Владимир Тулупов: «Я родом из детства…»

Владимир Васильевич Тулупов родился 8 августа 1954 года в Уфе. Учился в школах № 75 и № 118, а также в детской художественной школе № 1 г. Уфы. С раннего детства начал писать стихи, неплохо рисовал. По окончании средней школы поступил и успешно окончил филологический факультет Башкирского государственного университета.

– Мы жили в частном доме в Лопатино, у Курочкиной горы. Сколько помню, мама работала, как заведенная, и в учреждении, и по хозяйству. От зари до зари трудились дедушка и бабушка... – говорит Владимир Васильевич. – И я сегодня впрямь не могу проводить время впустую, без какой-либо пользы. Наверное, сказывается генетика родителей. Моя поэзия рождается на пересечении трех составляющих: состояния души, вспыхнувшей мысли и простого, ясного слога. Чаще всего мои стихи возникают как отклик на сильное эмоциональное переживание, они созвучны и с моим настроением и вкусом.

Ещё студентом Владимир стал сотрудничать с уфимскими газетами, печатал свои стихи, а с 1975 г. стал штатным сотрудником областной молодежной газеты «Ленинец» (художник, заместитель ответственного секретаря). В 1976 году был направлен стажёром-исследователем в Воронежский государственный университет, где в 1977 г. был принят в очную аспирантуру.

В 1990 году, после активной, успешной и напряженной работы в издательствах и редакциях Уфы, В. Тулупов по конкурсу занял должность заведующего кафедрой теории и практики журналистики факультета журналистики Воронежского государственного университета, куда уехал с семьей на постоянное место жительство. Много публиковался в самых разноплановых газетах, очно окончил аспирантуру, стал профессором, доктором филологических наук, деканом факультета журналистики Воронежского госуниверситета. Автор около трехсот научных и научно-методических работ, нескольких книг стихов и публицистики. Главный редактор научно-практического альманаха «Акценты. Новое в массовой коммуникации» и научного журнала «Вестник ВГУ. Филология. Журналистика». Член Союза журналистов России. Член Союза писателей России.

Одобрительные отзывы о стихах В. Тулупова в социальных сетях побуждают продолжить знакомство с его поэтическим творчеством. Предлагаем вашему вниманию очередную лирическую подборку.

 

* * *

Детство… Чистая доска,

не заснята фотопленка:

жизнь понятна и легка,

жизнь кипуча у ребенка…

Каждый день, и человек,

и предмет, и расстоянье,

и туман, и первый снег –

все волнует. И сознанье

все тревожит, все манит –

запах, музыка, движенье, –

и открытия сулит,

и готовит наслажденье…

Все в новинку, в первый раз!

Но с годами горизонты

приближаются, и нас –

просвещают потихоньку…

Все знакомо, где бы ты

ни был, все теперь понятно,

и волшебные черты

проступают грубо, внятно…

 

* * *

Я родом из детства, я родом из детства –

от этого мне никуда ведь не деться…

А мне и не надо, я там поселен,

в том времени милом, когда был рожден,

в том городе старом, на улице Бедной,

где люди дышали тем духом победным,

где каждый мужчина носил галифе…

Там папа с роднею сидит подшофе,

там мама идет в крепдешиновом платье,

там счастлив я, к ней попадая в объятья…

 

* * *

Сорок лет, сорок лет

как отца уже нет…

Сорок лет – это целая жизнь.

Сам полвека назад

появился на свет…

Полстолетья! Тревожная мысль…

Как тропинки зимой,

замело, замело

и глаза, и слова, и лицо –

я все реже теперь вспоминаю его,

и наш сад, и наш дом, и крыльцо…

Но тетрадки в линейку

обнаружились вдруг –

плод его беспокойных ночей,

и мне стало тепло:

я увидел, как внук

удалился в них, словно в музей…

 

* * *

Военный госпиталь под Рузой:

фойе, паркет, аккордеон,

шары гоняют парни в лузы,

поют девицы в унисон…

И эту песню – хором, дружно

(в секунды спелся коллектив) –

вели душевно, ненатужно:

слова знакомы и мотив…

Никто из тех, кто пел у стенки,

не знал, что в этот самый миг

в столице умирал Ваншенкин –

той песни автор, фронтовик…

 

* * *

Проснулся из-за скрипнувшей двери –

котенок попросился мне под мышку…

Малыш, ну что ты, милый, натворил:

сон перебил, а это, братец, слишком…

В том сне журчала теплая вода,

и женщина в прилипшем к телу платье

брела сквозь волны, видимо, туда,

где ветер вышивает тихо гладью.

Другая, помню точно, не она,

печально свою голову склонила

мне на плечо… И нежностью до дна,

во сне мне сердце нежностью пронзила.

Ах, этот аромат весной!

Он нам дарует обещанье,

Что впереди не тяжкий зной,

А теплых дней очарованье

И тихих, мягких вечеров.

И у реки свиданья с зорькой,

И отсвет на лугу костров...

Все это вызвал запах стойкий

Куста сирени на пути

К служебным хлопотам. Работа!..

Уж надо в кабинет идти,

Побыть с природою охота...

 

* * *

Все меньше людей, что любили тебя,

любили тебя бескорыстно.

Уходят родные, уходят друзья,

и жизнь протекает так быстро...

И в чьих-то глазах ты давно старикан,

проживший и дни, и умишко,

но в теле большом все живет мальчуган,

но в теле больном ты – мальчишка.

 

* * *

Я вернулся в свой город, но он незнаком...

Он не хуже – значительно лучше,

но повеяло вдруг на меня холодком –

город мне показался беззвучным...

Город мой, город мой, почему ты немой?

Мы как будто друг другу не рады...

Может быть, потому, что ты стал дорогой:

украшают тебя балюстрады

и гиганты-дома, и билборды реклам,

и авто на шикарных развязках?

Поделен ты во мне навсегда пополам:

Старый – Новый в неоновых красках.

Ты сегодня, увы, не со мной говоришь,

не на равных ведешь диалоги,

ты, скорее, похож на помпезный Париж –

вид вполне европейский и строгий.

Но я так не хочу отдавать, отпускать

тот – из памяти: тихий, нескладный.

Ты позволишь тебя иногда вспоминать

деревянным и низеньким, ладно?..

 

* * *

Когда суета заедает,

И дни стать короче грозят,

Когда лишь во сне ты летаешь,

И глупостей делать нельзя –

Заставь себя встать рано-рано,

Лицо повернуть на восток,

Где снова ковер златотканный

Прошьет вдруг лучистый поток.

И, может, почувствуешь Вечность,

И крови услышишь приток,

За солнцем Она – бесконечность!

Лицо поверни на восток.

 

* * *

Годы летят, промелькнуло столетье,

Да что там столетье – тысячелетье!..

Новые мысли, новые дали,

Мы незаметно новыми стали.

Хуже иль лучше – трудно ответить,

Но перемены нельзя не заметить.

Старых друзей мы теряем в дороге,

Новые люди стоят на пороге.

Кто вы? Поймем ли сегодня друг друга?

Другом ты станешь ли, станешь подругой?

Прошлое мило, завтра дале́ко.

Нынче кому-то опять одиноко.

Было всегда так и, видимо, будет,

Кто-то запомнит, а кто-то забудет...

 

* * *

Тертая отцовская медаль

с профилем ушедшего вождя...

Пробегая временну́ю даль,

вижу шестилетнего себя.

Отгремела долгая война,

все о ней – и песни, и стихи,

но везде еще живет она,

но еще видны ее штрихи...

Гимнастерка, фронтовой ремень,

фотки черно-белые висят...

За Победу наливают всклень,

горькую пьют стоя и молчат.

За медалью скромною – судьба,

сорок первый, сорок пятый год,

днем и ночью гулкая стрельба,

с тяжким лихом свыкшийся народ.

 

* * *

Весенняя гроза бывает редко,

Она, сверкая, застает врасплох,

Упругим ветром поломает ветки,

И на мгновенье ты ослеп, оглох.

 

Ручьи несутся, размывая тропы,

И вся природа гимн поет весне,

И знаешь ты: гроза не любит робких,

Бредешь, весь мокрый, будто бы во сне.

 

Озон разлился, и дышать приятно,

И мир вокруг, очищенный, блестит.

Ступаешь мягко – ноги словно вата,

Ты пьяно счастлив, и душа парит!

 

* * *

Любовь – энергия без края

и сумасшествия полет...

Жизнь неожиданно другая –

кто испытал, тот все поймет.

 

Два полюса, два континента,

И нет вдруг – да, и да вдруг – нет...

Противоречия момента

двух неизведанных планет.

 

Навстречу бег и друг от друга,

и притяженье, и отскок...

Не вырваться никак из круга

пересекаемых дорог.