Не бывает любви, которая ничего не значит. Корейская волна. Окончание

ГАЛАРИНА

Так вот творцы Халлю уловили вопрос о душевном благополучии и прекрасно синтезировали ответ на запросы человечества на современном информационном витке. Уязвимость – это дамоклов меч, современный человек всегда в панике, он в постоянном стрессе, он раним, неважно, живет он в России, Америке, Европе, Японии, Китае, белый он или желтый, женщина он или мужчина – он испытывает стресс, смотря по новостям на жертвы терактов и стихийных бедствий, они рядом – их видишь, даже если живешь за тысячу километров и тебе ничего не угрожает. В историческую эпоху так уж сложилось – видеть дано то, что рядом, если видишь опасное, оно и для тебя опасно, так было миллионы лет эволюции. И отсюда паника, информационно человечество совершает «беспрерывный суицид». А если добавить еще экзистенциальную философию, постмодернизм и разрушительную этику и эстетику современной западной культуры? Грязный секс, грязный мат, грязные фантазии, грязные лузеры-неудачники, и будь проклято такое общество! И самая эволюционная и подвижная часть общества это всегда подростки – они идеалисты, они беспомощны и уязвимы, они максималисты и непримиримы. И они всегда хотят изменить этот мир, хоть на мгновение, хоть на секунду. И подростки – основные фанаты корейской волны – они меняют хотя бы свой внутренний мир – они выбирают K-pop, воспевающий чистую любовь, истинную дружбу, вечность и непреложность круговорота жизни. Панике и хаосу нет места. Уж так спроектирован этот корейский шоу-бизнес.

Для борьбы с паникой очень важно понимание времени. Акт творения всегда связан с остановкой времени, с выпадением из механической последовательности. Творческий акт – это космическая синхронизация – мир рухнул, но опять восстановлен. Космическая синхронизация – это практический девиз хореографов и танцоров, работающих в K-pop индустрии, движения артистов практически миллиметровой точности завораживают. И уже завораживают не только зрителей, но и других исполнителей – проводятся чемпионаты по танцам данного отдельного стиля. Гармония всех черт лица – девиз корейских пластических хирургов, все звезды халлю в разной степени подверглись косметическим операциям, но обликов Маши Распутиной и Сергея Зверева среди звезд южнокорейской эстрады не наблюдается. Работа дизайнеров и стилистов – это пластичность скульптуры и техническая выверенность архитектуры выраженная посредством одежды, причесок и грима. Задача «многомерность космоса» во всех визуальных решениях Халлю. Операторскую работу и монтаж в клипах, сериалах и кино тоже можно отнести к способам оптимального пути в поисках решения задачи. Отдельно можно рассмотреть музыку и работу сценаристов, потому что там не все так явно сразу. Музыка в Korean pop – это удивительное явление. Кому еще в голову придет соединить ежа и ужа. Глубочайшую лирику с рэпом. Хип-хоп с эстрадой. Танец солиста с вокалом квартета. Создать. Упаковать в приятную для публики оболочку. Раскрутить. Продать. И не просто продать, а создать ажиотажный спрос, захлестнувший чуть ли не треть планеты.

На сегодняшний день в Корее, как и во всем мире, музыкальной индустрией рулят лейблы. Это отлаженная технология. Начав свою работу в середине 90-х, лейблы создали идеально налаженный конвейер по производству k-pop айдолов: еще ребенком будущая мечта миллионов попадает в агентство, пройдя жесткий отбор; там его или ее обучают всему, что необходимо знать и уметь будущей звезде вселенского масштаба – утром школа, вечером хореография, пение, актерское мастерство. На выходе мы имеем бойз- и герлз-бэнды с устоявшейся иерархией лидер – макнэ (самый младший или просто милый, опекаемый участник) и разделение на танцоров/певцов/реперов и так до бесконечности.

Кто-то приходит в восторг от динамичных и прилипчивых мелодий, иные же на дух не переносят яркие танцевальные клипы и переполненные солистами типичные k-pop коллективы.

И в Великобритании, и в Америке, и в Японии есть подобные лейблы, группы, исполнители, течения. Но только поправка на идею – исполнители из страны утренней свежести должны нести корейскую культуру по миру, и они все поют на корейском (только иногда выпуская японские версии своих альбомов), добавляя немного английских слов в текст песни. И чем больше у них фанатов по миру, тем больше людей интересуется корейским языком, корейской жизнью своих кумиров, а заодно и корейской культурой. В Корее даже есть премия за продвижение Халлю по миру. Но корейские артисты очень особые люди – пожелание публики, тех подростков-максималистов, прописано в требованиях агенств – айдолы (так именуют самых популярных артистов) должны быть абсолютно святыми с безупречной репутацией. Ибо айдол принадлежит фанатам. Сохранить фанатов – ни в чем не разочаровать их – очень важно, когда каждый месяц дебютируют новые исполнители. Даже личная жизнь под запретом и строго регламентирована. Можно сказать, что негласный девиз всех табу – помни, что «шоколад лучше секса». Быть фанатом корейских айдолов психологически комфортно. Потому что они не бьют женщин в розовых кофточках, не пьянствуют, не сквернословят, не распутничают. Они не разочаровывают, потому что быть идеальными – часть их работы, не менее трудная и тяжелая часть работы, чем пение, танец и актерское мастерство. Практически сказочные эльфы, эти хрупкие брюнеты из Азии слеплены по формуле А.П. Чехова – в человеке все должно быть прекрасно.