«Это весна. Это мартомай». Часть вторая

*  *  *

Расскажи, как прошли 10 кратких лет

Как листва за окном меняла свой цвет

Как готовила осень свой пистолет,

То она нас убила

Назад много лет.

Расскажи, как домой приходил без сил,

Как рутина засасывала, хрипя.

Расскажи, как ты мысленно мне звонил,

Только номер набрать не могла рука.

Расскажи, как ходил по тем мостовым

Собирая солнца лучи в карман

И как взгляд становился глухонемым:

Алкоголь не при чем – а ты вечно пьян.

Ну, чего ты молчишь?

Давай, расскажи!

У меня и сейчас будто гвозди во рту,

Затерялись с тобой между ши и жи,

Это правило никогда не пойму.

Просыпаюсь. Как в дымке твой след исчез,

Голова – словно теплый фруктовый чай

В телефоне крошечное смс

"Я в Москве. Встретимся? Не скучай."

Айл би бэк

Влюбленную пару видно издалека

Глазки горят, с обожанием,

Подскоком эмоций.

Будто и правду хотят на века

Раствориться.

Не видя вокруг ни машин, ни людей –

Лишь глаза...

И перевернутую восьмерку чувств,

И восторг. И вечное "за".

Вот бы хоть раз так же влюбиться!

Ты же взваливаешь на себя тысячу дел,

И думаешь – "Если бы Бог был тут – Он все это успел?"

Но делам твоим – грош цена.

Если они без любви.

Вот смотри.

Видела много раз.

Они еле идут. Еле дышат.

Но все равно.

Люди, пробиваясь сквозь

Тысяченитное волокно

Хотят жить.

Карабкаются наверх, как

Трудолюбивые мыши.

А ты, слушая всякий бред,

Мечтаешь о море.

О нежном, кленовом листе,

О йогурте на обед,

И как бы не измениться в лице,

Услышав холодное "нет".

...Утренняя проверка.

– Влюбленную пару видно издалека!

Бусинки-глазки: "я за тебя умру"!

Господи! Не отмечай меня у себя

Пока!

Я опоздаю. Но скоро к тебе приду.

17.05-18.05.2016

*  *  *

Коркой соленой покрылось утреннее лицо

Некто учил, но не рассказывал мне, как надо

Мимика рваная, фразы летят на крыльцо

Перебинтовано-стянутого уклада.

Суше и злее, черствее становится путь

С каждым 30-м днем переплывают лица

Мозг не работает, вакуум, не продохнуть

Только тревожно под утро спится.

Ленность и холод, самокопанием в масть

Вот и январь ушел, мне не сказав о вечном

Словно в яйце – и не разбить, и не упасть...

Лямки отжитости давит рюкзак заплечно.

Январь 2016

*  *  *

А небо такое, как будто покрыли глазурью

Все лужицы марта, а воздух восторженно-свеж

И ты, улыбаясь смущенно-задумчивой дурью

Печатаешь шаг, и мысли твои цвета беж

Пьяняще легко, и хочется глупости множить

Сбегая из пыльно-коробочных, гнилостных стен

Вдыхать этот солнцеворот, ото сна растревожив

Себя. Разгоняя по венам весенний катрен

Март 2016

*  *  *

Люди меняют пол

По паспорту. В жизни. По жизни. По статусу

Выплевывая димедрол

"Пусть хоть так – но в живых остаться".

Люди меняют род.

Тактику. Мнение. Лицо. Цвет глаз,

Не вкладываясь в объяснения

– А зачем? Тут и так все ясно.

Либо ты тряпка – либо кремень.

Третьего не дано.

Слабых берут через постель.

Так уж заведено.

По каким таким догмам определили:

– Если мужчина – то должен им быть!

– Он же рожден Защищать!

Ну, и чтоб любили...

А не просто... штаны носить.

Меняют все и на всех. Пришивают. Срезают. Таблетки.

"Больно. Тело зудит!"

– Нельзя!

В голове мысли – словно монетки

Бренчат. Началась игра.

Идти до конца. До потерь. До взрыва.

До революции тел.

– Ах, ты меня недолюбила!

– Ах, ты меня недохотел!

Счастлив, что сделал Это?

Ты ж теперь – Аполлон!

... И древние боги заплакали

Увидев весь твой дурдом.

А я вот не буду. Не стану.

Я просто так не хочу.

Пусть лучше останусь слабой.

...А в мире все больше самок

Записываются к трансгендерному врачу ...

*  *  *

Как же мне "нравятся" эти отношения без обязательств

Когда гуляют, радуются без причин, ответственность бьет ключом

"Тебе нужны деньги? Вот держи. Меня оставь в покое. А проще – иди на фиг!"

А потом удивляются – чего ты пьешь, слезы размазывая, день за днем?

И вроде бы все хорошо. Все довольны. Никто никому ничего не должен:

Ни по документам. Ни в жизни. Только лишь совесть совсем не чиста;

Наступает такой момент, когда род не продолжен

Нужно что-то решать.

И пусть это будет "да!"

Но никто не торопится с предложением руки и сердца

Отношения фри лав. Эпоха "свободных людей"

Все идет – как идет. Годы танцуют скерцо,

Но щемит в груди, когда видишь чужих детей

"ведь мы же с тобой... Понимаешь...

Нам не нужен ребенок, мы же не будем делать ошибок? Ведь, правда, да?"

... А ночью, во сне, провожаешь в школу девчонок

Завязав бантики, наскоро, в восемь утра...

28.03.16

*  *  *

Сегодня я буду читать с гаджета

Гад же та. А точнее, гадина

Которая тебя увела.

Десять лет назад. А, может быть, двадцать. Сорок четыре.

А может и шестьдесят.

Мы бы жили с тобой.

Выращивали сыновей, сажали деревья. И все бы у нас было хорошо.

А теперь вот...

Закидываем каждый из нас свой доппингопорошок

И тысяча – если бы. Вместе бы. Ладно ли. Худо ли, бедно ли. Вместе бы плавали!

А теперь – просто шок.

От разорвавшегося в груди детонатора,

От заметок. От фото.

Мы, как пыльные консерваторы,

каждый – охраняем свои банки. И никого не подпускаем к ним.

Осторожно, злая собака!

А ведь мог бы! Мог бы! Каждый из нас быть друг другу родным.

5.04.16, для М.Г

*  *  *

Нераспустившийся божий цветок

Где твой садовник? Неужто оставил

Тебя?

Ты все равно победитель. Читай это между строк

И не смущайся так, ремешок от часов теребя.

Ждет тебя дома, наверное, комнатный тигр. Или пантера. А может быть даже еж…

Этот холодный и скомканный всуе мир

Как не старайся – все же не проведешь....

Как не бодрись – одиночество по вечерам

И холодна постель. Хоть и большая кровать.

Тень твоя ходит повсюду с тобой попятам

Ты так боишься однажды ее напугать!

Кухонный вечер в субботу. Открыв окно

Тяжестью воздух напоенный впустишь в дом

Вот уже утро. Опять неожиданно рассвело

Рюмка вторая повернута кверху дном...

*  *  *

В непонятный, осенний вечер

В ту давящую, серую хмарь

Где коньяк уже не залечит

И уже не спасет рояль...

Я укутаюсь в облако дыма

Голосую. Да. До Москвы

По Тверскому бульвару. Мимо...

Да. Вот тут сейчас тормозни.

Выхожу. Необычная мистика

Как ни странно – ни человека

Я как будто в иной беллестристике

Перелистываю страницы века.

Ах, назад! Ты только прислушайся!

Вот спустился в фойе Баратынский,

Промелькнул Маяковский размашисто,

Зазевался на входе Белинский...

Тут дыхание Герцена в каждом микроне

Эти стены – они живые

Прикоснись к ним несмело дрожащей ладонью

И ощупай, как те слепые...

Мерный ритм. Скрип ступеней-вдох-выдох-

Задержись на секунду, постой...

Отголосками слышится Радциг,

Стук копыт по немой мостовой...

Прикасаюсь к чему-то дикому

Одичавшему от святыни

Гениальному, небезликому

Разрывающему явь ныне.

В голове моей куча образов

Лица, лекции, имена...

... Я стою под дождем на улице

А вокруг меня – пустота...

*  *  *

Добрый вечер, уважаемые пассажиры!

И вот так – почти каждый день...

– Приготовьте на проверку ваши проездные!

А вот еще: "Носки-5 пар за 120 рублей!"

Где-то захныкал ребенок.

– Откройте окно!

– Очень ветренно....

– Да ну что ж такое!

– Осторожно, двери закрываются!

Следующая станция – "Срочновыпитьделоблагое"

Наматывающие километры,

Плетущие паутину дорог

Замкнутый круг, как в цирке у пони. Ветры.

На платформе отбиваешь подошвы ног.

Дышащий огромный рот

Запахами разит, как у парфюмера,

Читают, пьют, жрут, поют, разговаривают, мешают...

Вот опять не голос, а сплошная ФАНЭРА!

Тамбур – как огромный кишечник.

Жаль, нелепый закон запретил фимиам,

Но мы все равно возносим молитвы,

Смолим на перронах незримым богам.

Тут они не поют, не звенят и не пляшут

Ежедневно и монотонно, словно рабы

Пусты их глазницы. Мы – самоубийцы.

Каждый день, как на бал, что у Сатаны.

Я не верю, что "алокальные войны"

Пахнут именно так. НЕ ВЕРЮ.

Они – даже не болью, не потом и кровью.

Они просто молчат на могильных холмах.

Или живут на окраинах где-то

Каких-то глухих деревень и дорог,

И тот, кто там был, не забьет в грудь куплетом

Про афганский синдром чеченских тревог.

Увози же меня, монотонность движенья

Разбуди толчком незнакомых рук

Я, увы, не терплю сейчас вдохновенья

От бездушных железных параллелеразлук.

Протискиваются чьи-то длинные ноги.

Потом руки и сумка, потом и пакет...

Боже! Терпения дай тем, кто в дороге

На бесконечность электричечных лет...

10.09.2015

*  *  *

Вы, двое, не делайте из меня дуру!

Лучше сразу утопите по уши в серной кислоте

Расскажите все, поставьте в известность бабу Шуру,

Окунайте, но не забывайте, что вы сами в дерьме.

Звоните друг другу, приходите в гости

На работу, на завтрак, за пивом, в кино...

Кто сегодня сверху?

Кидаем кости.

А я – дохлая рыба игры в домино...

_________________

Руки зудят. Поют. Будто вчера

Нужно было поглубже. Что-то я сраболепствовала

По хлопку и закончилась бы игра.

Не свирепствуя.

*  *  *

Ну откуда вы знаете, какую жизнь я живу?

Может быть я – бабочка, или наколотый на булавку жук.

Может кошка соседская или ночной комар

Может все мое детство

Я играла не в свой пожар.

Раздвоенность жмет и точит

Жаркий и острый клинок

Кто потерялся – не вскочит, не побежит со всех ног

Мне бы сегодня силы

Взять и наверх посмотреть

А лучше – собой проснуться.

А лучше – не перегореть.

*  *  *

Заруби себе на руке – никому никогда не верь

Если – родинка на щеке

Если – предан тебе как зверь

Даже если – всегда с тобой,

И все встречи – как первый раз

Даже если – «ты – воздух мой» –

И рисуешь его в анфас.

В письмах. В памяти. В нотах. В масть –

Начинает дрожать рука.

Ты ему не нужна. Пойми.

Он тебя проиграл? Весьма.

И никто никого. Адьё.

Я не буду писать стихов.

Все пророческое быльё

На моем белье поросло.

Данко знал, хоть, кому нести –

Я ж не ведаю – что, куда?..

Помню – завтра тебе к восьми.

Разбужу. Буду спать. Пока.

*  *  *

Что же ты ноешь,

Погано тебе внутри?

Думала будет проще, если по вторникам не домой?

Ласковой нерпой, без мата – люби не люби, –

Я прихожу. Переключай. И иди со мной.

Все эти ссохшиеся сухари. Водка и пиво, и елка в немом горшке...

Будем как Моцарты. Зови не зови.

Ты понимаешь, что счастье твое – на вершке?

Если сподобишься – будешь, наверное, жить.

Если сломаешься – будешь улыбкой млеть.

Как мы устали – вставать/раболепствовать/петь,

Как мы устали – стаканами водку пить!

Как мы забыли вколачивать в мир естество,

Как мы створожились – слабые. Надо бы сил!

Мы позабыли восторженное божество –

Это всё наше с вами столяр пропил...

Все эти свёрла – в далекий, темный чехол.

Плед, мёд и кофе – увы, – четыре стены.

– Ты отправлял его?

– Он себя не нашел.

...Я не надеюсь на чудо этой страны.

30.12.2017

*  *  *

Ты живешь от зимы к зиме

Провожая пожухлую осень

Что творится в твоей голове? –

Ах, об этом никто не спросит.

Серость дней, однобытность, тоска

И обои уже в стык не встали;

Плинтуса, побелка, доска...

Черт, три метра вглубь или два ли?

Я считаю дни до зари

До собачьего, славного года.

Только кто, мне скажи, назови,

Обозначил тот год как свободу?

Что уж плакать. И Джек – не спасёт.

Я глотаю его под рандом.

... а на улице мальчик несет

Игрушечное ведёрком с песком.

*  *  *

Какая-то бессердечная осень нынче

Морось, листья летят, унылые периоды ожидания

В бардачке забери полусладкий винчик –

Я так устала ставить на расставания,

Спасаешься только проблесками некой надежды,

Сорока градусами и красными, шерстяными носками.

Дай же мне, Друже, такие одежды,

Чтобы я могла вынести всё это, не заморачиваясь номерами.

Я просыпаюсь в холодное, земляное утро

Такое – небывалой красоты и без жалости

Глаза твои – словно два перламутра,

А еще – не оставляй меня одну, мон ами. Пожалуйста.

*  *  *

Ходишь по тем же улицам

Ездишь в том же метро

Голуби расцелуются

Стукнув в твое окно

А по газетным репликам

В мире сейчас бардак

Я по сегодняшним метрикам

Знаю, что делать и как

И барабанные палочки

Вовсе уже не стучат

Детские наши считалочки

Бьют в леденевший набат

Я не хочу снисхождения

Хватит. И осень першит

Мнения. Мнения. Мнения.

Их никто не решит

Завтра о снах в заутрене

В тайне тебе расскажу

.... я разучилась плакать

Снова тебе пишу.

*  *  *

И отвернуться к стеночке, как в детстве

Водить руками по настенному ковру

И позабыться в этом малолетстве

И жечь напалмом, с кровью, по нутру.

Хвататься ночью за невидимые руки

И сдавливая крик – слова глотать

Тупая боль выносит, словно муки

Как в пятый раз рожающая мать...

Опять дожди, и тени роют стены

И пепельница снова дополна

И руки ноют, вздулись тяжко вены –

На небе снова полная луна...

А мама – дома. Варит суп на кухне

Ее дыханье – слышимость в ночи

И вновь вариться в этом вязком студне

А – там – кресты, кричи иль не кричи...

Царапать стены, раздирая душу

Любить того, кто – умер, но живет

Кто истиной своей народу служит

Кто верует, кто пишет, кто поет....

Ах, мама, мама! Солнышко в зените

Дай дотянуть хотя бы до утра

.... я расплескалась, словно зелень в монолите

Полей меня. Любовью допьяна.

Стилистика, орфография и пунктуация авторские.

Подготовила Галарина Ефремова