Все новости
ХРОНОМЕТР
7 Августа 2020, 20:17

Сад имени Сергея Тимофеевича Аксакова: 230 лет истории. Часть первая

Сад – это попытка создания идеального мира взаимоотношений человека с природой. Д.С. Лихачёв, из книги «Поэзия садов» Если обратиться к истории Уфимских садов и парков, то сад им. С.Т. Аксакова – старейший из них. Как городской общественный сад он был открыт в мае 1863 года, но заложен гораздо раньше и непосредственно связан с жизнью и творчеством Сергея Тимофеевича Аксакова, и с уфимским периодом жизни его семьи.

Сад эпохи рококо
В XVIII в. часть современной улицы Пушкина, где расположен сад, называлась Голу'биной слободкой. Именно здесь, вскоре после бракосочетания, поселились будущие родители писателя. Стряпчий верхнего земского суда, прапорщик Тимофей Степанович Аксаков, и дочь коллежского советника Николая Семеновича Зубова – Мария – венчались в Успенской церкви 19 февраля 1788 года. Метрическая запись об этом событии сохранилась и дошла до наших дней. Из «Семейной хроники» С.Т. Аксакова мы знаем, что Николай Семенович настоял, что бы молодожены поселились в собственном доме, подарил дочери деньги, и она на свое имя купила усадьбу Веселовских в Голубиной слободке.
«…Домик был новенький, чистенький, никто в нем еще не жил. Софья Николавна сгоряча принялась с свойственною ей ретивостью за устройство нового своего жилья и житья-бытья… Для окончательного устройства своего новенького домика и маленького хозяйства Софья Николавна пригласила к себе на помощь одну свою знакомую вдову, уфимскую мещанку Катерину Алексевну Чепрунову, женщину самую простую и предобрую, жившую где-то в слободе, в собственном домишке с большим, однако плодовитым садом, с которого получала небольшой доход… Софья Николавна, несмотря на свое болезненное состояние и самые скудные средства, умела убрать свой домик, как игрушечку. Вкус и забота заменяют деньги, и многим из приезжавших в гости к молодым Багровым показался их дом убранным богато».
Здесь у молодой четы родилась и на четвертом месяце умерла дочь. Очень тяжело пережив смерть первого ребенка и готовясь стать матерью во второй раз, Марья Николаевна Аксакова (в своем повествовании Сергей Тимофеевич называет её Софьей Николаевной Багровой, урожденной Зубиной) уже хорошо понимала, как ей необходимы душевное спокойствие, хорошее расположение духа и прогулки на свежем воздухе. В 1791 году, «…наступила ранняя и в то же время роскошная весна; взломала и пронесла свои льды и разлила свои воды, верст на семь в ширину, река Белая! Весь разлив виден был как на ладонке из окон домика Голубиной слободки; расцвел плодовитый сад у Багровых, и запах черемух и яблонь напоил воздух благовонием; сад сделался гостиной хозяев, и благодатное тепло еще более укрепило силы Софьи Николаевны… В хорошую погоду она прохаживалась по саду, два раза в день по получасу; в дурное время то же делала в комнатах, растворив все двери своего небольшого домика».
Краеведы и аксаковеды, изучая подлинные уфимские реалии, описанные Аксаковым, не раз убеждались насколько точно писатель помнил даже мельчайшие подробности своего детства. Не стоит сомневаться, что сад при доме в Голубиной слободке, где 20 сентября 1791 года родился Серёжа Аксаков, действительно существовал. Совсем небольшое его описание, тем не менее, содержит очень много интересных деталей.
Яблоневые сады на уфимских усадьбах были уже в самом начале XVIII века, а первые появились еще в XVII в. Уфимский историк Б.А. Азнабаев в своем исследовании «Уфимская дворянская городская усадьба начала XVIII в. (По материалам крепостных книг Уфимской провинциальной канцелярии)», опубликованном в краеведческом сборнике «Река времени» – 2011, приводит следующие интересные сведения. По переписи 1718 года в Уфе числилось 1463 двора с населением 5643 человека. В 1701–1712 гг. из 116 купчих, составленных дворянами, полоцкими шляхтичами и другими привилегированными категориями горожан, в которых присутствуют подробные описания усадеб, было отмечено 6 яблоневых садов. Причем, во всех не было никаких хозяйственных построек кроме ограды. При этом цена на них была сопоставима с полностью застроенными дворами. Например, в 1711 г. вдова дворянина И.В. Васильчина продала яблоневый сад Н.А. Каловскому за немалую по тем временам сумму в 8 рублей (постройка дворянского дома обходилась в 3-6 рублей).
Когда я рассказала Светлане Леонидовне Соболевской – известному уфимскому искусствоведу, аксаковеду (в том числе исследовательнице темы садов в творчестве писателя), что готовлю статью о саде Аксакова, она порекомендовала мне прочитать книгу Сергея Дмитриевича Лихачёва «Поэзия садов: к семантике садово-парковых стилей». Познакомившись с этой работой выдающегося российского ученого и гуманиста, я поистине совершенно иными глазами увидела и сад Аксакова и другие уфимские сады и парки. Увидела, в первую очередь, как, в соответствии со вкусами и предпочтениями их создателей и владельцев, они изменялись в каждую эпоху в садово-парковом искусстве и какую роль в жизни уфимцев играли эти уголки городской природы. Хочу искренне поблагодарить Светлану Леонидовну за помощь, поддержку и многие ценные советы. Также поблагодарить уфимского аксаковеда Сергея Витальевича Мотина за помощь в поиске исторических сведений.
Александр Бурзянцев. На этом месте родился Сергей Аксаков (Из собрания мемориального дома-музея С.Т. Аксакова)
По приведенным Д.С. Лихачевым сведениям, сады разводили ещё в древнерусских городах, а в XVI – и XVII веках, например, в Москве и Подмосковье их уже было огромное количество. Те, что принадлежали царской семье и знати, предназначались уже не только для выращивания фруктов и ягод, но и для красоты и «прохлады»: в них сажались редкие деревья, красивые кустарники, цветы. Уже при царе Алексее Михайловиче для благоустройства царских садов приглашались голландские мастера. В них вырос Петр I, и всю свою жизнь очень любил сады и неустанно заботился об их разведении. В петровскую и послепетровскую эпоху наиболее популярными стали сады в стиле голландского барокко – небольшие, регулярные сады и парки, с четкими геометрическими линиями в планировке дорожек, цветочных клумб и посадок, обилием цветов, с аллеями обязательно подстриженных деревьев и кустарников.
В начале XVIII века вряд ли такие регулярные сады существовали в отдаленной Уфе, где даже среди дворянства, жившего ещё «совсем по старине» находилось очень мало состоятельных, а главное образованных людей. Яблоневые сады, хотя и составляли ценную частью хозяйства, служили в первую очередь источником продуктов питания. Большие изменения в жизни города произошли в 1782 году, когда в результате очередной административной реформы было образовано Уфимское наместничество, и управление обширным краем было перенесено из Оренбурга опять в Уфу. За чертой старого города, на месте, где сейчас находится Дом правительства, выстроен комплекс зданий для резиденции наместника, прибыли новые чиновники и военные, многие из которых до этого жили и служили в столичных городах, они и привнесли различные новшества в жизненный уклад горожан. В доме наместника и у других сановников начали устраиваться балы, маскарады, праздники.
В эти годы в Уфе и пригородных имениях стали появляться первые сады и парки, считавшиеся признаком хорошего вкуса хозяев, и предназначенные для отдыха, приятных прогулок, общения с гостями. Обустройством их занимались крепостные, а планировкой, вероятно, сами хозяева (по крайней мере, первоначально, и те, у кого еще не было обученных садовников). За образцы брались сады, где уфимским дворянам случалось побывать, кроме того, с конца 1770-х годов на русском языке стали издаваться пособия по садово-ландшафтному искусству.
Ближайшими уфимскими приятельницами Марьи Николаевны Аксаковой были две сестры из известной уфимской дворянской семьи Пекарских – Мария Николаевна, в замужестве Воецкая, и одна из её сестер Фиона или Надежда. В «Детских годах Багрова-внука» С.Т. Аксаков, перечисляя самых близких друзей родителей, упомянул и о них: «Воецкая, которую я особенно любил за то, что ее звали так же, как и мою мать, Софьей Николавной, и сестрица её, девушка Пекарская». Их старший брат Петр Николаевич Пекарский (1864–1853) в своем имении Отрада под Уфой развел сад, о котором уже его сын – академик, исследователь русской литературы Петр Петрович Пекарский, в начале 1880-х гг. писал в своих воспоминаниях: «Петр Николаевич был известен уфимским старожилам своим хлебосольством и гостеприимством: деревню его около Уфы «Отраду» знал там и стар и млад; но эта широкая жизнь с разными барскими затеями в роде: домашнего оркестра музыки, псовой охоты, оранжерей, теплиц и т. п. расстроили состояние Пекарского, и Отрада, которую он так лелеял и с которой сжился, под конец его жизни была продана… В саду, в былые времена на славу расчищенном и подстриженном, на удивление всех соседей, теперь разведен пчельник; и только великолепные столетние березы и сосны – безмолвные свидетели помещичьего раздолья и приволья – высоко поднимают свои вершины и смело переносят и запустение и небрежение». Отрада находилась в современной деревне Базилевке, от дворянского имения в ней сохранились только пруды, но от парка Пекарских не осталось и следа.
Янина СВИЦЕ
Продолжение следует...