Все новости
ПОЭЗИЯ
8 Февраля 2020, 19:32

Верещатник тусклых звезд

Поэт Семен Венорезов относится к юной формации начинающих авторов, отрицающих усилия по освоению языка. Это внутренняя культура, которой пока нет. О ценности собственного творчества для других он еще не задумывается. Пока он плывет, не умея плавать, захлебываясь своими мыслями, образами, словами. Некоторые слова он придумывает, например, верещатник.

Я спросила – он ответил: это место, где растет вереск. А некоторые слова из его личного тезауруса, это просто лексический мрак. В русском языке есть сочетание «под шумок», но нет сочетания «под задор», и такой словесной шелухи полно в стихах Семена. Но – он сказал – пусть будет! Не все авторы верят в необходимость редактирования. И саморедактирования. Иногда им нужно время, чтобы просто вырасти из пеленок «так само написалось». Иногда ощущение, что некоторые строчки – творения гугл-переводчика. Просто любой словесный эксперимент должен быть осознанным. И думаю, разбора на одном заседании УФЛИ (уфимского литературного объединения) было маловато. «Его фламинго бродит среди черных роз»сменилось оживающими «пустыми и небренными сколопендрами». Будем наблюдать за эволюцией поэта дальше. И тогда, может быть, его верещатник расцветет яркими звездами. В стихах пунктуация, орфография и лексика оставлены авторские.
ГАЛАРИНА
* * *
Жаль, но и ты умрешь:
Развевая по ветру волосы.
Хоть убивай в себе глупость,
Хоть рождай в себе ложь,
Крась кровью губы,
И украшай голос
Чужим бытием,
Но ты умрешь
Надеждой среди темных глаз.
Прижавшись к белой стене,
Растягиваясь как брюки клеш,
Снимешь с себя всю грязь,
В общем умрешь.
И все твои бусы,
Усыпанные слезами,
Лепестками роз,
Пусть покрывают тебя, пусть,
Пусть спасают твой космос,
Свернувшийся до точки.
Охраняй себя неспящими псами,
И если даже и доживешь
До момента разьедания мозга,
До момента отмирания почвы,
Когда плевать и цена всему грош,
Когда сложное просто,
Когда догорает пожар,
И гвозди целуют по доскам:
Ты умер, жаль,
Жаль, ты уже не умрешь.
* * *
Из огнемёта вылезает рыжий кот,
Из пулемёта вылетают птицы,
Словно дождь вверх течёт пот,
Если сон, мне жаль что он снится.
Под людьми прячутся листья,
Пули рвут автоматы,
Война ради мира - то истина,
Хранители мира - солдаты
И каждый выстрел их невиновен
Матери, дети лишь пыль на пути.
Удел стрелять, жизнь это войны,
И они не в силах уйти.
Взрывами текут их реки,
Жизнью идти вольна,
Счастьем звучат крики,
Она так прекрасна, война?!
Из черепов растут цветы,
Деревья питаются кровью,
Это все в мире, где ты
Этому миру - не ровня.
* * *
Рыбы жрут муравьёв
Мир признался в страшной болезни
В безумии своём
И я тоже признаюсь
Что я в неё влюблён
Что я весь в ней
Но у меня настанет срыв
Она будет кричать останься
Но я уж утомлён
А муравьи теперь жрут рыб
* * *
По поверхности пенной воды,
У крутого Черного брега
По белым брызгам шла дева,
И ветер дул ей в затылок.
Вокруг неё ломались скалы,
Сокрушалась мокрая твердь.
В волосах покоились капли,
Громче волн начала она петь.
И та песня застыла в тиши
И звучит и будет звучать
Эхом в ушах и сердцах
По бескрайнему морю печалью.
Зажглось утро со спички зарей,
Воду гладили пальцы-лучи,
Одев тело из темной пучины
Бледная дева пела над морем.
* * *
(диптих «дом цветка и пули»)
На белый фон непостоянства
Начертили две фигуры
В бесконечном поцелуе
Посредине танцев
Тревожных и беспечных лиц
Что не дождались в тумане
Сгоревшие в очаровании
Грешной алчности светлиц
В смехе, слезах и глянце
В доме цветка и пули
Лишь чужие поцелуи
Посредине постоянства
Нас в нём никак не ждали свечи.
Мы бежали друг за другом
Скрестить мечтая руки
Так и НЕ увидев встречи
На черном фоне постоянства
Окаменели две фигуры
В бесконечном поцелуе
Посредине пляса
Полумертвых силуэтов
Что растворяются в дурмане
Вместе с нами
В непонимании свирепом
Тоска, веселье, словом пьянство.
В доме цветка и пули
Мы застыли в поцелуе
Посреди непостоянства
Нас в нём годами ждали свечи.
А мы бежали
От пожара
Оказалось что навстречу
* * *
- Привет - Привет
- Ты нравишься мне...
Пошли со мной гулять.
- На проспект?
- Да, почему бы и нет
- Дай мне минут пять.
- Помнишь целовались во сне?
- Помнишь встречали закат?
- помню.
- Привет - привет.
- Ну ладно, Солнце Пока / пока.
- Привет - привет
- Как дела / пойдёт...
- у тебя как?
- Отлично!
- Помнишь кричащий рассвет?
- Помню.
- Ладно Солнце пока / пока.
- Привет / привет
- Что нового ?/ - в душе мгла.
- Металлические плотины для вен?
- пока / - Солнце, Пока.
- Привет,
Помнишь вместо меня того кто богат?
- помню
- Я не забуду тебя никогда,
Я не забуду хоть тебя нет,
- а я забыла.
пока / пока.
* * *
Путями окольными
Покойники
Бредут до подоконника
К смурным иконам.
Над моралью и законом,
Между собой и не знакомые
Маленькие насекомые
Бесконечно вьются.
Под сияющей саркомой
Оживают и смеются,
Пустые и небренные
Сколопендры,
Ползущие по миру поллюций.
* * *
Об ожиданиях,
последствиях
и цветах
* * *
Сотни тысяч лет в голове твоей
Рассудок жил, что правил телом
И правил серостью теней
Но не того ты так хотела
Горьки и скучны твои будни
Дворец, вассалы это крысы
Они воры, лгуны и лгуньи
Обрили сад, теперь он лысый
Ты тьмы княжна, огня и боли
Твои гонцы в деревни шли
Не по твоей, но все же воле
Дома сгорали, спички жглись
Хоть ты не ведала а жаль
Сколько спастись смогли тогда б
От тебя, княжна пожар
Узнать - жалеть о том стократ
Но ты не знала и спала
Будто ребёнок на перине
Печаль глодала, и в садах
Земля гола, и нету ливней
* * *
Через пару тысяч лет
За дверью слышен голос рока
Любовь напала на твой след,
Узнала, что ты одинока,
И спутник нужен, чтоб в окне
Два силуэта жгла свеча
В объятьях воска и огней
Сгорели серость и печаль.
Правление твоё княжна
Прервалось словно громом
Ты стала ясна и нежна.
Мрачный дворец уж не был домом
И воцарилась яркость вдруг
А вместе с нею простота
Забылся твой рассудок друг
Сбежали крысы кто куда
Под гнетом дня - дня красоты
Пришлось сиять тебе чудесно,
Сад твой заполнили цветы
А ты тонула в лжи и лести
И жить могла теперь лишь в ней
Но когда прошёл потоп,
Когда кричала ещё лей,
Капли уже не били в лоб
В остатки голубой воды
Ворвались пламя языки,
Те крысы, что были горды
Жгли, обидам вопреки
Сидев у выжженного моря
Другой водой полнилось тело
Сушили кожу слезы горя,
Ведь не их ты так хотела
Чего хотела ты? любви
Или простых и глупых ласк
Не забывай, что все кто был
Вокруг тебя ходили в масках
* * *
Сорвав твои цветы,
Бежал из сада твоего,
Где кроме тьмы и пустоты
Не осталось ничего
Как ветер нёсся по полям,
Гонимый совестью и ветром,
Вор становился горд и прям,
И пьян, страхом и верой
Обещаны цветы другой,
На что любовь была согласна,
Не думав, жертвуя тобой
Им не позволила угаснуть
Семья избранницы бранила
Госпожу лысых садов
Ведь всё что есть, что у них было
Отняли крысы под задор
Цветы - как откуп от отца,
Цветы из сердца темной смоли,
Из сада тёмного лица
Княжны всех бед, княжны всей боли
IV
Из всех сырых и пошлых чувств
Твой выбор лишь был трезв и верен.
Ждала ты радостей и чуд
И мнила, что открылась дверь
Дверь в счастье, полноту
Твоих теперь умерших грёз,
Но дверь открылась в пустоту
На верещатник тусклых звёзд.
Зла в тебе не было, отнюдь
Княжна добра, цветов, свечей
Так знай, быть чьей-то жуть
Не для тебя, так будь ничьей
Сейчас ты у разбитых мечт,
Но радуйся, что мир так сложен,
Что корысть вся и вся желчь
Вместе с глупостью и ложью
Останется средь павших дней.
Но помни ты, запомни ты
Тот день, как сотнями огней
Расцвели в тебе цветы.