Все новости
ПРОЗА
2 Декабря 2019, 20:08

Путешествие из Эн. в Н., туда и обратно, или Небо в Цветочек

Акан ТРОЯНСКИЙ Часть двадцатая ЛОРДЫ, СВИТЫ И НАМЁКИ тем временем Лорд-фестивальер с достоинством опускается в кресло. свита, щебеча, рассаживается на пуфики вокруг. низкостатусные фрейлины, которым пуфиков не хватило, остаются стоять или подсаживаются бочком на краешек чужой табуретки. это ничего, это можно. когда подходит кто-то из важных особ, девица из свиты моментально уступает ей свой пуфик. Лорд отдыхает, неспешно моща дорогу мудрости словами скромности. впрочем, он возможно не прочь пошалить.

в личной свите Прощина только юные девы. курс эдак первый-второй, максимум третий. сияющие глаза с восторгом смотрят на господина их помыслов, полуоткрытые ротики ловят каждое его слово.
упорочем, кто же еще может оказаться в личной свите университетского препода? 98% вероятность, что его студенты.
молодость сателлитов может говорить и о том, что старшие курсы он просто не ведет в этом семестре, а половой состав… господи, лапомордо, да откуда юноши на филофаке? ну, по крайней мере в таком количестве, чтобы статистически отразиться в господской выборке? вокруг Богатова, кстати, в его естественной, невыездной, среде, на первой орбитали преимущественно юные самцы. и это тоже говорит лишь о том, что ведет он младшие курсы в основном самценаполненного потока…
впрочем, избирательность приманки не исключаю.
что ловим, то и едим.
что едим, то и ловим.
се ля ви. са ля ми.
са ло мне.
=================================
… как то на одной из сессий студентка долго намекала мне на радости секса в обмен на радости курсовикзащиты, а когда поняла, что прелестна но не преподоубойно до курсозащитности, привела мне своего мальчика. двухметрового, широкоплечего, с перекачанной верхней долей грудной пластины и недокачанными ногами. уж не знаю, в качестве угрозы или в качестве взятки… но на что-то намекали. но у нас в зоовете все строго.
но наше облико морале считало это аморале…
только борзыми щенками. только хардкор. только кровь, кишки и мясо... этот щенок был недостаточно борз. и разве могут быть эротичны тощие кривые волосатые ноги? курсовик девице пришлось писать самой. и защищать до последней буквы. лично проконтролировал. но все же, все же… интересно, на что же они тогда намекали?..
==================================
… я так устал, так устал, намекает Прощин.
…ах, ах, господин, вы так мудры, так сильны, так прозорливы! откликается свита. любой другой на вашем месте не смог бы провести такой великолепный фестиваль! сколько людей, сколько локаций, а как все мудро и весело, как спланировано и организовано! а ведь вы еще и лекции вели. нет, положительно никто другой не смог бы так великолепно создать фестиваль!
ну, по крайней мере, такой фестиваль, честно уточняет Прощин, милостиво принимая остальное славословье.
в приглушенном свете пустеющей залы мне слышно каждое их слово… он, действительно, устал… иначе разве бы он слушал это?.. остановитесь, коллега, это же студенты! им еще два зачета вам сдавать как минимум! это студенческая лесть! остановитесь…
но его тоже торкнуло фестивалем, торкнуло так, как только и может торкнуть фестивальера-бурлака, тащившего великий груз и наконец ошвартовавшего свою баржу под разгрузку. и вот сейчас начинаются адреналиновые отхода, кайф пополам с болью, радость что дотащил, грусть что все закончилось, жажда по следующей дозе… осознание, что прямо сразу вторую нельзя… ему нужно услышать, ему важно — услышать, что все закончилось, что все закончилось хорошо. что это круто.
каким бы он ни был обычно, но сейчас ему нужно внешнее подтверждение и внешняя оценка.
а иначе для чего нужна свита?
ЗАМКИ И ТЕНИ
Прощин возлежит в кресле, одна из студенточек несмело подкрадывается и начинает массировать ему плечи. другая наливает коньячок… идиллия. он имеет право, да, имеет. и лицо он не потеряет. это просто фестивальные отхода. и снять их может только лесть — грубая, неуклюжая, прямолинейная, восторженная от наивности и бытийно-поэтической неискушенности, такая, какую не смогут дать поэты-участники, каждый со своей начинкой…
ему нужны сейчас эти девочки и их лесть, нейтрализующая адреналин, смывающая из души неактуальные уже остатки страха — что что-то пойдет наперекосяк, кто-то не приедет, читка сорвется, люди поругаются, поэты надерутся. микрофоны накроются… смывает такую унизительную для препода и потому всегда скрытую неуверенность в себе и страх публичных выступлений, страх больших мероприятий на город и призрак горы, родившей мышь…
да, говорит Прощин, да, а ведь мне всего тридцать с хвостиком лет…
ах, как вы молоды, и сколько всего добились! восторженно откликается свита. и преподаватель в универе, и диссертация, и карьера! ах, если бы вы знали, как на самом деле трудна работа преподавателя! делится со студентами наболевшим подвыпивший властелин. вы думаете, вам трудно писать курсовик? а представьте, каково — за один вечер прочитать десять курсовиков на разные темы и суметь найти в них ошибки, и найти за что похвалить! а экзамены, если бы вы знали, какая мука слушать мычащих неумных незнаек, коверкающих твой любимый предмет…
свита сочувственно цокает.
вздыхаю. ты ж моя няшечка… и так искренне собой гордишься… и так же, как и я, любишь эту дурацкую работу… за это я прощу тебе все. чесслово. а прикинь, кто-то в тридцать с хвостиком уже не только всего этого достиг, но ухитрился уже и потерять всё это…
и сегодня, глядя на меня, кто увидит интеллектуала, пять лет педстажа в ВУЗе, воспитание в башне для благородных (практически монастырь), ежедневное кунг-фу, диссер и интеллигентнейшее до кончиков когтей существо?..
…диссер, если что, был на тему «Манипулирование сознанием потребителя, собственного персонала и внешних агентов с целью максимизации прибыли предприятия».
админ ночнушки еще сильнее убавляет свет в зале, и пространство погружается в интимный полумрак, кое-где подцвеченный огонечками новогодних гирлянд и светодиодов.
ой, смотрите, фокус! говорит Прощин и дергает за веревочку. торшер со сдвинутой набекрень шляпой щелкает переключателем. на выбеленной, направленно освещенной стене проступают тени. неглубокие штробы и неровности вырезаны в штукатурке, а потом закрашены матовой белой краской, поэтому днем не видно. а под правильно дернутой веревочкой из теней встает роскошный замок, окруженный садами.
прямо за спиной Прощина — донжон, на башнях развеваются флаги.
свита восторженно пищит
когда, устав от дневных дорог и забот, отдыхаешь в тени чужого замка, очень легко представить, что он твой. весь, от погребов и до самых кончиков теней раздвоенных языков флагов. он твой. ну, хотя бы его тень. тень точно твоя. особенно, если ты сам создаешь её.
дёргая за веревочки.
властелин теней
ЧЕРНАЯ-ЧЕРНАЯ КОМНАТА
жидкость несжимаема. ну, по крайней мере, не мощью моего мочевого пузыря. даже с учетом стального набрюшника. нелепый конечно повод для того чтобы покинуть замок без гарнизона и с риском захвата. но (и) проинспектировать (и) местные соритры надо. даже давно пора. а замок мы потом обратно отобьем с огромным нашим удовольствием.
да и выдавили нас из него не внешние силы, а внутренние обстоятельства. наша собственная, так сказать, воля. к жизни. конкретный фестивальный интерес. к тому же. еще пора проинспектировать (и) юру тоже. и по возможности докормить. котят кормят каждые два часа.
в холльчике бессистемно, рыбьей молодью на мелководье, толчется вроде как поэтический народ. на автомате отмечаю подозрительно большое количество незнакомых лиц. все же поэты за три дня примелькались… но, может, подтянулись иностранные друзьяусы с продпомощью типа северный этанольный поток?..
в любом случае, туалетный этикет в нижнем на нуле. никакого интима, вход в кабинку прямо из общего пространства. приоткрытые дверцы помечены ляповатыми псевдогендерными пятнами. фанерные стенки не доходят до потолка. сверху кабинки от подгляду прикрыты чем-то вроде крышек. сквозь прорехи в кровле внутрь свисают лампочки на старосоветского вида витых электрошнурах.
напоминает вертикально стоящие гробы. во внутрях темно.
заглядываю в жо. красные стены, черный унитаз.
как мило… в углу интимно светит щель в фанерной перегородке в холл, как раз над мусоркой. чтоб не промахнулись. лампочка под потолком не абонент. вокруг зеркала диодная лента. тусклые огонечки едва подсвечивают призрак красоты в д(ешевой)раме. дизайн и общая культурная идея зашибись, но мне темновато. не помогают даже узкие светящиеся щели по периметру, вокруг потолочной крыш(к)и.
ночь, темно, страшно. я не могу жить и работать в таких условиях.
заглядываю в эм. черные стены, красный унитаз. от же, противоположности едины но зеркальны и в каждого что-нибудь да взаимопроникнет. инь-янь, эм-жо.
гендерное угнетение ненавязчиво проявлено в тусклой лампочке под потолком. дизайн аналогичный, только мусорка не подсвечена, но в общем сортир не сортир. или в темноте не видно. кафельную красно-черную шахматку на пол не просто так положили, а с конкретной практической задачей. свободного пространства в общем тоже достаточно.
обе кабинки довольно большие. в кринолине не влезешь, но с полным мочевым пузырем уместиться вполне реально.
под заинтересованными взглядами публики решительно вхожу в эм. закрываю дверь и в тусклом полумраке оптимистично продвигаюсь к унитазу. одновременно осматривая помещение и разворачиваясь хвостом вперед а лицом к двери (привычка к самообороне, будь готов всегда готов, помни о тянь ффее и его копье). внезапно обнаруживаю что при попытке расстегнуть ширинку цепь начинает сползать по предплечью с явным намерением упасть. и звякнуть.
и негигиенично и жутко весело для любопытных в холле…
даже не знаю, что меня больше напряжет?
все той же правой рукой-цепьеносительницей перехватываю сползающую цепь у запястья, инстинктивным движением дергаю предплечье и локоть вверх и вбок, чтобы забросить сползающий кусок витка ближе к локтю.
великолепной стальной змеей свободный конец цепи взлетает к потолку. последнее звено, поблёскивая, встает вертикально и аккуратно, словно движение отработано десятками часов, чиркает по лампочке. чиркает. острые змеиные зубы раскусывают стекло.
ДЗЫНЬ!
успеваю проследить полет змеи (или это хвост нападающего ящера?), увидеть последнюю вспышку (вспышки?) на лампе и на автомате рвануть к двери, завершая начатый разворот. уже на выходе из кабинки опускаю голову, поворачиваясь к унитазу лицом, и вытягиваю к себе возвращающуюся цепь, ловя её кончик кистью. спиной распахиваю дверь и прыжком назад бесшумно выскакиваю из туалетной кабинки.
между заходом, ДЗЫНЬ!, фанерным грохотком распахнувшейся дверки и прыжком практически нет паузы. огромным и полным визуала это время было совсем не для всех. цепь в моей руке покачивается и тихонько звенит. но как бы ни при чем. как бы просто от прыжка.
гендерная справедливость восстановлена, но, чьёрть додьер’рри, как? как это получилось? ведь и в мыслях не было. и пофиг. и опыта работать кнутом нет, да еще с такой точностью…
открываются высоты, расширяются пути? две мои сестры, старшая и младшая, в плане энергии и опыта деструкции сильнее меня. старшая, например, если разозлится, взрывает лампочки одним взглядом. а если проявляет растущее раздражение, они сами, сами, просто моментом перегорают, чтоб не привлекать к себе внимания.
что с пространством делает младшая, вам лучше не знать.
…но что бы это ни было, похоже, этот сорритир я запомню надолго
…в кабинке с тихим звоном опадают на пол осколки.
что такое, что случилось? под ошарашено-удовлетворенными взглядами «мыжетакидумали-мыжезнали-незрямыждалишоу» холльлённой (холльляльной?) поэтической популяции кидается ко мне админ, с сомнением глядя на мой великолепный прыжок и покачивающуюся цепь. это неудаачненько, что админ в холле пасся. с другой стороны, где ему еще быть как не на ресепшне?..
да лампочка взорвалась, меланхолично говорю я. еле выскочить удалось…ужас просто что творится. хорошо осколки в глаза и на одежду не попали… в женском лампочки нет, в мужском лампочки нет… унутрях темно… а писать то как?... у вас есть запасные лампы?... нету, говорит админ, с неугасающим сомнением глядя на цепь, неподвижно повисшую дохлой тряпкой. типа она тут ни при чем.
возможно, админа гложут подозрения. возможно, админ даже смутно узнает цепь. но сомневается. цепь делает вид, что незнакома ни разу. и представленной быть не желает.
…а веника, чтоб осколки собрать? тоже нету. ну что ж, придется писать с приоткрытой дверью, бодро говорю я, вводя свои (миротворческие) войска в Эм-ск и на всякий случай на ходу наматывая цепь на предплечье.
ибо жидкость несжимаема.
а заехать цепью по огрызку лампочки с необесточенным проводом я все же не рискну. не сейчас, по крайней мере.
Опубликовано в авторской редакции
Продолжение следует...
Часть девятнадцатая
Часть восемнадцатая