Семейные истории Иришки Кожевниковой. Часть восьмая

Строитель уфимских заводов

КАРТИНКА ИЗ ДЕТСТВА.   Я часто прошу маму: «Расскажи про то, как ты была маленькой!» И мама рассказывает про себя, своих старших сестер, бабусю, дедушку Колю, своего «папку». Эх, жалко, что мы не смогли с ним познакомиться. Бабуся у нас строгая, а дедушка Коля был добрый.

Вот, например, была такая история. Маленькая мама мечтала поехать на детскую дачу. Папка ей с трудом туда путёвку достал. Ну, так говорится, что достал, ему путёвку — это что-то вроде билета — на работе выдали. А маленькой маме на даче совсем не понравилось (этому я не удивляюсь: меня родители тоже три раза на детскую дачу отправляли, ничего хорошего. Воспитатели нас заставляли полевую клубнику в корзинки собирать, а потом варенье из нее варили и нам только по одной чайной ложке попробовать дали. А ещё у меня дизентерию обнаружили и в изолятор положили). В общем, маленькая мама стояла целыми днями около забора этой детской дачи и плакала. Мой дедушка Коля поехал свою младшую дочку, мою маму, проведать. Видит — плачет. Ну, немножко поругал, конечно, но домой забрал, пожалел.

И, как мама рассказывает, её папка, у которого было четыре дочери, даже в женской обуви разбирался. Поехал он как-то по делам «в Уфу» (это значит в центр города, они-то все в Черниковке жили). Зашел в универмаг, а там народ в очереди за босоножками стоит. Дед Коля не растерялся, очередь отстоял и пару босоножек купил: кому-нибудь из дочек обязательно подойдут!

С трудом представляю себе все те сложности, с которыми столкнулась члены семьи Вихаревых. Но не ожесточились сердцем, приняли стоически все испытания, которые обрушила на них жизнь. Деревянный сундук, верный спутник, кочевавший вместе с ними, дожил до начала 80-х годов прошлого века. Помню, что бабусе было тяжело расстаться с сундуком во время переезда в комфортабельную квартиру с новой мебелью.

Некоторое время в 1934 году семья Вихаревых прожила в Свердловской области, на станции Хромпик Пермской железной дороги (ныне — город Первоуральск). Там в это время началось строительство Новотрубного завода*.

*Историческая справка.  4 марта 1931 года Президиум ВСНХ СССР утвердил задание на строительство нового трубного завода у станции Хромпик Пермской железной дороги. В марте 1932 года Наркомтяжпром определил переработанный и дополненный окончательный объем строительства Новотрубного (так начал называться будущий завод) в составе: трех трубопрокатных станов, двух волочильных станов, термического, трубонарезного и баллонного цехов.

Посёлок в то время состоял из двух улиц, параллельных реке Исеть, Фабричной (название дала хромо-обогатительная фабрика) и Набережной. В поселке были клуб, «универсальный» (смешанный) магазин, фельдшерский пункт, школа и детский сад.

Подробнее: Первоуральск.ru.  Режим доступа: https://pervouralsk.ru/ Дата обращения: 24.03. 2025.

В Хромпике Николай устроился на строящийся завод плотником, Агафья — подсобной рабочей. Здесь пошла в первый класс старшая дочь — Ольга. Однако в Хромпике семья не задержалась. Возможно, было получено новое предписание, и семья Вихаревых снова отправилась в путь, собрав немудреные пожитки в неизменный сундук.

Поздней осенью 1934 года семья Вихаревых перебралась под Уфу, в Черниковский райсовет*. Есть информация о том, что вынужденные мигранты жили в так называемых спецпосёлках — Моторный завод, ТЭЦ (теплоэлектроцентраль) и Котлотурбинный завод (КТЗ). Это называлось кулацкой ссылкой. Раскулаченные строили завод комбайновых моторов (Моторный завод), ТЭЦ, работали на новых предприятиях — Черниковском фанерном комбинате и Уфимской спичечной фабрике имени 1 Мая.

*Историческая справка.  Исторические связи Уфимской и Вятской губерний уходят в глубину веков. Еще до реформы Никона они были частью одной епархии. Выходцы из Вятской губернии селились под Уфой уже во второй половине XIX века. В частности, переселенцами из Вятской и других губерний был заселен починок Бонье: они арендовали землю с усадебными местами у частного владельца Бонье с 1891 г. (фамилия Бонье была достаточно известна в уфимских кругах, в частности, два брата Бонье — Леонид и Николай — были «гласными» Уфимской городской думы).

В начале 30-х годов прошлого века починок Бонье обживался переселенцами, прибывшими на строительство черниковских промышленных гигантов, в том числе крекинг-завода, и стал достаточно большим поселком.

Уфа: страницы истории. Книга вторая / Сост. М. В. Агеева. Уфа: Инеш, 2014. С. 280-282.

Потребность в рабочей силе была обусловлена тем, что здесь началось крупное промышленное строительство*. В Черниковском райсовете** обосновались ранее уехавшие из родных мест односельчане — семья Черезовых, с которыми Николай Иосифович был в родственных отношениях (его младший брат — Иван Вихарев — был женат на Анисье Ивановне, в девичестве — Черезовой).

*Историческая справка.  Как отмечает М. В. Агеева, еще в 1928 г. под Уфой началось строительство Башпромкомбината (ЦЭС) на Сипайловских землях. На заседании экспертного совета по строительству Башпромкомбината и жилого поселка для строителей в пояснительной записке отмечалось, что не предоставлены данные о будущей планировке всего района в целом, в генплане не обозначено уже начавшееся строительство 15 жилых домов. Но машина строительства промышленных гигантов была уже запущена. К 1935 году вступили в эксплуатацию такие крупные промышленные предприятия, как ЦЭС мощностью 7000 кВт, завод «Дубитель», спичечная фабрика, фанерный завод, лесозавод, достраивался моторный завод, начато строительство крекинг-завода и первой ТЭЦ. В стройке принимали участие люди, приехавшие со всех уголков страны.

Уфа: страницы истории. Книга вторая / Сост. М. В. Агеева. Уфа: Инеш, 2014. С. 268-296.

Семья Вихаревых добиралась из Хромпика в Уфу на поезде, станцией назначения был Котлотурбинный завод. Сюда Вихаревы прибыли в ноябре 1934 года. Поселиться удалось в Высоковольтном поселке, в районе современных улиц Цветочная и Индустриальная, в огромном бараке, где расположились десятки семей. Здесь и жили Черезовы – бухгалтер Иван Григорьевич и его жена Феня, помощник повара. Они помогли Агафье Дмитриевне, которая была в это время беременна моей мамой, устроиться «сторожихой» в соседний барак, половину которого занимала школа, а половину – детский сад. Благодаря трудоустройству, удалось получить комнату в бараке. Кроме семьи Вихаревых, в этой комнате некоторое время жила Татьяна Ветошкина, дальняя родственница с вятской земли, приехавшая в Уфу. Агафья впоследствии работала в школе уборщицей и истопником. Николай устроился плотником на строительство моторного завода, в трест «Моторстрой».

Здесь в апреле 1935 года родилась моя мама – Клавдия. Николай Иосифович мечтал о сыне, даже купил кепку, которую в итоге по очереди носили его дочери. Мама была младшей и последней среди детей Вихаревых. Впоследствии у Агафьи Дмитриевны был криминальный аборт – грех, который она не могла себе простить, так как после этого детей у неё уже не было.

В том же 1935 году деду, который работал в тресте уже десятником, дали комнату в трёхкомнатной квартире. Дом был двухэтажным, недостроенным, располагался в так называемом Новом городке, где был пятый разъезд трамвая, недалеко от Центральной электростанции (ЦЭС). Сейчас это район уфимской улицы Шота Руставели. Впоследствии, к концу 1940-х годов, Новый городок разросся, появилась улица Высоковольтная, переименованная в улицу Российскую, Салавата Юлаева, переименованная в улицу Давлекановскую, а также улица Маяковского на площадке ЦЭС.

В новом доме не было ни водопровода, ни канализации. Дверных замков – тоже. Неудивительно, что семью Вихаревых обокрали. Унесли швейную машинку «Зингер», старообрядческие косоклинные сарафаны – приданое Агафьи Дмитриевны. Но и этот удар семья пережила. Вятские труженики со староверской закалкой продолжали работать, растить детей, надеяться на лучшее. Маленькая Глашенька (так в семье называли Клаву: уменьшительное Клашенька постепенно превратилось в Глашеньку), с которой старшие сестры часто сидели на крыльце дома, махала ручкой работникам ЦЭС, которые возвращались с работы.

**Историческая справка.  В 1936 году на базе Черниковского райсовета с непосредственным подчинением Уфимскому горсовету был образован Сталинский район города Уфы. Рост промышленных предприятий в Сталинском районе опережал все мыслимые прогнозы. Число жителей, работающих на промышленных производствах, достигло максимума. Начался новый отсчет времени города Черниковска. Близ строящихся крупных промышленных предприятий возникали поселки из бараков для рабочих. Поселков было несколько. Поселиться в комнату барака для людей было счастьем.

Для рабочего люда началось строительство двухэтажных капитальных домов. Но квартиры в этих благоустроенных домах были в основном коммунальные, рассчитанные на 2-3 семьи.

Уфа: страницы истории. Книга вторая / Сост. М. В. Агеева. — Уфа: Инеш, 2014. С. 268-296.

В таких условиях семья Вихаревых прожила до 1940 года. В это время Николай Иосифович продолжал работать, уже в должности прораба, в тресте № 3, бывшем «Моторстрое». Полным ходом шла индустриализация Советской страны в целом и Советской Башкирии – в частности. Еще в 1931 году здесь начал возводиться Уфимский моторный завод (завод комбайновых моторов), строительством которого занимался трест «Моторстрой». В 1934-м году, когда семья Вихаревых приехала в Уфу, в тресте было уже 3,5 тысячи рабочих. В 1939-м трест был переименован в «Уфапромстрой», а в 1940-м году – в трест № 3. Кроме строительства моторного завода, работники треста возводили ТЭЦ и другие гражданские объекты.

Сохранилось несколько фотографий Николая Иосифовича, где он в окружении коллег и молодых рабочих строительного треста № 3. Дед работал в стахановской бригаде. Напомним, что, начиная с 1935 года, в СССР ширилось массовое движение последователей Алексея Стаханова, новаторов социалистического производства, многократно превышавших установленные нормы производства за счёт рационализации инструментов, технологий и процессов. Стахановцы получали более высокую зарплату, им выделялось жилье. Наряду с этим, Николай Иосифович был наставником молодежи. В коллективе он пользовался уважением за профессионализм и ответственное отношение к своим обязанностям. Его кандидатуру хотели рекомендовать для вступления в ряды Всесоюзной коммунистической партии (большевиков), но потом вспомнили про раскулачивание и отклонили.

Накануне войны Николай Иосифович – возможно, благодаря участию в стахановском движении, – получил комнату в более комфортабельной квартире на улице Жданова (ныне – Черниковская), в так называемом «30-м квартале». Двухэтажный кирпичный дом тоже был еще не окончательно достроен. Сначала жили на втором этаже, потом перебрались на первый. Однако и здесь семья из шести человек ютилась в одной комнате. Уфимский краевед М. В. Агеева пишет, что одновременно со строительством бараков и малоэтажных домов для населения строились сараи-дровяники. Получая комнату в бараке или доме, семья получала сарай. В этих сараях хранилось все: и дрова, и керосин для примусов и керогазов, и старая утварь. Сараи служили и некоторой дополнительной жилплощадью в летнее время. Была такая «сарайка», как ее называли, и у Вихаревых. Кухня, правда, была большая – но на ней в годы войны поселили эвакуированных, еще более уплотнив живших в тесноте людей. В таких условиях семье Вихаревых предстояло прожить 18 лет, отсюда «разлетелись» повзрослевшие старшие дочери.

Продолжение следует…