Все новости
ПРОЗА
27 Августа 2019, 19:10

Жизнь, жизнь. Не только о себе. Часть двадцать третья

Зайтуна ГАЙСИНА Отрывки из книги Часть двадцать третья Авантюрный концерн Рузиль Гарифуллин, основатель, владелец и генеральный директор концерна, задумал производить на своем предприятии биомассу, пригодную для изготовления косметической продукции. Было закуплено и смонтировано соответствующее оборудование, разработана номенклатура и рецептура продукции. Сначала я переводила описания различных видов сырья и продукции, а также документы, необходимые для их утверждения «Госстандартом» и прочими инстанциями.

Поскольку Павлодарская область находится по соседству с ядерным полигоном в бывшей Семипалатинской области, а в самом Павлодаре находились и работали в течение ряда лет тракторный, алюминиевый, химический и нефтеперерабатывающий заводы, а также местные ГРЭС на угле, наша биомасса никак не тянула на соответствие установленным стандартам по экологической чистоте. Это во-первых. Во-вторых, именно тогда на наш открывающийся рынок бурным потоком хлынула косметическая продукция и прочие товары со всего мира – так что у концерна изначально не было никаких шансов выдержать конкуренцию и выстоять в условиях открытого рынка.
Месяца через три потянулись пустые, ничем не загруженные на работе дни, и я попросила Гарифуллина отправить меня куда-нибудь учиться основам бизнеса. Он не отказал, и я попала в Москву, в Институт молодежи, где, имея гуманитарное высшее образование, тогда можно было за шесть месяцев получить второе высшее образование и диплом социолога. Все же лучше, чем пустое времяпровождение в офисе рядом с женами очень больших местных начальников. Они чувствовали себя неплохо и носили на работе бриллианты, что казалось мне верхом неприличия. Гарифуллин умел поддерживать отношения с влиятельными чиновниками.
В Москве он состыковал меня со своим бизнес-партнером из Югославии, который подбирал себе в Москве офис и квартиру, чтобы снять их в аренду. Мне поручили помогать ему в поисках. Партнер был страшноватый и ушлый тип авантюрного склада, лет пятидесяти пяти, который мне сразу не понравился. Когда в контексте общения с ним стало ясно, что Рузиль некорректно сориентировал его в отношении меня, я отсекла всякое дальнейшее общение с этим югославом. Рузилю сказала, что думаю по этому поводу в самых четких терминах – он оправдывался: «Кто-то кого-то не совсем правильно понял, видимо».
В концерне впервые соприкоснулась с компьютерами. Я хорошо печатала на машинке и по-русски, и по-английски. Это помогло при освоении «текстового редактора». Сначала умудрялась терять большие куски текста, забывая использовать функцию памяти, но со временем все же чему-то научилась. Юра Ивановский, свежеиспеченный двадцатидвухлетний юрист, терпеливо учил меня азам компьютерной грамоты, за что ему большое спасибо – пригодилось!
Москва и москвичи, а также не москвичи
Тогда в Москве училась в очной аспирантуре при Институте иностранных языков имени Мориса Тореза моя бывшая студентка, Татьяна Путинцева. Во время научной конференции она сопровождала в качестве переводчика одного австралийца, специалиста по методике преподавания английского языка японцам. Он был на двадцать лет старше, но прикипел к Татьяне, и они года три встречались то в Москве, то в Европе. Впоследствии он все-таки увез ее в Австралию, и они поженились. Она подтвердила там свою ученую степень, и сейчас они работают в Японии, где Татьяна преподает английский японским девушкам в женском колледже.
Во время моей учебы в Москве Майкл снова приехал в Москву, и Татьяна попросила меня пожить с ее квартирной хозяйкой, Садековой Беллой Вильдановной. Квартира находилась на Фрунзенской набережной, недалеко от Министерства обороны СССР. Родители Беллы ушли из жизни рано, а она нуждалась в повседневной помощи и опеке, так как стала инвалидом еще в студенческом возрасте после укуса энцефалитного клеща. Отец (ученый-конструктор) и мать (химик, специалист по ракетному топливу) участвовали в разработке и производстве неких «изделий для ВПК». Белла с трудом, как-то боком, перемещала свое скрюченное болезнью тело. В быту была совершенно беспомощна: не могла приготовить себе нормальной еды, закупка продуктов, уборка и стирка также выходили за пределы ее физических возможностей.
В Подмосковье еще имелась скромная деревянная дача, унаследованная ею от родителей, где в гараже стоял старенький автомобиль. Родственники Беллы не проявляли к ней интереса и особого внимания. Мы умудрялись вместе с Беллой ходить в театр и кино. Когда я начинала собираться, она смотрела на меня с такой мольбой в глазах, что я срочно приводила ее в надлежащую форму, и мы выезжали пораньше, с учетом ее скорости передвижения. Позволить себе ездить на такси мы не могли. Благо, станция метро находилась поблизости.
Институт молодежи предоставил мне место в общежитии в Выхино, рядом с учебными корпусами, но свободного времени было довольно много, а мне хотелось хоть раз в жизни по-настоящему увидеть Москву. Поэтому я согласилась взять на себя заботу о Белле, пока Татьяна была занята своей личной жизнью. Написала дипломную работу о роли и месте малого бизнеса в развитых экономиках. Некоторые лекции нам читали иностранные профессора на английском языке с последовательным переводом – тоже было чему поучиться. Переводила немолодая, очень эрудированная и обаятельная женщина. Я не нуждалась в переводе, но мне был интересен сам процесс.
Помимо экономических дисциплин, нас учили теории и практике социологических опросов, составлению анкет (вопросников). Почерпнула кое-что из социальной психологии. Приобретенные за это полугодие знания пригодились впоследствии, когда я начала работать с экспертами международных финансовых институтов в Казахстане.
Продолжение следует...
Часть двадцать вторая
Часть двадцать первая
Часть двадцатая
Часть девятнадцатая