

В тот туманный майский вечер я со своим товарищем ехал на поезде в Москву. Ванька, друг мой, давно уже спал и лишь изредка негромко посапывал. Меня же сон никак не брал. Я решил подсесть к окну, посмотреть на мелькающие поля, леса, болота.
Поля, где днём гордо расцветали подсолнухи, сейчас спали, растения грустно опустили головы. В округе, наверное, был слышен лишь перестук колёс проезжающего поезда. Вдали виднелись фонарные столбы, что одиноко стояли, освещая железнодорожные пути. Мне казалось, что на столбы кто-то рано или поздно наклеит объявления или плакаты о новой музыкальной композиции известного певца или музыканта. А вот и неясные стволы высоких и крепких деревьев, что смешались в один спящий лес. Вскоре потянулись и болотца, что огромными лужами прятались в камышах.
Резкий треск тормоза нашего поезда разрезал вечернюю тишину. Состав остановился. Кондуктор сонным голосом лениво объявил о неполадках и разрешил выйти ненадолго. Я решил пройтись, ведь всё равно сон не шёл.
Выйдя из вагона, я пошёл к камышам, решил посмотреть на водную гладь. В этот же момент я увидел за высокими растениями тусклый тёплый огонёк. Медленно и плавно свет стал приближаться и выходить из камышей. И тут я потерял дар речи: из воды поднялось маленькое привидение с керосиновым светильником, от которого и шёл тот тусклый огонёк. Привидение было похоже на детскую потеху в белом покрывале, а двое чёрных глаз-бусинок смотрели на меня.
Медленно я подошёл к ночному спутнику и замер. Оно словно подошло поближе и аккуратно вложило в мою руку керосинку. Мне показалось, что привидение тихо поблагодарило. А я пошатнулся и, спотыкаясь, попятился к поезду. Крепко прижимая странный подарок к груди, я забежал в вагон.
Немного успокоившись, я поставил ещё тёплую керосинку на стол, посмотрел в окно и помахал вечернему гостю.