Все новости
ПОЭЗИЯ
6 Февраля 2020, 20:54

10 стихотворений месяца. Январь 2020г.

В поэтическом конкурсе «10 стихотворений месяца» за январь 2020 года победила Светлана Гордеева. От всей души ее поздравляем! Победитель получает приз 1000 рублей. Если вы пишете стихи, можете принять участие в конкурсе в феврале (подробности – по ссылке, в Живом Журнале «Клуб друзей газеты “Истоки”»: https://istoki-rb.livejournal.com/175356.html ). Желаем успеха!

Светлана ГОРДЕЕВА
* * *
Наконец-то наш город опять посетил светлый снег:
Самый нежный и милый с надеждой на белый январь.
Он прошел по крутым берегам серых заспанных рек
И уткнулся в неправильный мой отрывной календарь.
Облетели листы января – середина зимы,
И с давно нецелованных уст облетают слова,
Средь которых «прости» – странный житель бессонниц и тьмы,
Пленник зим и разлучник – теперь различим лишь едва.
Лишь вчера я дожди заплетала в слова на ветру,
Лишь вчера я ждала и листала страницы зимы,
А сегодня замерзли дождинки и снег поутру,
Словно мой господин повелел позабыть эти сны.
Всё теперь как всегда – белый снег и зима, и январь.
И в привычном уюте нет места тревогам и снам.
Собеседник, свидетель немой отрывной календарь,
Только ты понимаешь и помнишь шаги по ночам.
Юлия ЛОМОВА-УСТЮГОВА
Район
Тени от фонарей
Скрещиваются под ногами –
Серое на серебре
В ровной, февральской гамме.
Пары гуляющих тут –
Даже, недолго знакомых –
Неотклоняясь, идут
По направлению к Роддому.
Амаль КЕРИМОВ, г. Уфа
Бессонница
Бессонница. Во всю твою длину,
и в угол комнат я свой сон припрятал.
Мы здесь одни. Своих не видим рук.
И неизвестность пробегает рядом.
А что за ней? Бессмертьем не дыша,
В молчании и в комнатном тумане,
Стоит весьма пространственно душа,
Сон и бессонницу не различая;
Артур БИГНОВ, г. Уфа
«Постновогоднее»
Год прошёл, не все дожили.
И за праздничным столом,
мы сидели, ели, пили,
Разговаривая о:
...о сварливых жёнах
О чехлах прожжённых,
Дорогом бензине,
И плохом режиме.
С вилки рухнула котлета,
Там навеяло б тоску,
Даже дуло пистолета
Поднесённого к виску.
В вазе чахли хризантемы,
Молвить продолжали рты,
Эти люди, эти темы
Бесконечно мне чужды.
Я невидимо покину
Этот стол и этот дом,
Прозаичную рутину
С их мещанским очагом.
Чёрным льдом дорога стелит
Сапоги мои скользят,
Я иду, иду без цели,
Да куда глаза глядят.
Это хмурое эстетство –
Отправляться в путь пешком,
Убаюкивая сердце
В зимнем сумраке густом.
Рядом рыщет пёс бродячий,
Зябнет тут же злой мираж,
Шаг, другой и замаячат
Лица вышедших в тираж.
Будут мне шептать на ухо,
Будоражить память мне,
Лучше б мне лишиться слуха,
Лучше б сгинуть в тишине.
Не стесняясь выражений
И сухих, синюшных губ.
Этот шёпот сокровенный
Громче иерихонских труб.
Это лишь мои фантомы,
Из давно минувших дней,
Восстающие из комы
Ради жалости моей...
В голове под утро пусто.
Тишина. Зима. Январь.
Может их и жаль кому-то,
Мне не жаль.
Катя ПЛЕТНЁВА, г. Пушкино
Четыре снегопада
В который раз мне нет пути назад.
Мой завершая год, на гребне старта
Пощады просит на исходе марта,
Прощаясь бегло, мокрый снегопад.
Его порывы слабы и легки,
Весенний дождь грехи ему отпустит,
И в нём уже ни жалости, ни грусти,
Ни холода, ни боли, ни тоски...
Когда душистый яблоневый сад
Коснётся неба бледными губами,
Зелёным маем пышными клубами
Цветочный закружится снегопад.
Накроет город кружевной фатой,
Закружит неспеша в старинном вальсе,
И всё вокруг застынет в реверансе,
Боясь нарушить ход его простой.
А вслед за ним, пуглив и вороват,
Нелепой краской в городском пейзаже
Вздремнуть несмело у дорог приляжет
Июньский тополиный снегопад.
Но летний дождь, его заклятый враг,
Его судьба, неотвратимый фатум
Прибьёт гвоздями намертво к асфальту
И устремится прочь, ускорив шаг.
Я буду пробираться наугад
По старым, хорошо знакомым тропам,
Когда придёт, навалится ознобом
Октябрьский студёный снегопад.
Под ним остынет мёртвая земля...
Он не оставит ни клочка надежды
И в серые закутает одежды
Нарядные когда-то тополя,
И будет сон. Но вдоль и поперёк
Изучен мною этот круг, и снова
Без колебаний, сразу, с полуслова
Я слышу мироздания намёк,
Я чувствую его в полубреду,
Вхожу с полшага, вижу с полувзгляда,
И вновь свой путь в четыре снегопада
В который раз, не мешкая, пройду.
Юрий САЙФУЛЛИН, пос. Алкино, г. Уфа
К юбилею
Все навязчивей бессонница,
Все обманчивей тепло...
Лишь смежу глаза и вспомнится
То, что было и прошло...
Лепестковою метелицей
Был по жизни пронесен,
Самому теперь не верится,
Не приснилось ли мне всё...
Защемило что-то сердце мне,
Не помогут доктора...
Не семнадцать мне, а семьдесят,
А казалось... лишь вчера...
Камилла ВОРОНИНА, г. Уфа
* * *
Я жду снегопада: вот с неба лавина!
И взвесь в фонарях отливает латунью.
А в сердце щемяще и необъяснимо
Затеплится малая искра безумия.
Я жду этой пляски и боя со светом,
Мельчайших снежинок и хлопьев из ваты.
В отчаяньи гибнут объятые гневом
Летящего снега немые солдаты.
Сергей ШИЛКИН
Воскресение
В старинной корчме (водка с тмином и просом)
Судьбой предназначен навек кров для аввы.
Я к духу, дрожа, с преглупейшим вопросом –
Как вышло, что стал ход воскресный кровавым?
Поведай, как было и в чём же интрига?
«Ищите свободу и душу обрясце…»
Над столиком с водкою тминной расстрига
Согнулся дугою в потрёпанной рясце.
«Кипели мозги радикальной идеей.
Народ зазывался вождями камланьем.
И те, что казались честней и святее,
Толпу проводили к Дворцу на закланье.
В то зимнее утро не все уцелели
В стоянии крестном на площади брани.
Сакральные жертвы – высокие цели».
Так вы, негодяи, всё знали заранье?!
Распалось лицо размочаленной фреской.
Бубнил: «Всё свершилось таким вот Макаром…»
И вдруг опрокинул он рюмочку резко –
Меня отшатнуло сернистым угаром.
Детали того воскресенья откройте.
Нет в мире события горше и гаже.
Про вас, нечестивых, я понял всё, вроде.
Но что в оправданье народа ты скажешь?
«Так что же народ? Ненасытное быдло» –
Гапон мне ответил, намазав повидло
На толстый-претолстый кусок бутерброда.
«Пальнули солдаты, и нету народа»…
Пахом ГОЛОВИН, г. Новоалтайск
* * *
От нейролептиков запор,
От анаши тупой задор.
Сойду, остановите поезд,
Моя не получилась повесть.
В ней равновесие и водка
Боролись насмерть на песке,
Делилась боковая полка
С утра на стол и стул ни с кем.
Куриный жирный бок оттиснул
На белый пластик фельетон, –
За годом год, за томом том
Я в нем себя ловил на мысли,
Ища таинственного смысла,
В том, что ребрихинский район
Собрал сто миллионов тонн,
Не поколебля коромысла.
Давно Новоалтайск уснул,
Визжит сияя сортировка,
И опрокидываясь ловко
В кровати тонут стол и стул.
Александр АТВИНОВСКИЙ, г. Оренбург
* * *
Уносит поезд на Москву,
Нет для меня работы дома,
Пью крепкий чай и ем халву
В углу плацкартного вагона.
И грязь, и слякоть за окном,
И губернатор на плакатах,
Как жаль, что в городе родном
Карьера строится на блатах.
Надеюсь я, удастся мне,
Пройти сквозь сито экспертизы,
Согласовать в САМОЙ Москве
Свои тридэшные эскизы!
И вот, когда придёт успех,
Всем докажу, что выйти в ГАПы,
По службе двигаться наверх,
Возможно без «мохнатой лапы»…
…Сто вёрст осталось до Москвы,
Всё дальше от родного дома
Пью крепкий чай с куском халвы
В углу плацкартного вагона.
________________________________
ГАП – главный архитектор проектов
Подготовила Елена Луновская
Орфография, пунктуация и прочие “фишки” авторов сохранены.