Все новости
ПОЭЗИЯ
8 Марта 2020, 17:49

Сны

Многоуважаемые читатели! 11 марта 2020 года на заседании литературного объединения УФЛИ мы обсуждаем стихи Владислава Левитина. Заседание состоится по адресу Октябрьской революции,10. Начало в 19:00. Прямую трансляцию можно смотреть здесь https://www.youtube.com/channel/UCULpgykRZ7jNbMjbYndel7g Но лучше приходите. С уважением, Айдар Хусаинов

Сны
Мне снятся сны, тяжёлые, как время,
Что жёрновом размалывает в щебень
Хранящий память мирозданья камень;
А я пытаюсь разобрать осколки.
И здесь меня преследует вопрос:
Имеет ли занятье это смысл?
2017
* * *
Приду и упаду в траву лицом,
И окунусь я в сонм видений древних,
И так в траве усну коротким сном,
Как, может, спал какой-нибудь кочевник.
И снова в путь, шаги мои легки,
Дорога будущей удачей манит;
И говор трав, как верные стихи,
Ласкает слух и отчего-то ранит.
А в памяти моей среди страниц
Далёкий горизонт лежит закладкой;
И приближаясь к линиям границ,
Я только льщу себя надеждой сладкой.
Нас иногда спасает в жаркий день
От облака серебряная тень.
2016
В гостинице
В гостинице
свободны разговоры,
что незаметно крадучись, как воры,
уносят нас
в полночный час.
Часы стучат
невинно и неверно,
показывая время нам примерно.
Но за стеною –
старый часовщик,
он нам часы починит в тот же миг,
лишь чертыхнувшись в такт скрипучей двери.
На всякий случай с мирозданьем сверит
часы
его библейская рука.
Но стоит ли тревожить старика?
И не часы, а время
нас тревожит,
А время
он чинить, увы, не может.
2016
* * *
В душе озноб.
Тогда, уставясь в высь,
друзей своих
я вспоминаю с грустью.
Друг другу не давали мы напутствий,
и все по странам света
разбрелись.
Собраться вместе
не дано судьбой.
Кого-то нет,
другие ходят где-то
и шлют приветы в цифровых пакетах
как будто из галактики другой.
Дорогой долгой память пролегла.
Что впереди,
судьба нам не подскажет,
однако же,
подкинула вот гаджет,
а в нём
приветов капельки тепла.
2017
Весенний этюд
Ловлю зелёных листьев шелест,
Пока до августа так долго,
Пока сентябрь ещё не стелет
Дорогу в осень вихрем жёлтым.
Ловлю мгновения весны
Как ускользающие сны.
2017
Последнее прощание
Не надо? А, может, иначе? -
Навзрыд –
Удачи иль неудачи
В копилке житейских обид.
И поезд покинул с одышкой
Пустынный и грустный перрон;
Неслышно,
Неслышно,
Неслышно
Подкралась пора похорон.
Ответы.
А чаще вопросов торосы:
Где истина?
В чём же вина?
Душа истомилась и просит
Банально
Вина.
И стакан наполняется
Истиной зыбкой,
Пугающей тьмою глубин…
И тонкая, хрупкая льдинка улыбки…
И след распрямлённых морщин…
Ах, друг мой!
То руны разлуки
Навеки сплелись в кружева;
В прощанье заломлены руки,
И с губ отлетели
Слова.
2015
* * *
Всё смешалось…
(Л.Н. Толстой)
Предвечернего города гул
Предвещает нам времени сдвиги –
То прокатятся чьи-то квадриги,
То проскачет оскаленный гунн.
Календарь перепутан совсем:
На листочках не дни, а минуты,
Что чревато серьёзною смутой
И палитрой конфликтов и тем.
Дорогое шмыгнуло авто,
Затянув узких улиц удавку –
И сенат принимает поправку:
То и это теперь только то.
И повестка исчерпана дня –
Протоколы в утиль иль на свалку.
Можно снова играть в догонялки
И, как в детстве, кричать «чур, не я».
Загорается тёмная ночь
Фонарями и звёздочкой в небе;
А я там, где я был (или не был),
И утра я дождаться не прочь.
2017
Летний вечер
Летом тлеет вечер долгий,
Приглушая шум и краски;
Гаснет ветерок цветастый,
Уступая без опаски
Накатившим ночи волнам.
На волнах звезда скучает.
Облачка безмолвной стаей
И видения витают;
На рассвете тихо тают
Чары с первыми лучами.
Всё банально бесконечно.
Не понятна лишь причина,
Почему сия картина
Нас, не разбирая чина,
Завораживает вечно.
Иль банальность безупречна?
2018
* * *
Есть больше на небе и земле, Горацио, Чем философии лишь снится. (Из В. Шекспира)
От дней прожитых и забавных
Усталость осталась одна;
И ложью приправлена правда
То сверху, а то и со дна.
В сумбурную бурю понятий
И я свою лепту привнёс;
Мне задал мой старый приятель
Простой и наивный вопрос.
Не знал я ответ, как ни странно –
Пошёл и прочёл кучу книг.
Я личностью стал многогранной,
Я множество истин постиг.
Я думал все дни и все ночи,
Скурил сигареты дотла,
Ждал умную мысль иль не очень,
Однако она не пришла.
2017
Кончилось лето
Вот и кончилось августом жаркое лето.
Наступила пора сентября без просвета.
А не выпить ли водки? Хотя бы за это?
Вот и кончилось августом жаркое лето.
Это жаркое лето казалось мне вечным.
Две недели дождей – и уже бесконечность.
«А не выпить ли водки?» – мелькнуло беспечно.
Это жаркое лето казалось мне вечным.
Бабье лето, наверное, будет коротким.
Долгосрочных прогнозов читаю я сводки.
Всё дожди и дожди. А не выпить ли водки?
Бабье лето, наверное, будет коротким.
2016
В тоске
Тоска скребёт ногтями по стеклу.
Душа всё рвётся вправо или влево,
Иль вдруг себя увидит на углу
С рукой протянутой за коркой хлеба;
И не найдя ни пищи, ни тепла,
Она уходит в темноту пространства.
А жизнь течёт, как и всегда текла,
Презрев души в тоске непостоянство.
Душа, вернувшись на круги своя,
Лишь только болью отдаёт далёкой
И пишет снова книгу Бытия,
Роняя кровоточащие строки.
2016
* * *
И пары слов в душевной простоте
Нам не сказать, чтоб нас не переврали.
Мы понимать друг друга перестали,
Как будто звуки издаём не те.
Что я сказать хочу, и что могу –
Две стороны блестят одной монеты.
К чему вопросы, коль на них ответы
Двоятся с лёгкостью в любом мозгу?
Двоится всё, не сдерживая прыть.
Процесс проходит буднично, чуть нервно;
Раздвоенность сознанья повседневна,
И без неё уже нам не прожить.
2017
* * *
Куда идти? Не видеть и не знать,
Оглохнуть, завернуться в одеяло
Из километров, лет, билетных касс,
Чтобы я жил, но был недосягаем?
Сирени куст у старого забора
И от него отломанная ветка,
И на окошке дряхлом занавеска
Воспоминанием белеют детства,
Ещё чего-то, чему нет названья,
Что сжалось в сердце в дальнем уголке
И там умрёт, когда меня отпустят,
И все домой вернутся налегке.
Упала ночь, как камень, в пруд застывший,
И боли всплеск и от него круги,
И ржавый скрип цепи на плоскодонке,
Как музыка иль тихий плач души.
Куда бежать? И рвать ли телетайпы,
Стучащие по жилам и по нервам?
Забросить всё и мчаться дальше, дальше,
И шаг неверный не бояться сделать?
Как кольт к виску прижался репродуктор,
Врастая близнецом сиамским в череп.
Глоточек ветра справится с удушьем,
Как двадцать капель кардиовалена…
1991
От тоски
Без конца старикашка занудно
Всем рассказывал, как ему худно.
Каждый день от тоски
На ботинках шнурки
Он завязывал, хоть это трудно.
2017
* * *
Я рассеян по дебрям пространства вселенной,
Бесконечным сетям из неведомых нитей,
Чьё начало сокрыто печатью нетленной…
Это только лишь сон? Это мне только снится?
А бывает с друзьями за чашкою чаю
Или рюмкою водки надолго засели…
Иногда за собою я вдруг замечаю,
Что порою, действительно, очень рассеян.
2017
Птицы счастья
И опять мне осеннею ночью не спится,
И душа моя мечется в клетке грудной,
И опять машут крыльями синие птицы,
Улетая куда-то во тьму надо мной.
Чтоб поймать хоть одну, мне б за ними умчаться
Через ночь,
через тьму,
через тернии пут; Только синие птицы желанного счастья
В наших клетках родных ну никак не живут.
Озадачены все столь печальным явленьем –
Ищут истину здесь изнутри и извне.
Проявляя заботу о всём населенье,
Орнитологи строем идут по стране.
2016
* * *
Я неправильно сны свои вижу.
В них тоска, беспорядок и муть.
Оптимизма в них нет. По Парижу
(Я там не был) какая-то грусть.
Мне б какое-нибудь министерство –
Государство бы правило сном;
И тогда бы пошёл повсеместно
Оптимизма поток в каждый дом.
Я бы марши бравурные слушал
И пиндосов ругал почём зря,
Был бы сон мой тогда самым лучшим,
А над миром палила б заря.
2017
Декадентский мотив
Я читаю мечты, как истлевшую книгу,
И страниц пожелтевших на пальцах труха,
И какая-то фраза сложилась в интригу
И легла на бумагу строкою стиха.
Эту книгу, забытую в старом чулане,
Паутиной подёрнул заброшенный век.
Лепестки голубого когда-то тюльпана
Вдруг блеснули слезою с опущенных век.
Но исчезло видение в сумерках дома,
Только хлопнула дверь, пропуская мечты.
И усталая тяжесть старинного тома…
И со вздохом: «Прощай», - прошептали листы.
Я ушёл. Вспоминал чью-то робкую нежность
И то, как на прощанье взмахнула рука,
И как будто случайно, как будто небрежно
Промелькнувшую ярко полоску чулка.
Что осталось? В ночи под дождём мостовая,
С фонаря у аптеки провизорский свет,
И навстречу бредёт, от тоски изнывая,
И бормочет под нос себе что-то поэт.
И его гениальность сияет во взоре,
Оцветоченный нимб над его головой;
Где ступает нога, возникают узоры
И уносятся в ночь дождевою водой.
2017
Вариации
Джаз в раз - просто возник из небытия предутреннего трафика улиц рваным рэг-таймом реклам, свингом, свитым из светофоров и витрин, сурдины такси, тромбов тромбонов троллейбусов. А дома творчеством мучилась, глядя в окошко, кошка. Мяукала и когтем стучала по клавишам шпингалетов, играя волшебный квадрат небрежно, немножечко нежно. Мимо перкашн какого-то пижона на «форде» шестидесятого года. Кода.
1986-2016
Реализм
Я грустные стихи пишу.
В своём дешёвеньком блокноте
Я карандашиком шуршу,
Как пчёлка, строящая соты.
Остановлюсь, передохну,
Но груз тяжёлый реализма
Влечёт, влечёт меня ко дну,
А сердце просит романтизма,
Любви и лёгкой, и слепой –
В миг сокрушающей лавины,
Когда настигший вдруг покой
Сплетает дни все воедино,
И в дымке бездны песни муз.
Но романтизма круг всё уже,
И давит реализма груз.
Пойду-ка я готовить ужин.
2018
* * *
Как бесполезен и беспечен спор,
Что между нами длится с давних пор!
А спора суть под травами поникшими,
Под дюнами времён лежит, курганами,
Под ливнем обнажается реликтами,
Ненужными, наверно, и нежданными.
Наш спор не разрешён ещё пока,
Прошли уже века, века, века.
И кажутся позиции нам стойкими,
Сокрытыми в слоях словесной мистики;
И аскетичен путь наш между стойками,
Пока мы добираемся до истины.
Берём мы под сомненье всё сто крат,
Проверить чтоб, не врёт ли нам Сократ.
2018
* * *
Послушай: что в груди моей скрежещет?
Никак не даст покоя голове.
И зелье, и магические жесты –
Лишь след пустой в поднявшейся траве.
К чему ни прикоснусь – мгновенно тает,
Кого ни позову – молчит в ответ.
И вороньё, собравшись шумной стаей,
Пророчит дождь, а может быть, и нет.
И выходя из ночи в день под утро,
Руками разгребаю комья тьмы;
И существует всё вокруг как будто,
И в этом всём живём, возможно, мы.
2018
Короткая песнь о благородных рыцарских временах
Много песен, легенд и сказаний слагали
О деяниях мелких и просто великих,
О героях прекрасных и просто безликих.
Где-то правду сказали, а где-то солгали.
Постарели столбы и настил эшафота
От потоков неправедной крови вассалов.
Много казней прошло, меньше козней не стало.
А на рухлядь смотреть никому неохота.
Эшафот нужен новый, высокий и прочный,
Чтоб вокруг собиралась толпа и, построясь,
Отовсюду могла бы увидеть героя,
Как он головы рубит изящно и точно.
Длинноствольные кедры везли по болотам;
По пескам, по степям шли волов караваны.
У возниц на ногах кровоточили раны.
Эшафот, эшафот – занимала забота.
Улыбаясь, восходит палач по ступеням –
Эшафота смолистые свежие доски;
Всё вписалось в ансамбле, со вкусом, не броско –
Архитектор знал толк в эшафотостроенье.
А вассалам свободу? Да это измена!
Так палач размышлял, он один здесь свободен,
И ему лишь подвластна живая природа,
И безмерно свободнее он сюзерена!
Этой песни, увы, я не знаю финала,
Не известно ни имя героя, ни дата,
И была ли история эта когда-то.
А хотите, могу повторить всё сначала.
2017
Сопричастность
Мы все заблудились в пространстве вселенной
Мы все заблудились в пространстве
Мы все заблудились
Мы все за…
2016
* * *
Покоя нет. И нервы на пределе.
Вокруг вода и сосны, и трава.
Вдыхаю тишину. На самом деле
В подкорке тлеют скорбные слова.
А может быть, мне ветерку навстречу?
Я выйду и скажу ему: «Привет!
А помнишь ту извилистую речку –
Гоняли мы в мои двенадцать лет?»
Он так же юн, а я стал стар, как горы
В песках пустынь, затерянных в мирах;
И помнятся лишь беготня и споры,
И скорбных слов осыпавшийся прах.
2017
По дороге к Мёртвому морю
Охра гор,
опалённых горном начала начал…
От дуновения ветра
я взлетаю над бездной
и, раскалённый –
как камни,
что помнят мгновенье
сотворения мира –
прикасаюсь руками к вершинам –
ровесникам звёзд
над этой пустыней
надежд и печалей.
И кровь моя
стынет в жилах…
2010
* * *
Я смотрю, вроде весело всюду вокруг:
Фейерверк по ночам запускают соседи,
Развлекают, бывает, и светской беседой,
И радушно встречает старинный мой друг.
На душе всё равно что-то грустно совсем;
Сквозь толпу в одиночку как будто сквозь дебри;
Декабри меж собою устроили дерби –
И тоска превратилась в уродливый мем.
Жму «escape» я изогнутым пальцем своим –
И всплывает в окне: «Вам побег недоступен» –
Неизбежно придётся толочь воду в ступе.
Кабы мог я исправить всё кликом одним!
2018
Полуночь
Полуночь наступила для всех,
Не нужны ей ни явь, ни рассудок,
Чтобы не было лишних помех
В любой части из двух полусуток.
Население спит – и Земли
Полушарий на глобусе слепок.
Времена полумысли пришли,
Создающие мир полускрепок.
Полутьма, полубред полуснов,
Полуосень в них полуостыла.
И не сдвинет ли остов основ
Полуразума полная сила?
2017
* * *
Где адрес памяти моей?
В каких домах, в каких годах,
Летящих прочь в мельканье дней?
В моих достоинствах? В грехах?
Воспоминаний череда
Зовёт в уныние и грусть,
И там остаться навсегда…
Всё ж я надеюсь, что вернусь.
Где адрес памяти моей?
Он в ненаписанных стихах,
Среди родных, среди друзей,
В глотке свободы впопыхах…
2016
* * *
Что мы добавим к славе нашей вящей,
Перебирая ворох громких лет,
Коль луч надежды, по судьбе скользящий,
Не высветит желанный нам ответ?
И уходя в глубь долгих размышлений,
Блуждаем тщетно в поисках пути;
И хочется, чтоб появился гений,
Способный счастье всем нам принести.
Как много их занесено в анналы,
И всяк из них пророк и златоуст,
Но оставалось каждый раз за малым:
Горшочек счастья был всё так же пуст.
И паутине будничного тлена
Придётся нам самим искать замену.
2018
Проносится поезд
Проносится с грохотом поезд,
И в грохоте носится повесть,
Как дальние дали устали
Быть вехой в бетоне и стали.
Им хочется быть просто нивой
И поймой, поросшей крапивой,
Лесами, полями и плёсом,
Покрытым туманом белёсым.
А поезд по стрелочкам с хрустом,
А повесть получится грустной
С неспешным рассказом об этом,
И тихо откликнется эхо.
2018
Осенний дождь
Осень промокла под липким дождём;
Тайное знание кроется в нём;
Чем-то рассержен он в серости дня,
В сумраке струи свои наклоня,
Тучами мучит он небо вокруг,
Косо он смотрит – не враг и не друг.
Где же затеряна наша вина?
В дымке застывшей она не видна.
2018
* * *
Present mirth hath present laughter What’s to come is still unsure.
(William Shakespeare. Twelfth Night, act 2, sc. 3)
Бывает, представляется порою,
С неведомым каким-то игроком
Вся наша жизнь забавною игрою;
И катится воспоминаний ком:
Где был не прав, обрывки бурных споров
И бурных сцен, больная голова
И долгий взгляд, что должен быть укором,
И как смешны обидные слова.
«Я выиграл! Я победил!» - Однако,
Всё изменил неведомый игрок –
И мы глядим, а нет ли свыше знака,
И не преследует ли нас злой рок.
Забавна ль жизнь? Здесь всякий судит сам.
Я за ответ любой гроша не дам.
2015
* * *
В смешенье беспорядочном порой
Возникнет жизнь из форм, из слов, из красок
И, возмущая вековой настрой,
Уводит тайну с проторённой трассы.
Эклектика, как лексика, пестра;
И выбор слова часто живописен.
Где было яркое пятно с утра,
Под вечер мрак непостижимых истин.
Сквозь них проходит мирозданья нить.
Разгадка тайны – это ль не утрата?
Но что-то нужно в мире изменить
И вырваться из чёрного квадрата.
2018
Единство и борьба противоположностей
За чашкою кофе в кафе
Сидела мадам в галифе,
И тянул не спеша
Рядом с нею ерша
Потёртый мужик в галифе.
2017
Зимняя дорога
Невзрачный путь. Тоскливая дорога.
Снега, снега, снега уходят в даль;
И бугорок заснеженного стога
Лишь изредка всплеснёт горизонталь.
Так не отсюда ль к полосатым вёрстам
Не убывает тяга? Как ни жаль,
Ответ прозрачен и давно уж свёрстан:
Всегда мы выбираем вертикаль.
2017
Холодно, однако
Вьюгою стужа проникла под крыши;
Города горло охрипло, но дышит;
Улиц разломы все стонут от стужи –
Стужа вокруг – и внутри, и снаружи;
В лёд превратились деревья и реки;
И ледяные идут человеки.
2016
* * *
Уехала на день, на месяц ли.
В голове у меня мыслей месиво.
По комнатёнке, заставленной мебелью
(как надоела!)
двигаюсь медленно
и ошалело.
Перебираю жизни излучены –
что к лучшему?
Бессонница коротко
пропиликала полночь.
Я тебя вызываю как скорую
помощь.
1984
Настроение
Декабрь.
Вечер с полудня.
Коты не мурлычут.
Собаки не машут хвостами.
Подспудно
рождается мысль о том,
что нужно,
просто необходимо
срочно
поднять настроение
и радостной краской
расцветить весь этот мир,
где декабрь,
вечер с полудня,
коты не мурлычут,
собаки не машут хвостами.
Пойду и куплю кисть.
В понедельник.
А потом
краску пойду искать.
2017
Шёл снег
Шёл снег. Он шёл и целый день, и вечер.
То радость сеял он, то сыпал грусть.
На миг мне показался бесконечен
Тот первозданный, в снежной дымке путь.
Но все пути кончаются когда-то,
И можно оказаться в тупике:
Уже и точка пройдена возврата,
И компас бесполезен на руке.
Забыв усталость, строим мы дорогу,
Хоть не известен назначенья пункт.
Сказал поэт: «Пустыня внемлет богу…»
У нас – кирки привычный перестук.
А снег всё шёл спокойно, ровно, нежно;
Молчали звёзды где-то в облаках,
Что плыли тихо над дорогой снежной
И ничего не знали о стихах.
2015
Амулет
Мы живём в иллюзорном пространстве
На нелепом двухмерном клочке
В состоянии вечного транса
С амулетом на счастье в руке.
В этой плоскости замкнутость круга,
Очертила нам жизненный путь,
Затянула надёжно и туго,
Заменив собой сущность и суть.
Мы не знаем других измерений,
И желания, в общем-то, нет;
И от страха и собственной лени
Уповаем на свой амулет.
2019
Шанс
Бездумно путаем добро со злом,
И в головах не цели, а химеры,
И походя, крушим, не зная меры,
Судьбу испытывая на излом.
Мы выбираем жизнь от зла до зла,
Не сознавая выбора порочность.
Не потому ли жизнь теряет прочность,
Тот самый шанс, что нам судьба дала?
И мы не ищем и не ждём ответ,
И никому не задаём вопросы.
А мой вопрос – как мусор – ветер носит,
Которому нигде преграды нет.
2019
Гражданская война
Зябко дергались вагоны, И во тьму за эшелонами Уходили эшелоны.
(Ида Лабен)
Алыми сверкают бантами
Эшелонною дорогой;
И не знают, что обмануты
В той погоне за свободой.
Что-то мраком вдруг повеяло –
Вкруг глубокие глазницы.
А душа? Она поверила –
В памяти живые лица.
Как воды волна обратная
Прокатилась тяжким вздохом –
Нам досталась эта братская
И гражданская эпоха.
2019
Будущий изгнанник
Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинён вред.
Робот должен повиноваться всем приказам, которые даёт человек, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат Первому Закону.
Робот должен заботиться о своей безопасности в той мере, в которой это не противоречит Первому или Второму Законам.
(Законы робототехники Айзека Азимова)
В пустыне города седой,
Где от шагов грохочет эхо,
Слетятся дроны всей толпой
Над ним, последнею помехой.
Там под контролем каждый шаг,
И никуда от них не деться,
И не поможет белый флаг,
И нету против дронов средства.
Он двинется куда-нибудь,
И город для него закроют,
И, может быть, в последний путь
Последний так уйдёт андроид.
2019
***
В далёком уголке сознанья где-то,
Куда дорогу сразу не найти, –
Пылятся там мои забытые мечты –
Несбывшихся надежд неверные следы.
Они лишь иногда заметны в свете
Мерцающего Млечного пути,
Где бродят призраки давно прошедших дней
Среди теней в пространстве памяти моей.
2018
***
С голубизны небес, как вихрь капризный,
Сквозь явь летит ночной прозрачный призрак.
Всё было, чего и не было, и нет.
И заглянув в прореху мирозданья,
На свой вопрос ища себе ответ,
Я нищ и гол, прошу я подаянья,
Отчаянно молю, чтоб не гасили свет.
Но для чего, зачем и почему?
Ведь мысль и в полной темноте трепещет.
Но одного я всё же не пойму:
ЧтО я для мирозданья? Чёт иль нечет? –
Так пару не найдя к вопросу своему.
И кажется порой, что я в пустыне,
Где жил тысячелетья и доныне.
2019
***
Мелькнувшее лето аукнулось градом
И вздрогнуло громом далёким, без молний;
И небо зажмурилось хмуро в бесцветье,
Как будто ему всё равно абсолютно,
И следом за этим хандра накатилась,
И морось просыпалась. Что скажешь? – Осень.
2019
Сентиментальный мотив
Взгляд потерян. Слабая улыбка.
В переходе девочка со скрипкой.
Всхлипывают струны трепетно и тонко,
И слеза на кончике смычка.
Барабанная меж нами перепонка,
И с монетой тянется рука.
Здесь Сен-Санс для нас сейчас в концерте
Музыки на стоптанном цементе.
2018
***
Сохранит ли память зимний вечер,
Веток сеть под светом фонаря,
Иль моих воспоминаний ветер
Всё сметёт позёмкой декабря?
И бесшумно в темноте предночной
Лица, лица из прошедших лет –
Что-то расплылось, а что-то точно,
Как вот эта пачка сигарет.
Мне поговорить бы с ними надо
И поправить в жизни что-нибудь,
Но они молчат, стоят лишь рядом,
Будто знают тайны судеб суть.
И к утру нестойкою походкой
Ночь проходит в рваном забытье
И по снегу свежему в охотку
Новое напишет житие.
2018
***
И вдруг захотелось мне Косые дожди отдёрнуть На полуслепом окне.
(Вирель Андел)
Over many a quaint and curious volume of forgotten lore…
(Edgar Allan Poe)
Я сдёрну дождя занавеску с окна,
По улице солнцем сверкнёт тишина;
И с жёлтых от времени книжных страниц
Сорвётся весёлая стайка синиц.
Мне память разыщет тот сладостный миг,
Когда прикоснулся к могуществу книг,
Без устали денно и нощно читал,
Пытаясь найти в них начало начал.
Увы, не нашёл; и тогда, уходя,
Завесил окно пеленою дождя.
2019
Обещания
Стихи возникают ночами бессонными,
Мерцая, летят, растворяясь во тьме,
И слов не дождавшись, лишь дальними звонами
Они остаются во мне.
И мучаясь утром потугами памяти,
Сминая исписанный лист за листом,
Я всё обещаю, как грешник на паперти,
И всё забываю потом.
Приходят слова то легко, то болезненно,
Мерцать начинают строка за строкой
И манят своею разверзшейся бездною,
А мне обещают покой.
2019
Ночной этюд
Ночь разливает лиловый туман,
Тени строений в себе растворяя,
И в очертаньях неверный обман
Неощутимого зрением края.
Где-то, наверно, и мой силуэт
Брошен небрежным мазком на пейзаже –
Здесь начинается новый сюжет,
Старый уже ничего не расскажет.
2019
П Е Р Е В О Д Ы
Николай Лилиев
Тишина
Послушай - это тишина
в тот миг, когда стихает буря,
когда последняя волна
готова пасть о грань гранита,
где волнолома есть стена!
Смолкает бури рёв сердитый
и побережью даст уснуть –
оно летит, стремится к небу,
как и мечта, что, выбрав путь,
стремится дописать поэму.
***
Стирает память, что далече,
былое только лишь мечта.
А где-то шум. Неясны речи –
немеют хладные уста.
Внесли по лестнице на пятый,
и чей-то смех звенит в ушах,
и песня чуждая невнятно
вселяет в душу вязкий страх.
О, горько как, что ты забытый,
и чувствуешь, что ты один,
и не к тебе в сиянье скрытый
спешит на лодке Лоэнгрин,
что одержим он не тобою,
не для тебя горят огни,
что лебедь не тебе раскроет
крыла, как белый снег, свои,
что не тебя пьянит и чает
в благоуханье лилий синь.
О, как печально пред началом
Спектакля смотрит Лоэнгрин!
В мерцанье
А это в мерцанье осеннем,
где светом напитан простор –
день, и
его не приемлет мой взор.
Ищу я в тумане, что брезжит,
то здесь, в стороне ли иной,
где же
ушедший мой сон золотой?
***
Париж, ты и убийца и отец
моих надежд. К отравленной водице
твоей иду, тянусь я, чтоб напиться,
невинными губами, наконец.
Вы посмотрите, как коварен он
в мучении стихийном и сторуком;
я лишь в мгновенье пламенной разлуки
в желании безумном утолён!
В безлюдной устыне
Лежу – безлюдная пустыня –
и до озноба одинок;
меня минует солнце ныне –
мечту свою сберечь не смог.
Тяну я руки и не знаю,
Кого зову и чью любовь;
и страхи надо мной витают
моих невымолвленных слов.
В безумстве вихри хлещут дико,
и в скорбном блеске ночи блик
раскроет и покажет тихо
передо мной свой смертный лик.
Мои воспоминания
(вольный перевод)
Память моя
птицей в ночи
несётся бездомной,
скитаясь и прячась
от света.
Песня моя
несётся бесцельно,
сияя неслышно
в грусти осенней,
и снова смолкает.
Лютня моя
изгнанницей
стонет в ночи,
и нет ей приюта
на свете.
Антонина Димитрова
Я устала!
Я устала от сложных стихов,
Где потоком сплошным непонятность,
Где игра бестолковая слов!
Простоту мне верните обратно!
Я устала от мрачных цветов!
Иль душа не нашла посветлее?
Возлюби же врага своего!
Ещё ярче заря заалеет!
Не заигрывай с веком! И слов
Здесь абстрактных совсем и не надо!
Человеку нужна лишь любовь!
Солнца луч ты получишь в награду!
Стефан Димитров Крыстев
***
Нет меня в дыханье, в разговоре;
а в страхе – пульс, в молчанье – ком;
высохший уже держу я корень,
что в муках тщится стать цветком.
Я пью утром крепкий кофе рано
с газетой – объявлений спор,
строки старые тревожат раны,
что кровоточат до сих пор;
и слова текут в своём дрожанье;
конец пути пока что не настал;
в пробужденье помнится желанье,
что голос долгожданный нашептал,
гул в груди исходит громкой болью
за шаг, за миг, мгновение почти
до страшного свершения, и только
сознание в бессилии кричит.
Вопль свернулся маленькой бумажкой –
исписан, смят и скомкан лист;
как бесконечно это тяжко:
раздавлен, но остался чист.
Марушка Р. Шабах
Твой долгий путь ко мне
Не знаю я
ни тебя, ни кто ты,
но чувствую,
ты ищешь меня.
Каждый твой день,
по разным местам,
в незнакомых лицах,
без конца…
Ты знаешь, что я где-то есть.
Время делает расстоянье меж нами короче,
и Судьба к нам всё ближе и ближе.
И когда она встретит нас,
взгляни в глаза мои.
Счастье
ты найдёшь в них,
а потом и в своих!
Эдгар Аллан По
Долина Нис
Далеко-далеко,
Путь туда лежит далёк,
Есть долина, где легко,
Где блестит златой восток –
Всё прекрасно и легко,
Если это далеко.
О долине Нис есть миф –
Древней Сирии мотив.
То, что Время изрекло,
К нам нетронутым пришло:
И об ангела крылах,
О нападках Сатаны,
О разбитых всё сердцах
И несчастиях иных.
Нис – всего один лишь слог –
Означает «дол тревог».
Без людей была одна
В той долине тишина –
Все ушли тропой войны.
Звёзды были тайн полны,
Тайны звёздными лучами
Проливались над цветами,
Или солнце из-за туч –
На тюльпанах красный луч,
Но потом он побледнел,
Встретив тихий Асфодел.
И познавшие печаль
Все в тревоге, как ни жаль.
Хелен, как твой взор поник,
Здесь поник фиалок лик,
Над могилою грядой
Ветер гнёт траву волной,
И с вершин дерев роса
Каплет – вечности слеза,
Кроны скручены, туман,
Как пучина в ураган
Вкруг Гебрид иль дальних стран,
И в чудесных облаках,
Что клубятся в небесах,
Ужас прячется и страх,
Рушится, как водопад
В пламенеющий закат –
Солнце кружит день легко
За холмами – далеко.
Королевская божественная власть
У королевы есть одной,
У Элен Кинг, власть надо мной –
Презреть свободу я готов
И холить цепь своих оков.
А грудь – слоновой кости трон,
Здесь добродетели закон,
И подданный не мыслит зла,
Где власть рукою повела.
О! Правь она судьбой моей,
Я б полюбил всех королей,
И я б всю жизнь твердил слова:
Из королев – моя – права.
Сон
Был сон в видении ночном,
Что радость вдруг исчезла,
Но я разбужен был лучом,
А в сердце горя бездна.
Ах! Что не сон средь бела дня
Тому, чей брошен взгляд,
Хоть видит всё вокруг себя,
Но устремлён назад?
А сон святой – тот сон святой,
Был мир ко мне жестоким,
Тот луч добра был ангел мой –
Хранитель одинокий.
Пусть свет едва в судьбе моей
Мерцал порой ночной –
Что светит ярче и светлей
Под истины звездой?
Ворон
Ночью мрачной и тоскливой размышлял я через силу
Над собранием историй из забытых лет, когда
Я уже и веки смежил, кто-то в двери стукнул нежно,
Кто-то в двери стукнул нежно, кто-то в дверь стучит сюда –
«Это гость, - пробормотал я, - в дверь стучит ко мне сюда –
Гость всего лишь – ерунда».
Вспомнил я декабрь промозглый, отблеск от камина грозный;
Жаждал я, чтоб было утро, но напрасно, как всегда.
По Линор душа кричала, в книгах я искал и чаял
По Линор моей печали утоления тогда;
Ангел дал ей имя ясной, но утрата навсегда –
Безымянна навсегда.
Шорох шёлка штор пурпурных порождал во мне сумбурных
Небывалых страхов сонмы, что не знал я никогда.
Чтоб умерить стук сердечный, повторял я бесконечно:
«Гость ко мне пришёл, конечно, в дверь стучит ко мне сюда.
Запоздалый гость, конечно, в дверь стучит ко мне сюда.
Гость всего лишь – ерунда».
Вскоре я окреп душою и решил, что я открою.
«Сэр, - сказал я, или леди, я молю простить, когда
В сон уже я погружался – в дверь мою ваш стук раздался,
Еле слышный стук раздался – постучались вы сюда».
Так сказал, пошёл и настежь распахнул я дверь тогда –
Только тьма как никогда.
Долго вглядывался в темень, страха охватило бремя,
И ужасные виденья представлял как никогда.
Тишина была суровой: и ни знака, и ни слова;
И «Линор», одно лишь слово, тихо я шептал туда,
И «Линор» ко мне лишь эхом возвращалось без следа.
Только эхо – как всегда.
Думал я, так в чём здесь дело, а душа во мне горела;
Снова стук раздался вскоре, но погромче, чем тогда;
Услыхал довольно чётко стук в оконную решётку.
«Что стучит там по решётке, что за звуков череда?
Только сердце успокою. Что за тайна здесь видна?
Это ветер – ерунда».
Распахнул я створки рамы – он шагнул, взмахнув крылами,
Из преданий стародавних ворон, и вошёл сюда.
Без поклона, прямо, бодро, с видом и осанкой лорда,
Голову откинув гордо, он прошёл ко мне сюда.
Сел на белый бюст Паллады, что над дверью был тогда –
Словно там сидел всегда.
Ворон чёрным опереньем, видом чинным, выраженьем
Разбудил воображенье – улыбнулся я едва:
«Ты потрёпан, храбрый ворон, не из царства ли Плутона,
Где по древнему закону мглы вздымается гряда?
Назови своё мне имя благородное тогда».
Молвил ворон: «Никогда».
Я не мог не удивиться имени такому птицы,
Разве в поисках нам смысла в птичьей кличке есть нужда?
Но признаем, что от века в мире нету человека,
Чьё не дрогнуло бы веко, кто увидел бы, когда
В дом пробрался зверь иль птица, будто здесь он жил всегда,
С кличкой странной «Никогда».
На скульптуре, как прикован, гость твердил одно лишь
слово.
В слове этом он как будто душу изливал до дна.
Буркнул я: «Друзья бывали, даже стаей пролетали
В неизведанные дали. Гость исчезнет навсегда –
Утром он меня покинет, как надежда, навсегда».
Он сказал мне: «Никогда».
Вздрогнул я на возглас резкий, но ответ всё ж был уместный.
Мысль, что скрыта в слове этом, явно ворону чужда.
Подхватил он это слово у хозяина другого,
У несчастного такого, в песни чьи пришла беда.
В песни похорон надежды с грустью в них пришла беда:
Больше, больше никогда.
Ворон жуток, но, похоже, вызвал он улыбку всё же.
В кресле мягком на подушках я устроился тогда,
Чтоб из всех моих фантазий, этой странной из оказий
Расплести клубок фантазий, что приходят иногда:
Что за страшный мрачный ворон вдруг прорвался сквозь
года,
И что значит «никогда».
Бился я над этой тайной в тишине необычайной;
Ворон долгим, жгучим взглядом душу мне прожёг тогда.
В мягком бархате подушки размышлял я над ловушкой,
И над мягкою подушкой свет злорадствовал, когда
Вспомнил я, она не тронет нежный бархат никогда –
Не коснётся никогда.
Стал вокруг вдруг воздух гуще, запах ладана несущий,
Серафима шаг легчайший с тихим звоном, и тогда:
«Ты, несчастный, - я воскликнул, - Бог тебя в мой дом
закинул,
Чтобы ты тоску отринул по Линор и навсегда
Всё забыл, испив забвенье – всё забыл ты навсегда».
Молвил ворон: «Никогда».
«Вещий ворон, зла носитель, ты иль дьявол, или птица!
Искуситель или буря занесла тебя сюда,
В край покинутый и тленный, в дом, где страх впитали
стены.
Ты скажи мне откровенно, должен знать я «нет» иль «да» -
Есть ли зелье Галаада – утешенье навсегда».
Молвил ворон: «Никогда».
«Вещий ворон, зла носитель, ты иль дьявол, или птица!
Ты скажи, поклявшись небом, днём ли страшного суда,
Сможет ли душа больная в том саду далёком рая
Ту обнять, себя не чая, что Линор звалась всегда,
Ангел дал ей имя ясной, что Линор звалась всегда».
Молвил ворон: «Никогда».
«Это знак нам это слово, - я воскликнул, - нет иного.
Прочь в Плутониево царство, в бурю, ветры, холода;
И перо чернее ночи в память лжи своей порочной
Не оставь. И пусть бессрочно бюст один стоит всегда.
Вынь свой клюв из сердца скорби, убирайся навсегда».
Молвил ворон: «Никогда».
Выбрав белый бюст Паллады, чёрное исчадье ада –
Там сидел он без движенья, будто так сидел всегда –
Как у демона глаз спящий; и лампады свет летящий
На пол тени мрак чадящий всюду разливал тогда.
И смогу ль от тени тёмной душу оторвать когда –
Душу – больше никогда.
Романтика
Романтика – мне невзначай
Предстал цветастый попугай
В озёрной глади и тени –
Поёт, сложив крыла свои;
Давно я эту птицу знал,
И с ней учился говорить –
Слова впервые лепетал,
В единую сплетая нить,
Ребёнком я – лесной наряд
Впитал пытливый детский взгляд.
Затем извечный кондор лет
Шумел, где гром гремит и град,
И буря в небе без преград;
То мне в досуге смысла нет,
Коль мчат года за рядом ряд.
Когда покой, накрыв крылом
Мой дух, летящий напролом,
Стихам подарит миг огня,
Я брошу прочь безделья ком!
И давит сердце у меня,
Пока не слышен трепет в нём.
Сон
Был сон в видении ночном,
Что радость вдруг исчезла,
Но я разбужен был лучом,
А в сердце горя бездна.
Ах! Что не сон средь бела дня
Тому, чей брошен взгляд,
Хоть видит всё вокруг себя,
Но устремлён назад?
А сон святой – тот сон святой,
Был мир ко мне жестоким,
Тот добрый луч был ангел мой –
Хранитель одинокий.
Пусть свет едва в судьбе моей
Мерцал порой ночной.
Чтó светит ярче и светлей
Под истины звездой?
Один
Я с детства видел всё не в лад
С другими – и ловил мой взгляд
Иное всё – не мог же я
Черпнуть из общего ручья
И грусть, и тот веселья звон,
Чтоб петь с другими в унисон.
Что я любил – лишь я любил,
Ни с кем я это не делил.
Тогда ещё, из детских дней –
Начало бурь в судьбе моей,
Что из глубин добра и зла
Их тайну мне преподнесла;
С ней я связан до сих пор:
С речкой бурной с красных гор,
С кругом солнца надо мной
В бликах осени златой,
Вспышкой молний – пронеслись,
Блеском озаряя высь –
Грозный и нежданный гром
Грянул в небе голубом –
В облаке в какой-то миг
Демон явственно возник.
Посвящение элю
Наливай янтарь вспенённый,
Снова будет пуст бокал.
И виденьем увлечённый
Разум мой наколдовал:
Мыслей много чудных, странных
Влезло в голову мою.
Что мне время? Поздно ль рано –
Но сегодня эль я пью.
Роберт Льюис Стивенсон
Бродяга
Дайте жить мне, как живу –Как душа попросит.Дайте неба синеву –Тропка в даль уносит.В речке хлеб я размочу,Лягу спать беспечно.Жизнь мне эта по плечу,
Пусть всё длится вечно.
Пусть судьбы настигнет плетьПозже или раньше.Дайте землю поглядеть
По дороге дальше.
Ни к чему богатство мне,Нет любви и друга.Нужно небо в вышине,
Путь и шаг упругий.
Осень схватит на полях,Тоже может статься,Стихнут птицы на ветвях,
И замёрзнут пальцы.
Снег мукой лёг на траву –Греюсь костерочком –Осень я переживу,
Да и зиму, впрочем!
Пусть судьбы настигнет плетьПозже или раньше.Дайте землю поглядеть
По дороге дальше.
Ни к чему богатство мне,Нет любви и другаНужно небо в вышине,
Путь и шаг упругий.
***
Я увидал, как ты стоишь, грустна
Всё до сих пор:
В твоей руке уже забытый знак –
Ненужный вздор.
Не будет утренней зари и грёз,
Что мы храним.
Холодный свет времён в следах от слёз
Неумолим.
Ушёл с улыбкой он. Ты лишь всплакнёшь,
Ещё любя.
Забудешь ты – он будет помнить всё ж
Всегда тебя.
Эдвард Лир
Лимерики
* * *
Купила раз леди из Сохо,
Чьи туфли завязаны плохо,
Сабо и в придачу
Пятнистых собачек
Для частых прогулок по Сохо.
* * *
Непоседа, что жил в Ливерпуле,
Нарядился в халатик бабули.
И носился он там
Вверх и вниз по холмам,
Полагая, что он красатуля.
* * *
Две птички на шляпку у дамы
Уселись, но не было драмы.
«Устали, летая?
Пусть сядет вся стая» -
Воскликнула добрая дама.
* * *
Жил один старикан в Гваделупе
Поступал исключительно глупо:
На ступеньках ел груши –
Ничегошеньки лучше
Не нашёл старикан в Гваделупе.
* * *
Как-то раз старикан с барабаном
Колотил в него долго и рьяно.
А вокруг все кричали
И побить обещали,
И побили, как это ни странно.
* * *
Была вежлива леди из Бонна,
Всем вокруг реверансы, поклоны.
Она так закрутилась,
Даже в землю ввинтилась,
Чем расстроила жителей Бонна.
* * *
Старика одного загнала
На дерево злая пчела
И, жужжа, угрожала
Вонзить своё жало.
Ну, просто зверьё – не пчела!
* * *
Грозилась поджечь старушонка
Негодную вовсе внучонку.
Сказала ей внучка
(Ну, та ещё штучка!):
«Сожги уже лучше кошонку!»
* * *
Одному господину в башмак
Змеюка вползла просто так.
День и ночь на свирели
Он насвистывал трели –
Всё ж змеюка спаслась кое-как.
* * *
Один старикан из Килкенни
Не имел никогда больше пенни.
И мёду да луку,
Развеять чтоб скуку,
Покупал старикан из Килкенни.
* * *
Один старикан из Кордовы
Повёл себя очень рисково:
Отплясывал джигу
И тут же ел фигу –
Рисковый чудак из Кордовы.
* * *
Как-то в лодку залез старикан.
Он спросил: «Здесь уже океан?»
Ему «Нет!» отвечали –
И остался в печали,
Без сознанья почти старикан.
* * *
Примета у дамы была:
Подбородок остёр, как игла.
Им на арфе красиво
Подбирала мотивы –
Эта дама игривой была.
* * *
У молоденькой дамы в Испании
Только море сияло в мечтаниях.
Она с дерева пристально
Наблюдала за пристанью,
Но всегда оставалась в Испании.
* * *
Один старикан из Кале
Поехал на жёлтом осле,
Ушей же длинна
Была просто страшна –
От страха почил он в Кале.
* * *
Любил старикашка из Бристоля
Украшать свою голову бисером
И гирляндами бус,
Есть крыжовенный мус,
Что с его стороны было искренно.
* * *
Наряд юной леди на Крите
Неполон был – только взгляните:
Пятнистый мешок.
И это был шок –
Неразборчива леди на Крите.
* * *
Улыбаться старик с Островов
И на скрипке играть был готов.
Выходило паршиво,
Да и пел он фальшиво –
Дружелюбный старик с Островов.
* * *
Как-то раз старикан, мучим жаждой,
Заказал пинту пива отважно.
И ему в котелочке
Принесли кипяточка.
Старику не понравилось стражно.
* * *
Носил старикашка из Веста
Жилет бледно-синего цвета.
Спросили: «Ну, как?»
Сказал он: «Никак!»
Старик неуклюж был из Веста.
* * *
Башмаки старикана из Дели
Ужасающе просто скрипели,
И совсем непохоже,
Чтобы были из кожи.
Из чего ж башмаки лепят в Дели?
* * *
Любил старикан один кроликов,
И ел он их много – до коликов:
Он ел их и ел
И позеленел –
Пришлось отказаться от кроликов.
***
Молодая мадам из Непала,
Когда день был дождливым, рыдала.
Когда ясный был день,
Ей рыдать было лень –
Так капризны мадам из Непала!
***
Один старикашка из Фил
Подозрительно как-то ходил,
На пальму влезал
И обозревал
Руины в окрестностях Фил.
***
Один старикан с длинной тростью
Мазал охрой лицо полной горстью.
Кричали: «С приветом!»
Молчал он при этом,
Но всех колотил своей тростью.
***
Как-то раз жил-да-был старикашка,
И в кастрюлю свалился он с кашкой.
Но крючком повариха
Подцепила так лихо,
Что спасла старикашку из кашки.
***
У одной юной леди в Салониках
Разбежались все сразу поклонники.
И на дереве стоя,
Заявила: «Пустое!» -
Всем поклонникам леди в Салониках.
***
Одна старая леди проснулась
И залезла на тёрн, потянулась –
О колючку, к несчастью,
Порвала своё платье;
И вот тут ей немножко взгрустнулось.
***
Старикан, что приехал из Райна,
Имел рот просто необычайный.
Проглотил он тарелку
С рыбой крупной и мелкой,
И он ей подавился случайно.
***
Одному старику из Сахары
По ночам досаждали кошмары;
И ему как леченье
Подавали печенье,
Не заснул чтоб старик из Сахары.
***
Одного старика из-под Вильно
Покусала блоха очень сильно.
Чтоб с блохой кончить спор,
Ему дали топор –
Огорчился старик из-под Вильно.
***
Господин длинноногий из Франции
Для любой имел ноги дистанции.
За один лишь прыжок
Из Парижа в Торжок
Мог попасть длинноногий из Франции.
***
Одна юная леди из Тира
Метлою водила по лире.
Этот звук каждый раз
Приводил всех в экстаз –
Зачарованных жителей Тира.
***
Гнался бык за мадам из Барнета,
Разъярён был и страшен при этом.
Мадам взяла грабли:
«Ну, кто из нас храбрый?»
Что-то бык затруднился с ответом.
***
Гулял старикан из Стокгольма
На цыпочках очень довольный.
Нам смотреть неприятно,
А ему непонятно –
Был глуп старикан из Стокгольма.
***
Как-то жил старикан в Палезо,
И он в нос себе вставил кольцо.
Весь июнь каждый вечер
Он с луной жаждал встречи –
Был в экстазе старик в Палезо.
Льюис Кэрролл
* * *
Колол человек из ОпортаИголки в щеку ради спорта,Попробовал глубже –И взяли на службу
Посыльным в суде. Ради спорта.
* * *
Из бумаги свернул себе кепиПродавец в лавке драпа и крепаРазвалилась шляпенция,Не стерпев конкуренции;
От запарки размякли все скрепы.
* * *
Молодой человек из АлостаЧто ни день то короче был ростом,Потому что корытоВ голове было скрыто,
И к тому же с цементом – всё просто.
Его же сестрица Памела
Всё больше и больше худела –
И ночью, и днём
Спала под дождём,
При этом обедов не ела.