Бриллиантовая рука. Неизданный рассказ

Борис Курчатов — поэт, замечательный пародист, литератор, физик по профессии.

Многократный автор журналов и даже единственной в городе Уфе культурной газеты «Истоки». Его стихотворные подборки мы не единожды публиковали у нас в газете и на сайте, но вот автор вновь огорошил нас своим причудливым, уморительно смешным гоголевским (с вливаниями лермонтовско-толстовскими — специально для чутких эстетов-гедонистов) рассказиком. И мало ли, что это — пародия на некий якобы оригинальный текст!

Рассказ на редкость живописный и весёлый по духу, написан автором с истинно неприхотливой непринуждённостью.

Но больше говорить я, однако, не намерен. Так что сами читайте, и сами догадывайтесь обо всём!

Алексей Кривошеев

Бриллиантовая рука

(Неизданный рассказ Игоря Вайсмана. И, возможно, не написанный)

15 февраля

И вот я дома. Не прошло пяти месяцев с того дня, как меня призвали.

Служить в армии я хотел с детства. Некоторые мои товарищи от армии косили. Например, Гоша, мой школьный приятель, с этой целью женился и завел ребенка. Не понимаю, как это у него так быстро получилось.

Я же был рад, что мои сокровенные мечты посвятить свою жизнь защите Отечества от посягательств врагов осуществились. Однако на службу у меня ушло гораздо меньше времени, чем у ребенка Гоши на то, чтобы родиться и освободить его от армии. Меня комиссовали по состоянию здоровья. Это официальная версия, чтобы ввести в заблуждение американскую разведку. Перед увольнением я полтора месяца находился в госпитале, в секретном отделении, предназначенном для подготовки агентов… Но – молчание! Более разглашать не могу, государственная тайна.

В госпиталь я попал после того, как знамя полка ножница́ми изрезал. В Генштабе сразу поняли, что я стреляный калач, меня голыми руками на мякине не проведешь. Что на территории врага я принесу больше пользы для родины, нанося противнику моральный урон и материальные потери. В тайной палате были Наполеон, Чапаев, Габдрахман Кадыров. Оказывается, они не умерли, им делали уколы секретного препарата – эликсира долголетия. Мне тоже его вводили, и теперь я бессмертен. Нас готовили к тайной миссии… Тсс, не спрашивайте…

16 февраля

Пошел навестить Гошу. Сегодня выходной, он гулял с дитем в своем черниковском дворе. Удивился моему раннему возвращению. Но я не стал вдаваться в подробные объяснения. Конспирация… конспирация… кругом враги.

Гоша познакомил меня с женщиной, Наташей, гулявшей тут же со своим ребенком. Увидел ее, сердце забилось у меня в груди, как птица, пойманная в сети, застучало в висках отбойным молотком, дыхание остановилось в груди, горло сжали судороги, ни вздохнуть, ни… Впрочем, прочь казарменные поговорки, им здесь не место!

Я влюбился! Да и мудрено было избежать такой участи рядом с Натальей. Красоту ее невозможно описать никакими красками, голос звенит, как струна мандолины, ноги едва касаются земли, и кажется, что через мгновение она поднимется в воздух и будет парить в небе в компании таких же, как она, ангелов.

Но присутствие ребенка смутило меня. Есть ребенок, значит, не исключено и наличие мужа… Позже Гоша развеял эти мои опасения, когда мы сидели втроем у нашего знакомого Олега Буйнова по прозвищу Буян и пили в честь моего возвращения водку из стаканов Мухиной. Наталья полгода как развелась с мужем, живет с матерью и трехлетним сыном. Узнал я и ее адрес. Правда, друзья отпускали неуклюжие шутки, видя какое впечатление произвела на меня встреча с красавицей. Делали намеки, будто бы у Буяна что-то было с ней… Меня это возмутило.

– В то время, когда я Родину защищал, ты тут с моей девушкой развлекался!?..

– Разве она твоя девушка?! – захохотали они.

Фразу эту можно понять двояко… В самом деле, как могу я ее звать своей, если только что с ней познакомился, и двух слов не успел сказать. Ну и что? Она будет моей женой! Я сделаю ее счастливой! А с кем женщина может быть более счастлива, чем с героем, посвятившим себя великой миссии?! Но – молчок!

25 февраля

Услышал по радио песню:

«Льет ли теплый дождь, падает ли снег –

Я в подъезде против дома твоего стою,

Жду, что ты пройдешь, а, быть может, нет…»

Это про меня!

О, музыка, волшебное искусство! Как кинжал пронзаешь ты душу. И врачуешь ее своей колдовской силой.

Да, все как в песне. Каждый день еду я через весь город, с улицы Ленина до Черниковки, чтобы бродить у ее дома в надежде встретиться случайно, увидеть в окне ее силуэт…

«Я утром должен быть уверен, что с вами днем увижусь я», – услышал я однажды от Габдрахмана Кадырова. Чьи это стихи? Наверно, Асадова*.

8 марта

Наступил женский праздник, я непременно должен был сделать моей возлюбленной подарок. Что дарят женщине? Духи. Какие самые лучшие духи? Гоша сказал, что Шанель номер 5. Да, я слышал про них в фильме «Бриллиантовая рука». Я купил духи на толчке у спекулянтов. Покупать французские духи следует только на черном рынке, все парфюмерные магазины в руках американца, там вместо духов наливают мочу шимпанзе.

На пузырьке с духами была надпись «Фармацевтический антисептический раствор 95%». Спекулянты разливают контрабандный товар в такие склянки, чтобы француза обмануть! Француз пляшет под дудку американца. Когда американец пьет свой Бурбон, у француза голова болит с похмелья.

Мужики на базаре шустро покупали Шанель. Что значит Женский День!

Денег у меня мало, а надо было еще цветы купить, пришлось отдать за духи армейский ремень. Спекулянты спрашивали, нет ли пистолета, патронов. Пистолета у меня нет, в госпитале даже ножницы забрали.

Купил я букет роз, пошел к Наташе. Поднимаюсь по лестнице на ее этаж. Сердце колотится, бьет литаврами в виски. В правой руке букет, левой брюки придерживаю, без ремня они у меня слетают. Звоню, дверь открывает женщина лет пятидесяти, очевидно, мать. Окидывает меня строгим подозрительным взглядом. Я объясняю, что, мол, к Наталье, знакомый ее, Виктор. Отвечает, что Наташи нет дома, и собирается дверь перед носом у меня захлопнуть. Я растерялся, сую букет, говорю: «Передайте ей от меня подарок», – полез в карман за духами, брюки отпустил, они и слетели. Все-таки букет я ей передал и коробочку с духами в него засунул. Представляю, как заблестели глаза у моей будущей тещи, когда она обнаружила в букете французские духи!

10 марта

Сегодня встретил Наталью у детского садика, откуда она забирала своего сына. Поблагодарила меня за букет, но холодно. О, я чувствую этот лед в груди! Разведчик должен как рентгеном просвечивать всякого встречного… Я спросил, как ей понравились духи. «Духи?» – удивилась она и как-то криво улыбнулась. А! Старая ведьма зажала духи…

Я все-таки проводил их с сыном до дома. По дороге она поскользнулась и упала… Американские шпионы по ночам поливают тротуары водой! Помогая Наташе подняться, я почувствовал под рукой ее талию, такую тонкую и гибкую… Никогда не доводилось держать мне в руках подобных талий. О, какие сладостные мечты будит она в моем воображении! Но… ничего… ничего… молчу.

11 марта

Сочинил стихотворение:

Я люблю тебя, Наталия,

Как прекрасна твоя талия!

Как прекрасна ты сама!

Ты сведешь меня с ума.

Надо предложить в уфимскую газету, пусть напечатают.

Сегодня слякоть, мокрый снег с дождем и ветер. Никуда не ходил, весь день лежал на диване.

Вечером по телевизору показывали президента Рейгана. Он как-то странно посмотрел на меня, наверно, узнал. Спокойствие… спокойствие… главное качество разведчика.

14 марта

Вчера я решился на отчаянный шаг – зайти к Наташе и объясниться с ней. Дальше будь что будет.

С бешено бьющимся сердцем, дрожащей рукой жму я на кнопку звонка… Дверь остается безучастной. По-видимому, никого нет дома.

Подождав минут пять, спускаюсь вниз по лестнице… Взгляд мой падает на ряды почтовых ящиков… Вот он, ящик Наташи… видно, что в нем вместе с газетой лежит письмо… как в тумане, почти не понимая, что делаю, я извлекаю его оттуда с помощью авторучки.

Письмо адресовано Наташе. От некоего Роберта. Аккуратно вскрываю его (нас в секретном отделе еще и не этому обучали). Читаю свой смертный приговор (как сказал бы уфимский писатель Игорь Вайсман):

«Милая, дорогая Наташа, вот я и в Нижневартовске. Устроился, получил комнату, жду не дождусь увидеть тебя здесь…»

Прочитал это, в глазах у меня потемнело, словно темная рука заслонила от меня свет... и вдруг я увидел над собой руку, огромную, на ней были золотые кольца с бриллиантами, швейцарские часы… Я потерял сознание. Очнувшись, я лежал на лестничной площадке, надо мной склонились неизвестные, они положили меня на носилки и отвезли в секретное отделение, где я сейчас и нахожусь.

Да, меня призвали для выполнения миссии. Что это была за рука, спросите вы… Не знаю. Может быть, знак свыше. А может быть, секретное оружие…

Больше писать не буду – государственная тайна.

_______________

* А.С. Пушкин, «Евгений Онегин».