Нелинейное гиперпространство в «Ижаде»

Не реверсивные уж, верно, стояли дни. Никакой необыкновенной разности в жаре. А вот в окна заглядывали любопытствующие пешеходы, якобы, а что это… там у вас… у нас происходит? Лезли прямо-таки своими носами. Сияли уличными экстра-улыбками. А их глаза, большие фарфоровые тазики, жгли пытливостью.

*  *  *

В «Ижаде», в черниковской художественной галерее 23 мая, помимо невообразимой выставки «Картины без названия, или Исповедь души» происходило ещё нечто… да, некие милые фантасмагории. С участием основного, а впрочем, и наиглавнейшего гостя мероприятия – Сергеем Кирилловичем Починком. Он, как сказал о себе, не художник, не искусствовед. Он – коллекционер, который занимается любимым делом. По существу, он спас, вытащил на свет огромную коллекцию картин с крыши гаража родственников Айрата Сулейманова. А пыли было немерено на них. Труд неимоверный – вытирать, промывать каждую работу и с обязательной бережливостью, чтобы не повредить, не дай Бог. Но картины стоили того.

*  *  *

И внезапно – игры с котом. По выраженности стандартизированной фразы «Человек и кошка»… сидят у окошка. Слова из некогда популярной песни группы «Ноль». Жил-был на свете человек с крюченым… (вдруг) лицом, а в руках ниточка с бумажкой-бантиком для игрищ с котёнком. Одиночество, собственное заточение в чёрно-серых, тёмно-зелёных и других мазках, как мейнстрим, как ядро. И кошка пришлая из других миров, да и гуляющая сама по себе. И он, «бураевский отшельник», соприкасающийся с этим, всё пытался, мечтал – в Москву. Надо в Москву, здесь его не понимают, не понимал местный ещё советский бомонд художников, когорта критиков. Сулейманов, выступающий против классического монументального искусства, шёл молчаливо своей стежкой. Если у Климта, венского модерниста – непривычная сексуализация по Фрейду в начале XX века, то у нашего художника – скорее юнговское коллективное бессознательное. Ребус аллюзий, подсказок – угадай сам. Старайся! И наблюдатель, глядя на безусловное воплощение иррациональности, но параллельно, насколько возможно логике, бросается во все тяжкие – мыслить, дорисовывать, что, возможно, не дорисовал художник.

*  *  *

И сколько же дано «без названий». Неназванный, безымянный, в остальном – бриллиантовый. Протестный творец с пожизненными датами летоисчисления. И принимайте как есть! Из психоделической прогрессивной рок-группы «Pink Floyd» виднеются крылышки, хвосты. Явно, возможно, слушал Сулейманов и эту музыку… И мелодию из голубого периода Пикассо (старики, милые уродцы). Конечно, средневековые напевы Босха и Брейгеля. Импрессионистов звал на интеллектуальный перекур наш башкирский Дали. С Куинджи пил заваренный чай из лепестков гвоздики и остатков неба.

 *  *  *

У Сергея Починка сокровенная мечта. Потаённое желание о Музее современного искусства. Пока нет хранилища, куда бы он с радостью отдал большую часть своей коллекции. А собрание картин огромно, порядка нескольких тысяч. Почти все его полотна хранятся, спят (сопят) на стеллажах. Иные уж в цвету дышат воздухом, окружающей их бегом жизни, попутно раскрывают свой внутренний мир, подобно цветным бутонам. Они расставлены на мольбертах, отсюда и… – как тонко подметил коллекционер.

 *  *  *

И концерт. Как же без него?! Музыкально-поэтический микс к «Фантасмагориям Айрата Сулейманова». Первые стихотворения, как птицы, от Ольги Журавлёвой. Затем в руки взяла гитару Вероника Муртазина. И волна за волной в акустическом исполнении: группы «Реверсивные отношения», «Нимфея», «Двое+», но с одним участником, с Михаилом Бахаркиным. И лилась будто полушёпотом, то и скандировано, в общем, чарующим водопадом поэзия: Варвара Малыгина, Диана Давлетбердина, Финка и Максим. Пожалуй, кто-то отметил, что это самая вкусная часть мероприятия. Кто его знает. Очень может быть. Симбиоз живописи с музыкой и поэзией всегда притягателен, как нелинейное гиперпространство, как космос вне бесконечного холода. Как три в одном. А значит, всё вышло на славу. Цветасто! И живенько!