Живая школа русского пейзажа!

Знаменитейшая работа живописца нашла отражение и в массовой культуре. С советских времён её изображение украшает любимые многими малышами конфеты, почему-то их называли «Три медведя». Она изображалась на открытках, марках, обёртках. Люди даже подобрали ей неофициальное название – «Утро в сосновом бору». А сам шедевр сегодня можно увидеть в Третьяковской галерее.

Кстати, эта самая знаменитая картина Ивана Ивановича Шишкина (1889) была единственной его картиной, выполненной в соавторстве со своим коллегой и другом Константином Аполлоновичем Савицким (1844 – 1905), который, после того как И.И. Шишкин закончил свою часть, изобразил на ней медведей (медведицу и трёх медвежат).

«Утро в сосновом лесу» стало настоящей одой художника лесу. На картине изображена интересная сцена из жизни дикой природы. С помощью оттенков и всевозможных красок Шишкин показал начало дня, когда солнце лишь начинает подниматься по небу, просвечивая лучами сквозь стволы сосен.

Основное внимание привлекает семья медведей, что выбралась из своего убежища у поваленного дерева. Ещё сонные медвежата начинают играть. Очень яркой деталью стал ствол сосны, упавшей посреди бора. Если присмотреться, можно заметить вырванные корни.

Становится ясно, что это дерево упало от старости, и именно так Шишкин хотел показать нелюдимость этого леса. Здесь никогда не бывал человек, а природа живёт и развивается в своём естественном цикле.

Одной из самой сложных технических деталей стал туман, изображённый на фоне света утреннего солнца. Он указывает нам на время суток, однако изобразить это столь реалистично по силам далеко не каждому мастеру.

Картина «Утро в сосновом лесу» была представлена публике в 1889 году. По решению Третьякова, принявшего творение на выставку, подпись Савицкого была стёрта. Конечно, художника это задело, он даже выдвигал претензии Третьякову. Однако тот объяснил, что стиль полотна в целом и даже эскизы медведей принадлежат Шишкину. К счастью, всё решилось мирно, а Савицкий отказался от авторства в пользу друга.

«Лесной богатырь-художник», «царь леса» – так называли Ивана Шишкина современники. Он много путешествовал по России, воспевая величественную красоту ее природы в своих картинах, которые сегодня известны каждому. Однако, несмотря ни на что, Шишкин всегда оставался в первую очередь живописцем. С огромным трепетом, истинной любовью он относился к лесной природе. Лес очаровывал его многообразием оттенков, игрой света и тени, таинственными оттенками и очертаниями.

Иван Шишкин родился 25 января 1832 года в купеческой семье в небольшом городе Елабуге Вятской губернии (на территории современного Татарстана). Отец художника, Иван Васильевич, был весьма уважаемым в городе человеком: несколько лет подряд избирался городским главой, провел в Елабуге деревянный водопровод на собственные средства и даже создал первую книгу об истории города.

Будучи человеком разносторонних увлечений, он мечтал дать сыну хорошее образование и в 12 лет отправил его в Первую казанскую гимназию. Однако молодой Шишкин уже тогда интересовался искусством больше, чем точными науками. В гимназии ему было скучно и, не закончив обучение, он вернулся в родительский дом со словами, что чиновником делаться не хочет. Тогда же начали формироваться его взгляды на искусство и призвание художника, которые он сохранил на протяжении всей жизни.

Мать Шишкина, Дарью Александровну, расстраивала неспособность сына к учебе и домашним делам. Она не одобряла его увлечения рисованием и называла это занятие «пачкотней бумаги». Отец хоть и симпатизировал страсти Ивана к прекрасному, также не разделял его отстраненности от жизненных проблем. И Шишкину приходилось прятаться от родных и рисовать при свечах по ночам.

Всерьез о профессии художника Шишкин задумался впервые, когда в Елабугу приехали московские живописцы, чтобы расписать иконостас местной церкви. Они и рассказали ему о Московском училище живописи и ваяния – и тогда Шишкин твердо решил следовать за своей мечтой. С трудом, но он уговорил отца позволить ему уехать, и тот отправил художника в Москву, надеясь, что из сына однажды вырастет второй Карл Брюллов.

В училище живописи и ваяния Шишкин обучался под руководством художника-портретиста Аполлона Мокрицкого. Тогда в своих еще слабых работах он мечтал приблизиться к природе настолько, насколько возможно, и постоянно зарисовывал интересные ему виды и детали пейзажа. О его рисунках постепенно узнала вся школа. Сокурсники и даже учителя отмечали, что «Шишкин рисует такие виды, какие еще никто до него не рисовал: просто поле, лес, река, – а у него они выходят так красиво, как и швейцарские виды». К концу обучения стало ясно: у художника был несомненный – и действительно единственный в своем роде – талант.

Не останавливаясь на достигнутом, в 1856 году Шишкин поступил в Императорскую Академию художеств в Санкт-Петербурге, где быстро зарекомендовал себя как блестящий студент с выдающимися способностями. Подлинной школой для художника стал Валаам, куда он отправился для летней работы на натуре. Он начал обретать собственный стиль и отношение к природе. С вниманием биолога он осматривал и ощупывал стволы деревьев, травы, мхи, мельчайшие листья. Его этюд «Сосна на Валааме» принес автору серебряную медаль и зафиксировал стремление Шишкина передать простую, не романтизированную красоту природы.

В 1860 году Шишкин окончил академию с большой золотой медалью, полученной им также за виды Валаама, и отправился за границу. Он посетил Мюнхен, Цюрих и Женеву, много писал пером, впервые попробовал гравировать «царской водкой». В 1864 году художник переехал в Дюссельдорф, где приступил к работе над «Видом в окрестностях Дюссельдорфа». Этот пейзаж, наполненный воздухом и светом, принес ему звание академика.

После шести лет заграничных путешествий Шишкин вернулся в Россию. Первое время он жил в Петербурге, где встречался со старыми товарищами по академии, которые организовали к тому моменту Санкт-Петербургскую артель художников (позднее – Товарищество передвижных художественных выставок). По воспоминаниям Александры Комаровой, племянницы живописца, сам он в артели никогда не состоял, но постоянно бывал на творческих пятницах своих друзей и принимал в их делах самое живое участие.

В 1868 году Шишкин впервые женился. Его супругой стала сестра друга, пейзажиста Федора Васильева – Евгения. Художник любил ее и родившихся в браке детей, не мог надолго уезжать от них, так как считал, что без него дома обязательно произойдет что-то ужасное. Шишкин превратился в нежного отца, чуткого мужа и радушного хозяина, в доме которого постоянно гостили приятели.

В 1870-х годах Шишкин еще сильнее сблизился с передвижниками, став одним из учредителей Товарищества передвижных художественных выставок. Его друзьями были Константин Савицкий, Архип Куинжди и Иван Крамской. С Крамским у них были особенно теплые отношения. Художники вместе путешествовали по России в поисках новой натуры, Крамской наблюдал за успехами Шишкина и восхищался тем, как его друг и коллега был внимателен к природе в самых разных ее состояниях, как точно и тонко он передавал цвет. Талант Шишкина в который раз отметила и Академия, возведя его в звание профессора за картину «Лесная глушь».

«Он (Шишкин) все-таки неизмеримо выше всех, взятых вместе, до сих пор… Шишкин – верстовой столб в развитии русского пейзажа, это человек – школа, но живая школа», – писал Иван Крамской.

Однако вторая половина этого десятилетия стала тяжелым временем в жизни Шишкина. В 1874 году умерла его жена, отчего он замкнулся, его характер – и работоспособность – стали портиться из-за частых запоев. Из-за постоянных ссор многие близкие и друзья перестали общаться с ним. Спасла его, видимо, привычка к труду: из-за своего самолюбия Шишкин не мог позволить себе упустить то место, которое он уже прочно занимал в художественных кругах, и продолжал писать картины, которые становились все популярнее благодаря передвижным выставкам. Именно в этот период были созданы «Первый снег», «Дорога в сосновом лесу», «Сосновый бор», «Рожь» и другие известные картины мастера.

А в 1880-х Шишкин женился на красавице Ольге Лагоде, своей ученице. Вторая жена его тоже скончалась, буквально через год после свадьбы – и художник снова ушел с головой в работу, которая позволяла ему забыться. Его привлекала изменчивость состояний природы, он стремился поймать и запечатлеть ускользающую натуру. Он экспериментировал с сочетаниями разных кистей и мазков, оттачивал построение форм, передачу самых нежных цветовых оттенков. Эта кропотливая работа особенно заметна в работах конца 1880-х, например, в пейзажах «Сосны, освещенные солнцем», «Дубы. Вечер», «Утро в сосновом лесу» и «У берегов Финского залива». Современников картины Шишкина поражали тем, как легко и свободно он экспериментировал, добиваясь при этом потрясающей реалистичности.

«Что меня теперь больше всего интересует? Жизнь и ее проявления, теперь, как всегда».

В конце XIX века настал трудный для Товарищества передвижных художественных выставок период – у художников возникало все больше поколенческих разногласий. Шишкин же внимательно относился к молодым авторам, потому что старался в свое творчество вносить нечто новое и понимал, что прекращение развития означает упадок даже для именитого мастера.

В 1894 году Иван Иванович начал преподавать в Высшем художественном училище при Академии художеств. Ученики безмерно уважали Шишкина, несмотря на то, что он исповедовал иные эстетические принципы, придерживался иной художественной системы. Молодежь вдохновлялась его мастерством, а сам он в тот период «первым и лучшим» художником называл Валентина Серова.

В марте 1898 года Шишкина не стало. Он умер за мольбертом, во время работы над новой картиной. Художника похоронили на Смоленском православном кладбище в Санкт-Петербурге, но в 1950 году его прах перенесли вместе с памятником на Тихвинское кладбище Александро-Невской лавры.

Я думаю, что не найдется человека, который хоть раз, хоть мельком не видел летние и осенние пейзажи Ивана Ивановича Шишкина, но особенно ему удавались лесные зарисовки, которых художник написал великое множество.

Использован источник