30 лет со дня смерти Иосифа Бродского

Тридцать лет назад в Нью-Йорке умер Иосиф Бродский (1940–1996). Только сейчас современная русская поэзия освобождается от его влияния, которое (особенно в отношении литературной молодёжи) долгое время было действительно огромно. Считаю, что для новых времён актуальнее иные влияния, иные ориентиры… Но это, может быть, и к лучшему: наконец-то перечитаем его стихи и эссе спокойно, отказавшись от восхваления или ниспровержения. Хочу вспомнить несколько высказываний Иосифа Александровича о вещах, которые продолжают оставаться принципиально важными и сегодня.

«Мне горько уезжать из России»

В 1972 году, сразу перед эмиграцией (которая отнюдь не была добровольной, через несколько лет Бродский шутливо напишет об этом «я сменил империю. Этот шаг продиктован был тем, что несло горелым»), он отправил письмо руководителю СССР Л. И. Брежневу. Бродский просил позволить ему участвовать в отечественном литературном процессе (например, в качестве переводчика). Ответа не получил. Однако написанное осталось, стало широко известным — думаю, уместно процитировать это письмо ещё раз:

«Я принадлежу к русской культуре, я сознаю себя её частью, слагаемым, и никакая перемена места на конечный результат повлиять не сможет. Язык — вещь более древняя и более неизбежная, чем государство. Я принадлежу русскому языку, а что касается государства, то, с моей точки зрения, мерой патриотизма писателя является то, как он пишет на языке народа, среди которого живёт, а не клятвы с трибуны. Мне горько уезжать из России. Я здесь родился, вырос, жил, и всем, что имею за душой, я обязан ей. Всё плохое, что выпадало на мою долю, с лихвой перекрывалось хорошим, и я никогда не чувствовал себя обиженным Отечеством. Не чувствую и сейчас. Ибо, переставая быть гражданином СССР, я не перестаю быть русским поэтом. Я верю, что я вернусь; поэты всегда возвращаются: во плоти или на бумаге».

Нельзя не заметить, насколько далеки эти благородные, глубокие слова от эмоций поспешно бегущих из России нынешних обиженных «релокантов»! Неудивительно, что они объявили Бродского чуть ли не «ватником» и сбросили с парохода современности (их современности, само собой, релокантской).

«В сторону личности»

Судьба книжной культуры волновала Бродского ещё тогда, когда прямой угрозы этой культуры (той, что мы видим сейчас) вроде бы и не было. Но он был озабочен тем, что люди стали меньше читать, особенно поэзии и серьёзных книг. Как и тем, что культура сосредотачивается в руках меньшинства.

«В истории нашего вида, в истории „сапиенса“, книга — феномен антропологический, аналогичный по сути изобретению колеса. Возникшая для того, чтоб дать нам представление не столько о наших истоках, сколько о том, на что „сапиенс“ этот способен, книга является средством перемещения в пространстве опыта со скоростью переворачиваемой страницы… Бегство это — бегство в сторону необщего выражения лица, в сторону числителя, в сторону личности, в сторону частности. По чьему бы образу и подобию мы не были созданы, нас уже пять миллиардов, и другого будущего, кроме очерченного искусством, у человека нет… Во всяком случае положение, при котором искусство вообще и литература в частности является достоянием (прерогативой) меньшинства, представляется мне нездоровым и угрожающим».

Зависимость от языка

Ну, а наблюдение Бродского о технике и самой природе сочинения стихов, пожалуй, самое тонкое и глубокое, что я читал на этот счёт. И — абсолютно верное.

«Начиная стихотворение, поэт, как правило, не знает, чем оно кончится, и порой оказывается очень удивлён тем, что получилось, ибо часто получается лучше, чем он предполагал, часто мысль его заходит дальше, чем он рассчитывал. Это и есть тот момент, когда будущее языка вмешивается в его настоящее. …Пишущий стихотворение пишет его прежде всего потому, что стихотворение — колоссальный ускоритель сознания, мышления, мироощущения. Испытав это ускорение единожды, человек уже не в состоянии отказаться от повторения этого опыта, он впадает в зависимость от этого процесса… Человек, находящийся в подобной зависимости от языка, я полагаю, и называется поэтом».

Это — заключительные, самые ударные слова его «Нобелевской лекции» 1987 года.

Не быть жертвой

А этот совет Бродского выпускникам одного из американских университетов вполне можно применить и к любой персональной биографии, и к жизни целых народов и стран.

«Всячески избегайте приписывать себе статус жертвы… Каким бы отвратительным ни было ваше положение, старайтесь не винить в этом внешние силы: историю, государство, начальство, расу, родителей, фазу луны, детство, несвоевременную высадку на горшок и т. д. Меню обширное и скучное, и сами его обширность и скука достаточно оскорбительны, чтобы восстановить разум против пользования им. В момент, когда вы возлагаете вину на что-то, вы подрываете собственную решимость что-нибудь изменить…»

Всё так. Проверено бесчисленными судьбами и целыми историческими эпохами…