Правдолюб. Часть первая

Благодаря стойкости характера, силе воли и целеустремленности Тайфур Сагитов сумел выстоять, пережив несколько сложнейших операций, встал на ноги и осуществил свою мечту – стал журналистом, а потом известным писателем.

Тайфур Сагитов рассказывал мне как его не хотели лечить, считая, что его дни сочтены. Но он – почти незнающий русский язык подросток, добрался до Уфы, потом до Москвы, чтоб ему сделали операции и вылечили. Сама судьба воспитала в нем жесткий характер.

Я всегда удивлялся его принципиальности, настойчивости, обостренному чувству справедливости. Когда он собирался высказать или написать о ком-нибудь разоблачающую и нелицеприятную правду, пытался его остановить. “Да забудь ты про него. Прости и забудь!” – предлагал я ему. Но тщетно. “Нет! – говорил Тайфур-агай. – Я это должен сказать (или опубликовать). Зло должно быть наказано! Этого требует моя сущность, мой характер. Благодаря моей настойчивости и прнципиальности я выжил и состоялся как личность. И теперь не сверну с этой дороги! И не могу!”

Он высказывал жесткую правду в лицо многим известным людям, писателям, начальству. Написал множество статей разоблачающего характера, даже выпустил несколько книг. Это, естественно, никому не нравилось и его не любили, его боялись. Старались не общаться с ним, и, конечно, вставляли палки в колеса – не публиковали его романы, не выпускали книги.

Жесткость его характера я неоднократно испытал на себе. Тайфур Сагитов в одно время работал по совместительству моим заместителем в журнале “Тамаша”. До этого между нами не существовало яблока раздора, мы не знали близко друг друга и поэтому были хорошими друзьями. Но когда начали работать вместе, между нами начали возникать стычки и ссоры. Они в основном происходили из-за моих недостатков, недоработок, ошибок и, мягко говоря, беспринципности. Тайфур-агай прямо высказывал мне в лицо. Мне это не нравилось, мы начинали кричать друг на друга. Я хоть и вспыльчивый, но отходчивый, поэтому, успокоившись и проанализировав ситуацию, понимал, что правда все-таки на стороне Тайфур-агая и мы мирились. Я понял, что выгодно иметь рядом такого честного, принципиального правдолюба. Тайфур-агай не давал мне расслабиться или свернуть с верного пути. Он часто вечером звонил домой и начинал указывать на мои ошибки, совершенные в течение прошедшего дня. Я бывало в сердцах бросал трубку. Но придя утром на работу, Тайфур-агай как ни в чем ни бывало продолжал телефонный разговор. (Вот его настойчивость!). Я к этому времени успокаивался, потому что понимал – как бы не было неприятно – он прав. Благодаря такому отношению, наверное, дружба между нами сохранилась до конца его жизни. Но многие, как я сказал выше, не выдерживали таких черт характера Тайфура Сагитова и быстро прерывали связь с ним, а потом высказывались о нем не всегда справедливо.

При общении мы, конечно, часто говорили на творческие темы, делились планами, давали друг другу читать только что написанные статьи и произведения, критиковали их. И в вопросах критики Тайфур-агай оставался, как и в жизни, честным и жестким. Если ему что-то не нравилось в прочитанном, то говорил прямо и делал это жестко и даже жестоко.

Но и хвалить умел. Если произведение было ему по душе, то автора возносил до небес. Так вот, когда я работал заместителем министра культуры, ему очень нравилась моя деятельность на этом поприще, и он часто хвалил меня, подбадривал, давал советы, а потом взял да написал об этом книгу “Разносторонний Гаитбай”. Когда он собирался ее издавать, я был против, т. к. считал, что он в ней не только расхваливал меня, но и воспользовавшись моментом, раскритиковал некоторых моих друзей-писателей, причем справедливо. Но Тайфур-агай не послушался меня и все-таки издал книгу.

И конечно, все кинулись ругать Сагитова и меня, даже опубликовали нелицеприятные статьи в газетах. Для Тайфур-агая такое отношение к нему и его произведениям было привычно и он отнесся к этому спокойно. Даже гордился, что книга вызвала такую бурную реакцию. Вот так проявлялась сильная сторона его характера.

Но каково было мне! Я до этого никогда не испытывал негативного отношения людей ко мне. А здесь такой шквал критики и ругани! Я сильно переживал, нервничал, долго не мог успокоиться. Но критика и пересуды сильно разрекламировали книгу, ее искали, чтоб прочитать. Ввиду того, что она не была выпущена в продажу, лично обращались ко мне, чтобы я подарил или продал книгу. У меня, конечно, имелось несколько десятков экземпляров, но я не стал показывать их писателям, дарил только родственникам. У Тайфура-агая тоже имелось энное количество этих книг, и он раздавал их направо и налево, и, конечно, многие прочитали ее. Между прочим, писатели, особенно те, кому не досталось в ней, очень хвалили.

Я уже сказал, что мы общались близко, поэтому я хорошо знал историю создания его многих произведений. О ранних книгах – по его рассказам, а последние двадцать-тридцать лет – я видел как работал Тайфур Сагитов над своими романами и повестями.

Примечательна история написания одного из значительных произведений не только самого Тайфура Сагитова, но всей башкирской литературы – романа “Сабантуй”.

В истории нашей литературы еще с тридцатых годов практиковались творческие командировки писателей в народ для создания книг о строительстве, как говорили тогда, новой жизни. Многие писатели в ходе командировок пытались вникнуть в деятельность рабочих и колхозников современности, показать суть изменения их психологии. Но из этого поверхностного стремления понять жизнь трудящихся, мало кто сумел выудить что-то стоящее и создать заметное художественное произведение. Многие ограничились лишь написанием очерка, в лучшем случае – рассказа. По крайней мере на ум приходит всего лишь несколько значительных произведений, созданных таким способом. Это повести  написанные в 30-е годы Али Карнаем “Огни в степи” и “Ишимбай” и современная повесть Рашита Султангареева “Теплый дождь”.

А вот Тайфур Сагитов после двухгодичной творческой командировки в совхоз “Байрамгулово” Учалинского района написал одно из лучших произведений башкирской литературы советского периода – роман “Сабантуй”.

Волею судеб время командировки Тайфура Сагитова совпало с периодом невиданной до тех пор засухи 1975 года. Казалось, что сама природа стремилась показать писателю экстремальные условия жизни и работы трудящихся и интеллегенции совхоза, конфликтную ситуацию. И писатель в полной мере воспользовался такой счастливой возможностью. Основную канву романа составляют четыре дня из жизни директора совхоза и конфликт на тему проводить или не проводить сабантуй в таком трудном, даже бедственном положении, в котором оказался совхоз, его работники и руководство. Ситуация действительно архисложная. Дождя нет, трава не растет, земля лежит черная, животным нечем питаться, все озабочены и охвачены этой бедой. В ходе преодоления этих трудностей раскрываются характеры, отношение людей к работе, жизни и, конечно, любви.

При создании этого произведения писатель трудился в совхозе наравне с рядовыми работниками совхоза, боролся с засухой, отдыхал вместе с ними, т. е. находился, как говорится, все время в гуще жизни. То, что Тайфур Сагитов со всей полнотой изучил совхозную жизнь, видно в реальном и правдивом показе многих граней жизни совхоза. Роман в полном и широком объеме показывает сложную и противоречивую жизнь совхозного поселка в пору расцвета социализма. В главных героях мы видим типичных представителей всех слоев жителей совхозного поселка: начиная с директора совхоза Айрата Байрасова и заканчивая передовой дояркой и рядовым пенсионером. Здесь показывается и деятельность работников дворца культуры и ансамбля танца; и заседания парткома и профкома; и планерки директора совхоза; и рядовые вечерние посиделки простых жителей поселка. Роман в свое время вызвал огромный интерес у читателей, у критики. Эта наверное одна из редких книг Тайфура Сагитова, которую хвалили в один голос все.

Окончание следует...