Корнель-водевиль

Марина Брусникина поставила в РАМТе (она, как известно, его главреж) пьесу в стихах Пьера Корнеля «Иллюзию» как костюмированную комедию. Даже водевиль.

Решение, в общем, логичное (собственно, написанная в семнадцатом веке пьеса одного из «отцов классицизма» первоначально и называлась «Комическая иллюзия»). Но вот до чего мы дошли: удивляешься, что перед нами «просто» комедия, без дополнительных смыслов, «второго дна», актуальных намеков и постмодернизма. Между тем, все необходимое для такого поворота в тексте (я специально перечитал его еще раз, в Сети доступен перевод М. Кудимова советских времен) имеется. Неслучайно говорят о близости «Иллюзии» к шекспировской «Буре» (написанной в ту же эпоху и также на стыке классицизма и барокко) — и там, и там в центре истории волшебник, и там, и там идет речь об иллюзорности внешне незыблемого нашего бытия. Другое дело, что у Шекспира иллюзии уводят в сторону снов (включая кошмарные; что дает повод для самых мрачных интерпретаций, вроде недавнего спектакля Николая Рощина в Театре имени Пушкина), а Корнель и Брусникина предлагают куда более позитивный вариант, о чем скажу ниже.

Итак, опечаленный отец (в исполнении Алексея Мясникова), чей сын сбежал из дома, приходит в пещеру к волшебнику Алькандру (Виктор Панченко), и тот с помощью иллюзии и призванных им духов показывает, чем его отпрыск Клиндор (Сергей Лаптев) занимался. А он время зря не терял — мы видим и приключения, и обольщения, и похищения, и обогащения, все в духе плутовского романа. Такой вот театр в театре, «матрешка». Понятно, что актеры играют в свое удовольствие, что передается и залу. Понятно, что есть где развернуться и сценографу — Нана Абдрашитова создала визуальный мир одновременно и функциональный (сцена отнюдь не загромождена), и причудливый по-барочному, и ироничный. Не обошлось и без видео.

Тем временем мы видим, как бодро и весело начавшаяся история вдруг обрывается сценами ревности, убийства и самоубийства! Герои умирают один за другим, отец Клиндора и зрители, наблюдающие за всем этим, в легком шоке. Но тут выясняется, что на самом деле Клиндор стал актером! И волшебник показывал его отцу не иллюзию реальности, а иллюзию иллюзии — Театр!

Да, именно театр Кальдерон выбрал как базовую иллюзию нашего бытия (как тут опять не вспомнить Шекспира…). Заканчиваются и пьеса, и спектакль настоящим гимном во славу Театра и его служителей.

Что ж, Театр — одна из самых старых публичных иллюзий — любил себя хвалить во все времена. Здесь — за полную достоверность и жизненность создаваемых им картин (в которые мы все поверили как в реальность).

Конечно, без иронии тут постановщику не обойтись (в конце концов всерьез говорить длинными стихами на сцене как-то невозможно). Но все же иронии, на мой вкус, было многовато. Хотелось мне больше чего-то именно барочного, таинственного, может, зловещего даже… Ибо этого я, видимо, и хочу от своих собственных иллюзий. Ну — тут уж дело вкуса.

Мой рейтинг: 7,5/10

#театрзапискизрителя