Седьмой океан. Часть десятая, окончание

Алексей, ещё не до конца разобравшись, что с ним самим происходит, подумал, что лучше с Тамарой сейчас не спорить. Через некоторое время ему на глаза попались макеты линейного корабля «Бисмарк» и макет шлюпа «Восток», которые скучно плавали в ванной. Алексея тут осенило: а где же линейный корабль «Виктори»? Он и спросил об этом у Тамары.

– Французские фрегаты «Психе» и «Клоринда» зажали твой линейный корабль «Виктори» в заливе Ирландского моря (который находится у нас в подъезде, между вторым и третьим этажами), и там разбили твой корабль, – заявила, не чуточки не смущаясь, Тамара.

– Как они посмели? – вырвалось у ещё не пришедшего до конца в себя Алексея.

– Не бойся, убрала на полку твою «Виктори», чтобы не наступить, – более примирительным голосом сказала Тамара. А чуть погодя добавила: – Алексей, ты по-нормальному душ прими, а потом сходи проветрись в «Седьмой океан» и купи наконец соус ткемали. А я рыбу всё-таки приготовлю.

– Да я схожу, но позже. А ты мне, Тамара, скажи, откуда знаешь Игоря Петровича и всё подробно знаешь про Дениса?

– Как я могу не знать мужа нашей завкафедрой Изольды Яковлевны, Игоря Петровича? Это старый самовлюблённый хлыщ! Он был у меня на сорокапятилетнем юбилее с Изольдой. Ты же сам к нему подходил.

– Ты назвала его хлыщём? – удивился Алексей.

– А кто он, как не старый хлыщ и циник? Какого свет не видел! – стремительно начала ругать Игоря Петровича Тамара и на этом не остановилась. – Да он замучил свою Изольду. Как она его только терпит? Он болтун и бабник!

– Как бабник? Он же придерживается нравственных марксистских убеждений! – удивился Алексей.

– Да так! Когда он ещё у себя в исследовательском институте работал, ни одной аспирантки и ни одной лаборантки не пропускал. Да, марксист-волюнтарист! В 90-е годы он боролся за снос советских памятников и переименование улиц. А так строит из себя умного. Вон у меня на юбилее сидел в сторонке, будто бы кроссворд разгадывал. Ты же сам видел, как к нему тогда подходил.

– Да я тогда подходил. А как же его научные труды? – задал вопрос Алексей.

– Не смеши меня, труды! Он как-то давно собрался писать кандидатскую, стырил тексты исследований по каким-то лягушкам у одного зарубежного биолога. Кто-то обнаружил и разоблачил. Изольда через какого-то своего родственника замяла это дело. Она тогда всё время куда-то моталась, а нам просто сказала: «Игорёша, опять учудил». Потом его ещё в каких-то махинациях изобличили – Изольда опять занялась им. Правда, в этот раз Игорёшу попёрли из института. Так он собрался на пенсию.

– А что, возраст позволяет? – заметил Алексей.

– Ничего не позволяет! На самом деле он еврей, и полное его Ф.И.О. – Кац Израиль Шимонович. Его папа Шимон Кац посоветовал ему это сделать. Мол, в будущем, если идти в науку, то в СССР с именем Израиль почти ничего не светит. Ещё они как-то умудрились два года снизить ему, чтобы в армию не спешить. А сейчас ещё добавили пенсионный возраст. Тогда Изольда устроила своего Шимоновича в одну контору архивариусом. Ой, хватит говорить о нём, я уже чешусь от него. Я же тебе всё это рассказывала раньше. Алексей, я устала, пойду отдохну, а потом приготовлю рыбу. А ты давай, как обещал.

– Давай, Тамара, про Дениса расскажи, и я пойду, – возразил Алексей.

– А что про него рассказывать? Парень золото: и работает, и ещё в вечернем институте учится. По дому работает, продукты домой покупает, за бабушкой ухаживает. Да у него хорошая невеста Лариса, приходит к ним, и стирает, и полы моет – всё делает. Что ещё могу сказать? Пусть женятся.

– Алёша, тебе пора уже идти, на улице темнеет. Или, может, не пойдёшь? У нас там ещё остался ткемали-соус, хватит, а завтра купим, – уже явно успокоившись, сказала Тамара.

– Нет, я всё же схожу. Мне ещё проветриться надо, – отметил Алексей.

Вечерняя прохлада освежала; хотелось уже всё сегодняшнее забыть, но мысли в голове роились. Алексей любил, чтобы все представления о людях и о жизни были упорядоченные и устоявшиеся в соответствии с его понятиями. А у него в голове сейчас всё перевернулось: во сне были одни представления и характеристики о Игоре Петровиче и о Денисе, а наяву – противоположные. Это надо бы обмозговать.

Так он дошёл до супермаркета «Седьмой океан», а уже на выходе из него подумал, что от этого словосочетания – «седьмой океан» – за только один день столько много грандиозных впечатлений. И уже отходя от супермаркета, в шутку подумал, что было бы интересно, если к словам «седьмой океан» на вывеске добавить слово «SOS», как они там во сне кричали.

Обратно он шёл тем же путём, что и полдня тому назад. В том же дворе на том же месте сидели те же трое, и один из них был тот самый парень, про которого во сне Алексей предположил, что это Денис. Он сейчас пел:

Пургу, ты лучше не гони, 

Хватает в жизни парафина. 

Ты кто по жизни? 

И кто-то один подпел: «Я скотина». 

Вернувшись под впечатлением домой, Алексей почти с порога рассказал Тамаре об этом увиденном и добавил, что тогда во сне он спутал его с Денисом. 

– Это недалеко от супермаркета, в нашу сторону, а парень в очках и картавит, – уточнила Тамара. 

– Да, он картавит и в очках, я сегодня его там второй раз вижу, – ответил Алексей. 

– Это Валера, племянник Игоря Петровича, гадёныш. В прошлом году разбил стекло в окне в квартире у Изольды, потому что она не дала ему денег. Он всегда всем пакостит. Я тебе о нём много раз рассказывала. 

Уже когда ложились спать, Тамара спросила: 

– Что за сон приснился тебе? Страшный или интересный? 

– И страшный, но очень интересный, – сказал Алексей. 

– Заинтриговал уж очень. Давай расскажи! – у Тамары загорелись глаза. 

Пока Алексей рассказывал, Тамара внимательно слушала, местами вскрикивая: «О ужас!», а когда он дошёл до того места, где «БОЛНД, местный правитель, сказал, что надо слушать свою супругу Тамару», она в этом месте встала с кровати, немного походила по комнате, а когда вновь легла, спросила: 

– И вправду так сказано? – нетерпеливо спросила Тамара. 

– А что мне врать? – спокойно сказал Алексей. 

И тут Тамару прорвало: 

– Вот видишь, совсем посторонний человек в твоём сне тебе говорит слушать меня… 

– Причём тут это? – попытался возразить Алексей. 

– Как при чём? Да ты совсем не разбираешься, где люди хорошие, а где сволочи. Вот они во сне и поменялись местами. И хоть я редко привожу цитаты великих, но Омар Хайям написал: 

Сердце к злу тебя клонит – так делай добро! 

Может, узел распутать умело добро. 

Если оба спешат стать навек твоим другом, 

То в друзья выбирай себе смело добро! 

– Ладно, я такой, но почему в жизни так часто происходит, что везде много зла? 

– Недоброе всегда быстрее доброго – это народная мудрость. Ты, Лёша, заметил, что часто во многих классических произведениях и особенно в сериалах время зла в произведении девяносто процентов, а добра один процент. Ты спросишь про остальное – скажу: девять процентов переход от зла к добру. Вот так мы воспитываем людей. Интересный тебе приснился сон. Умный ты, Лёша, не спорю, поэтому люблю тебя, но я уже спать. И ты тоже не тяни с раздумьями, спи. Пусть теперь тебе приснится что-то родное и весёлое.

Тамара заснула, а Алексей подумал, что она действительно хорошая, и то, что вечером стала называть его Лёшей, – это хороший и тёплый знак для него. Может, и надо прислушиваться к её словам. Может, секционировать её речь, не обижая Тамару. Он это сможет, и он чувствует, что у них всё будет хорошо.

Но Алексей не мог заснуть, не проделав беглого анализа своего сна. Подумав, он предварительно решил, что не глуп, раз столько интересной и полезной информации у него в голове. А почему это произошло? Он был убеждён, что это сублимация страха и любви. Страхи небольшие – они всегда присутствовали в его мыслях. Типа: а получится ли что-то там… Или как Тамара отреагирует на что-то, что она увидит? Будет ли ругать? Всё это по большому счёту мелочи жизни…

А вот насчёт любви? Любовь у Алексея была к неопознанному; его всегда интересовало неоткрытое. И вот этот «Седьмой океан», хоть и во сне, дал ему и страхи, и любимый интерес к неизведанному. А ведь это всё было в его голове. Он просто умница, без лишней скромности.

Ещё одна мысль беспокоила его. Они все трое давали клятву, что кто выживет, тому нужно будет рассказать людям об этом. Ну и что, что это было во сне? Алексей давал клятву. И тут к нему пришло: он кому-то расскажет, кто может про это написать. Или сам напишет. В данный момент это не важно. Алексей решит это завтра. С этими хорошими мыслями он засыпал.

Продолжение следует…