке вместе с другим бельем, говорил, что от этого они портятся. Только руками. И Лия стирала, и это ей было совершенно не в тягость. Если Игорь простужался, в доме вообще наступала катастрофа. Нужно было немедленно принимать меры, лечить его и возвращать в рабочее состояние. Лия научилась готовить компрессы, отвары, морсы, глинтвейн и даже делать уколы. Когда он шел в театр на репетицию, а она оставалась дома, Лия выходила в прихожую поцеловать его с пожеланиями удачи, и Игорь подставлял ей сначала одну щеку, потом другую.
Ей казалось, что они так славно зажили вместе, что Лия удивлялась, как он раньше жил без нее. Правда, был момент, из-за которого немного скребло на душе. Как-то Лия призналась Игорю, что тоже мечтает стать певицей и спросила у него совета по поводу занятий для повторного поступления в институт на следующий год, но Игорь словно не услышал ее. В следующий раз он снова пропустил мимо ушей эту тему, и постепенно Лия задвинула свои былые желания в самый дальний ящик души. Ведь самая главная ее мечта – Игорь был рядом с ней.
Незаметно пролетело три месяца. Лия теперь жила от концерта до спектакля, от спектакля до концерта, вся жизнь текла по расписанию Игоря. Проект «Кумиры» по-прежнему шел еженедельно по накатанной колее и по меркам культурных программ имел неплохие рейтинги. Режиссер Аллочка постепенно привыкла, что Лия всё умеет делать сама и всё меньше присутствовала на съемках. То она была на больничном, то ей было назначено к духовнику, то ей срочно надо было на ревитализацию. А в декабре, когда Лия выучила пульт и стала сама записывать в студии, Аллочка вообще улетела на Гоа.
* * *
В тот день с утра всё пошло не так. Пока гладила Игорю рубашку, у Лии подгорела каша. С утра студия оказалась занята внезапно нагрянувшими гостями.
– По расписанию студия наша сейчас, – сказала Лия.
– Такая простая! Сначала москвичей отпишем, потом вы. Приказ директора. Никуда твои «Кумиры» не денутся, – язвительно сказала режиссер Эльза.
Ничего не оставалось, как ждать, далеко уйти тоже было нельзя, в любой момент надо было быть наготове. Игорь сидел уже с тоном на лице и был страшно не в духе, причем раздражался именно на Лию, как будто она была виновата.
В шестом часу запись наконец закончилась, и Игорь сразу ушел. Она набрала его, но он не ответил, видимо, забыл включить звук. Лия вспомнила, что сегодня в театре спектакль, в котором он не участвовал, но собирался посмотреть, и решила, что он сразу пошел туда. Уставшая, она пошла в буфет попить чай. Ей еще нужно было отнести кассеты на оцифровку, приготовить музыкальные фрагменты к завтрашнему монтажу и обсудить в компьютерной графике новые подложки для титров.
В буфете уже почти никого не было, Лия взяла только чай с пирожным. К ней подсела одна из пожилых редакторов, которую Лия недолюбливала.
– Ну как вы с Игорем живете? Счастлива? – женщина как-то слишком приторно улыбалась.
– Да, всё хорошо, – коротко ответила Лия.
Лия давно заметила, что после того, как она начала жить с Игорем, у некоторых коллег изменилось к ней отношение. «Завидуют», – думала она. Допив чай, Лия отправилась в монтажку.
Когда она открыла дверь, ей сначала показалось, что там никого нет – за столом точно не было. И вдруг – боковым зрением она уловила шорох и оглянулась. На диване, который стоял за шкафом, развалившись полулежал Игорь, а на коленях у него сидела монтажер Аделя. Бросились в глаза ее белые незагорелые ноги из–под юбки. У Игоря была выправлена из брюк и смята вся рубашка, которую она так тщательно гладила утром... Аделя вскочила с колен Игоря и отошла к столу.
– Ты еще не ушла, что ли? – заправляя рубашку и поднимаясь, обычным тоном спросил Игорь, прямо глядя ей в глаза.
Лия с шумом опустила кассеты на стол и стремительно вышла. Вернувшись домой, она собрала вещи и съехала в тот же вечер к Олесе.
– Только ничего не спрашивай, – сказала она подруге. Олеся молча разлила водку, и только через некоторое время Лия смогла рассказать, что произошло.
Лия думала, что он будет ей названивать и сначала хотела заблокировать его номер. Но телефон молчал. Лия долго не чувствовала опьянения, но потом вдруг почувствовала, что ее немного отпустило. Навалилась какая-то апатия. Игорь позвонил ей только в двенадцатом часу. Она молча взяла трубку.
– Слушай, ну прости. Что ты из мухи слона делаешь? Ну мы же замечательно жили. Возвращайся давай. Что молчишь? Послушай, я же артист! Мне надо иметь опыт общения с людьми, с женщинами. Я же не могу внезапно стать затворником. Мне надо постоянно поддерживать в себе состояние влюбленности! Давай не глупи, возвращайся! Я проголодался.
Лия нажала на отбой и отключила телефон полностью. Ей было плохо и морально, и физически – организм не справлялся с неожиданно нагрянувшей водкой. Уснула она только под утро.
В 9 часов Лию разбудила уходившая на работу Олеся. Лия села на кровати и вдруг всё вспомнила. Катастрофа! Идти на работу, монтировать вместе с Аделей отныне было невозможно. Надо было что-то делать. Лия включила телефон. Пришло три пропущенных звонка от Игоря и эсэмэс от Адели: «Смонтирую сама». Лия вышла на улицу и зашла в ближайшую парикмахерскую.
Через два часа Лия была в приемной директора. Секретарь Инночка сначала не узнала ее.
– Боже, Лия, ты? Ты отрезала свои роскошные волосы? Да так коротко! Ты что, обалдела?!
Лия протянула ей лист бумаги.
– Заявление? Ты что, серьезно? Что случилось? Я тебя понимаю… Зарплата маленькая у тебя, конечно, да еще эта Алка странная всё на тебя бросила. Замучилась ты, конечно…
Лия изо всех сил впивалась ногтями правой руки в запястье левой, чтобы не расплакаться. Ей не хотелось ни с кем обсуждать свое решение.
– Погоди, – вдруг сказала Инночка. – Давай не уходи сгоряча. Завтра же у нас конкурс дикторов, давай-ка ты там попробуйся. Мне кажется, твое лицо очень хорошо впишется в кадр.
В этот момент из кабинета вышел директор Руслан Викторович.
– О, добрый день, Лия, я тебя не узнал. Как ты изменилась! Прическу что ли поменяла? Давай-ка ты на дикторский конкурс приходи завтра, нам новые лица нужны. Посмотрим на тебя в кадре.
Инночка за его спиной одобрительно подмигнула Лие с видом «Ну я же говорила!» и кинула ее заявление в мусорку.
На следующий день Лия, слегка припудренная, сидела за столом в маленькой студии. На режиссерский пульт подошел и Руслан Викторович, чтобы лично отсмотреть участниц конкурса. Включили суфлер. Когда на камере загорелся красный огонек, Лия неожиданно собралась и легко и четко зачитала текст.
– Прекрасно! – сказал главный режиссер Сергей. – У тебя хорошие скулы и шея. Никогда раньше не замечал.
– Над произношением надо, конечно, еще немного поработать, – заметила пожилая редакторша. – Но в целом неплохо.
Через два дня в 8 утра Лию уже снарядили в первый прямой эфир. За дебютантку волновалась вся группа. Лия тоже сильно волновалась, но отработала всё четко, ни разу не запнувшись. Когда эфир завершился и перешли на рекламу, все зааплодировали Лие, а режиссер утреннего эфира крикнула по громкой связи:
– Молодец! Тебе только скорость чтения надо добавить, а так всё хорошо! Смотришься отлично! Поздравляю, умница!
Лия вышла из студии. Ноги предательски дрожали. Из-за поворота вдруг вышел довольно улыбающийся Руслан Викторович и горячо пожал Лие руку.
Группа Башкирского Декамерона: https://www.facebook.com/groups/755532185202978/
Лейла АРАЛБАЕВА