* * *
В одной маленькой и глухой безымянной деревне жил одинокий старик. Детей у него не было, а бабка давно померла. Жил он бедно — еле-еле сводил концы с концами.
Решил он как-то баню затопить, глянул — ни одного полена не осталось. Взял он тогда топор и пошел в лес за дровами. На его пути много деревьев встречалось, но каждый раз он приговаривал: «Яблоньку я не стану рубить — она плоды приносит, березка в зной от жары спасает. Елочку до зимы оставлю, а осинка совсем молодая…»
Идет он дальше вдоль берега речки и видит невдалеке старую одинокую иву. Подумал тогда старик: «Вот ее-то и срублю. Кому она нужна? Старая уже, да и толку от нее никакого». Подошел ближе и только тогда заметил, что где-то по дороге потерял топор. Делать нечего, развернулся и пошел искать.
Тем временем расстроилась ивушка, услышав слова человека, склонилась она над речкой и горько заплакала: «Прощай, реченька, прощай, милая! Погубить меня старик хочет, на дрова изрубить, оттого что я старая и никому не нужная…» Разозлилась тогда речка, забурлила, заклокотала, покатила свои воды с такой силой, что из берегов вышла. Затопила она все вокруг, все тропинки размыла.
Старик, как увидел все это, схватился за голову, попятился и хотел убежать, но не тут-то было! Поскользнулся он и упал. Подхватило его течение и понесло с такой скоростью, что он и опомниться не успел. В голове только одна мысль и была: «Вот и смерть моя пришла!»
Сжалилась тогда ива и протянула ему, словно руки, свои тонкие крепкие ветви. Ухватился за них старик и еле-еле на берег выбрался. Совестно стало ему тогда, обнял он свою спасительницу и заплакал, а потом прощения стал просить.
С той поры старик каждый вечер ходил к берегу, разговаривал с зеленой подруженькой, делился, как день прошел. Ухаживал за ней и следил, чтоб никто не срубил. А для топки печи стал собирать старый валежник.
Шли годы. И не в одиночестве, а в душевном родстве встретили они свою глубокую старость.
Перед смертью старик оставил записку, в которой просил жителей похоронить его возле ивушки, а деревню назвать Старая ива. Односельчане так и сделали, ведь у деревни давно уже не было названия.