Все новости
ХРОНОМЕТР
30 Марта 2020, 20:00

О губернаторе Соколовском

Всегда с удовольствием читаю историко-краеведческие материалы Александра Барановского. Но вот по поводу статьи «Таких, как я, – всего двое», опубликованной 27 марта на сайте «Истоков» под рубрикой «Хронометр», хотелось бы внести уточнения.

Барановский упоминает период пребывания Уфимского губернатора И.Н. Соколовского на этом посту – с мая 1903 года по ноябрь 1905 года. Это не совсем так. Иван Николаевич Соколовский действительно вступил в должность 28 мая 1903 года. Его предшественником был трагически погибший от пуль боевиков-эсеров Николай Модестович Богданович, приговоренный к смерти за «златоустовскую бойню». За давностью лет трудно установить, насколько он был виновен или нет в расстреле рабочих. Споры не утихают до сих пор. В советское время его однозначно заклеймили. В «Красной Башкирии», помнится, писали даже о постановке силами общества глухонемых сцены «Убийство губернатора Богдановича» к ноябрьским празднествам. Гордились.
Третьего мая 1905 года (это уже время Первой русской революции, заметим) на Соколовского было совершено покушение в качестве возмездия за разгон первомайской демонстрации. В него выстрелили во время антракта на ступеньках Летнего театра в Виденеевском саду (позднее парк Луначарского, ныне сад Аксакова). Как писали «Уфимские губернские ведомости»: «Глазам растерявшейся публики представилась следующая картина: тяжело раненный Губернатор, не издавая ни одного крика боли, быстро делает несколько шагов, но, обезсилев, падает на землю, истекая кровью».
Соколовского ранили в шею. Одна пуля прошла навылет, повредив гортань, но, к счастью, не задев ни сонной артерии, ни яремной вены. Остальные две пули извлекли позже. Его спасло еще и то, что в момент выстрела он наклонил голову вперед (галантно целовал дамскую ручку?), и рана не была загрязнена обрывками воротника.
Для лечения были привлечены шестеро местных врачей и вызваны профессор Разумовский из Казани и доктор медицины Кенигсберг из Оренбурга. Поступили многочисленные телеграммы с пожеланиями выздоровления, в том числе от членов августейшего семейства. В церквях состоялись молебны за уврачевание болящему. Соответствующая служба прошла в 1-й Соборной мечети (на Фроловской улице, ныне Тукаева). В присутствии Оренбургского муфтия Хаджи Султанова и многочисленных мусульман города Уфы были вознесены Всемогущему Аллаху горячие молитвы о ниспослании скорейшего выздоровления раненому злоумышленником начальнику губернии генерал-майору Ивану Николаевичу Соколовскому. Так что не всегда муфтий Султанов отпускал язвительные замечания в адрес губернатора.
Соколовский отбыл для дальнейшего лечения в Петербург, удостоился личной аудиенции Николая II и именным высочайшим указом от 15 июня 1905 года назначен в распоряжение военного министра (до августа 1906 года). В Уфу он больше не вернулся. В 1906 году занял должность астраханского губернатора и наказного атамана Астраханского казачьего войска. Во время Февральской революции (3 марта 1917 г.) был арестован, дальнейшая судьба его неизвестна.
Госпожа губернаторша София Ипполитовна Соколовская вместе с дочерьми покинула Уфу 22 июня. Старшей девочке должно было быть около шести лет.
Бразды правления с мая месяца взял в свои руки вице-губернатор Николай Евгеньевич Богданович.
Дальше события развивались так. «Именным высочайшим указом, данным Правительствующему Сенату 27 июня, Смоленскому Вице-Губернатору, действительному статскому советнику Цехановецкому всемилостивейше повелено быть Уфимским Губернатором». Богданович был перемещен на должность вице-губернатора в Тамбов.
Болеслав Павлович Цехановецкий недолго властвовал в губернии. Похоже, его попытки лавировать между революционно настроенными «агитаторами» и теми, кто поддерживал царя и отечество, не устраивали обе стороны.
Он согласился уволить сотрудников полиции во главе с полицмейстером Бухартовским, которые противодействовали революционерам (кстати, в Бухартовского и в рядовых полицейских тоже стреляли, но без кровавых последствий), приказал войскам не препятствовать проведению манифестаций, дал добро на печатание революционных прокламаций в губернской типографии и чуть ли не сам шел под красным флагом с пением революционных песен. И в то же время в разговорах с другими должностными лицами объяснял свои действия нежеланием вступать с революционерами в конфликты, чтобы не провоцировать дальнейшие беспорядки. Все кончилось тем, что уже 20 октября Цехановецкого из Уфы отозвали и перевели в другую губернию.
Бразды правления, как водится, взял в свои руки вице-губернатор Аркадий Игнатьевич Келеповский. Но «охота на царских сатрапов» не прекратилась.
«20 декабря, в час ночи, во время разъезда после представления в театре Паршина, в то время, когда Управляющий губерниею прошел из залы театра во внутреннее помещение, где он занимал квартиру, в него были произведены выстрелы из револьвера, коими он тяжело ранен: в ключицу, спину и ногу. Положение больного сериозное. Преступник задержан. Он оказался рабочим и заявил, что принадлежит к боевой ячейке Уральской социал-революционной партии». (Дом Паршина с театральным залом – это хорошо известный уфимцам Дом офицеров по Коммунистической, 43).
В общем, с начала 1906 года губернаторское кресло в Уфе занял Александр Степанович Ключарев, который благополучно пробыл здесь до своего отъезда в Симбирск в апреле 1911 года. Такого рода ротация высокопоставленных чиновников широко тогда практиковалась.
Вернемся к нашему Соколовскому. Начальником Уфимской губернии он был с мая 1903 года по июнь 1905-го, фактически до первых чисел мая. Ноябрь в летописи революционных событий Уфимской губернии никак не фигурирует.
Анна МАСЛОВА