

Он пишет не чернилами – тревогой,
Той, что живёт у времени внутри,
Когда над миром множество дорог,
А выбрать надо ту, где свет горит.
Он знает: век раздвоен и растерян,
Где правда спорит с правдою порой,
Где человек, уставший от потери,
Идёт сквозь сумрак, споря сам с собой.
Но всё же ищет – много ли нам надо?
Глоток воды. Немного тишины.
Чтоб над дождём качнулась ветка сада
И не ослепли души от войны.
В его стихах нет окончательных ответов,
Лишь осторожность сердца и ума,
Где мысль, как птица поздняя, согрета
Дыханием грядущего сама.
Он слышит, как из будничного гула
Растёт молитва, тихая, как снег,
И понимает: самое большое чудо –
Не потерять гуманности в себе.
Не громкий жест. Не бронзовые речи.
Не правота, возведённая в закон.
А чья-то боль, замеченная вечером,
И колокольный, незаметный звон.
И потому его негромкий голос
Не растворится в гомоне времён.
Пока в Душе живёт хоть малый колос,
Что тянется сквозь камень к небесам, – жив он.
И если тьма становится приметой,
А мир трещит по швам со всех сторон,
Он учит нас беречь крупицы света,
Из них и складывая небосклон.
Владислав Левитин – поэт тонкой и тревожной интонации, один из тех авторов, чьи стихи рождаются на границе сомнения и надежды.
В них нет желания поучать или поражать эффектностью. Скорее, это попытка удержать внутренний свет в эпоху расщеплённости и шума.
Его поэзия соединяет философскую рефлексию, христианские мотивы, внимание к повседневному чуду и ощущение хрупкости мира.
Мне кажется, главная особенность поэзии Владислава Левитина – это умение говорить о тревоге без отчаяния.
Даже когда его стихи полны вопросов, в них остаётся место для доверия к жизни и для тихой надежды, что человек всё-таки способен выбрать свет.