Музыка только*

Концерт в Нестеровском музее состоялся 11 июня в 16 часов. В концерте участвовали: струнный Квартет «Интермеццо» и хоровой женский ансамбль "Casta divas" (Все при Башкирском Государственном Академическом театре оперы и балета)

Это средневековое церковное песнопение рассказывает о страданиях Девы Марии во время распятия её сына Иисуса Христа. Основной аффект мистерии, тягостная и глубокая скорбь, в какой-то момент, ближе к концу песнопения, вдруг катарсически разрешается, и слушатель невольно оказывается в самом эпицентре события, в сердце музыкального повествования: он потрясён! И виной этому — удивительно красивая музыка, пение, молитва, а следствие — слёзы очищения, которые роняет сочувствующая душа. Плачет чуткая душа, причастная величайшей Вселенской Мистерии, которой нет ничего равного в подлунном мире, хотя много чего есть в нём прекрасного, замечательного, изумительного…

Плачет душа, искренне сочувствуя Небесному Событию, небывалому прежде и вот случившемуся же ныне на земле.

И счастливый слушатель песнопения (свидетельствую) вдруг совершенно непонятным, неожиданным для себя образом чувствительно ощущает на своих глазах эти, невесть откуда взявшиеся вдруг, невольные и сладкие слёзы… Похоже — неизбежные вблизи Великого и Благого Присутствия Единого Милостивого Бога-Духа. (Думается, Его Присутствие и ощущается тут нами эстетически.) Этакая органическая мистика происходит мгновенно с нами. Следуя за душой Богоматери, следующей за душой Сына, идущего через адские муки к Богу-Отцу — слушатель следует им во след.

Всё происходит снова и на Века — перед умирающем на Кресте Сыном Божьим. Благодаря Ему.

Такова музыкальная фуга, катарсис концерта.

Музей, малый концертный зал не был переполнен посетителями. Но он был исполнен красивой музыки и ценных картин, не слишком частых фигурок людей, бродящих по залам его.

В тот четверг шёл мелкий дождь, и мои сандалии перелетали через плоские летние голубовато-серые, ширящиеся на новеньком асфальте, многозначительно-мелко рябящие и неприметно бегущие наклонно городские лужицы по узнаваемым, с детства знакомым мне уфимским пересекающимся улицам, прилегающим к огороженному саду и охряному Дому-музею с изящным бюстом его гениального хозяина-художника. Но не так ли и все мы — непрестанно бежим куда-то века напролёт, как текущая городская вода минувшего четверга?

Улица Гоголя, на которой музей, за последние десятилетия сильно обновилась, заметно цивилизовалась, раскрасилась, как бывалая девица перед очередным свиданием, ещё подросла, стала шире и увереннее, едва ли при этом не обыденнее. Сделалась, как каланча, много выше, настырнее, грандиознее, особенно местами, как бы привлекательнее-завлекательнее. Кофейни тут и ресторанчики окружили знаменитым музей Нестерова, и хоть основное здание дома его осталось не тронутым.

Горожане чтят своих знаменитых поэтов и художников, а некоторых достойных чествуют даже прижизненно. Такова жизнь, и спорить с нею нельзя.

В заключение хочу сказать о дамах вокально-инструментального ансамбля — об исполнительницах и певуньях дивной музыки.

Я, хоть и «старый солдат» в литературе, но всегда и до сих пор учусь чему-то: даже у дворника учусь, чувствуя себя часто просто мальчишкой, вечным «духом» или студентом среди матёрых «стариков»-второгодников-хватов. Порой так просто даже безграмотным — посреди профессиональных хватов и грамотеев разного рода. Но это так — к слову сказать, и к делу отношения не имеет.

А на концерте в музее я искренне подивился красоте и дисциплине слаженных с их инструментами и друг с другом женщин-муз. А их и числом было девять. Я дилетант, не музыкальный критик, и говорю только то, что улавливаю или чувствую сам. (Не всегда и выразить-то могу-умею то, что во мне где-то, на самых задворках мира, в потаённой глубинке его, мной (или кто там во мне?) улавливается).

И в продолжение недолгого концерта (чему, признаюсь (не меломан), был только рад) я старательно мгновеньями вслушивался в чистоту звучания, в глубину тона, ловил вместе с выражением певчих лиц и звуки таинственных голосов женщин-исполнительниц, старался что-то распознать минутами, а главное, суметь вполне насладиться искусством высоко профессионального коллектива. Но поражён я был, именно когда ослабил своё пристальное сначала внимание, это случилось само собой только на коде или фугате. Дух музыки сам настиг и пронзил меня (или кто там во мне?) моментально. И поразил прямо в сердце до тихих слёз соучастия, чистых живых слёз, случившихся, несмотря на смерть на Кресте, и идущих (я повторяюсь) из самой глубины веков, из неповторимого Средневекового События или из чьей-то современной души, сказать уже нельзя…

Такая вот диалектика вечного Таинства.

______________________

*Музыка только — из программного стихотворения П. Верлена.

**Название кантаты происходит от первых слов латинского текста: "Stabat mater dolorosa" — «Стояла мать скорбящая»…