Через топи Белоруссии

Наступал рассвет. Все вокруг тонуло в густом тумане. Генерал Лярский сидел в автомобиле. На заднем сиденье дремала Ольга Сергеевна Землянская – начальник санитарной службы дивизии, на переднем сиденье тоже дремал Алим Векилев – адъютант генерала, азербайджанец. Словно почуяв, что генерал проснулся, адъютант открыл глаза:

– Доброе утро, товарищ генерал!

– Пусть будет добрым, – ответил Лярский.

Вчера 1-й Белорусский фронт перешел в наступление. В четыре часа утра вся артиллерия фронта, в том числе и полки Лярского, обрушила огонь на врага. Противник вынужден был отойти, оставив укрепленные передовые позиции.

И в это время генералу доложили, что в тылу его дивизии произошло неприятное событие. Прихватив с собой взвод управления, генерал направился к месту, где разместились тылы дивизии. Вместе с генералом ехал адъютант Векилов и начальник санитарной службы Землянская.

А произошло вот что – воспользовавшись неразберихой, группа немцев при поддержке 6 танков вышла к тылам советских войск.

Сначала они разгромили штаб, тылы одной из стрелковых дивизий, затем дошли до тыловых частей 24-й зенитно-артиллерийской дивизии. Полковник Руденко, заместитель командира по тылу, мобилизовав имевшихся солдат, приказал создать круговую оборону. Но силы были неравны – у него было 15 водителей, да около взвода рядовых, попавших сюда после госпиталей. Сопротивление их было недолгим. Немцы уничтожили все запасы дивизии: спалили горючее и продовольствие, взорвали склад боеприпасов. Позже эта группа была ликвидирована силами, отозванными с передовой, но дивизия лишилась возможности продолжать наступление.

Заместителя по тылу генерал нашел лежащим в крытой полуторке. Руденко был весь в бинтах.

Лярский присел рядом:

– Николай Артемьевич, дорогой мой, почему же ты не поехал в госпиталь?

– Извините, Иван Герасимович. Считаю виновным только себя. Могу ли я бросить дивизию сейчас?

– Надо все же отправить Николая Артемьевича в госпиталь, – сказал генерал Землянской.

– Но как? Ни одной машины на ходу, в госпиталь нельзя сообщить – нет связи.

– Возьмите мою машину. Леонид, много ли у тебя бензина? – спросил он у шофера.

– Я думал, заправимся здесь…

– Ладно, заедете в какой-либо полк, там найдете горючее.

– Самый ближайший – полк 1045, – вступился в разговор Руденко, – но у них тоже бензина мало.

Через несколько минут Руденко в сопровождении Землянской был отправлен в госпиталь.

Генерал вызвал старшего лейтенанта Селиванова, командира взвода укрепления:

– Сумели ли накормить солдат?

– Пока использовали неприкосновенный запас.

– Хорошо. Надо еще похоронить погибших.

– Уже приступили, товарищ генерал. Тут неподалеку низинка, на склоне начали копать могилу…

***

К вечеру вернулись шофер Шихов и Ольга Сергеевна. Они сообщили, что Руденко доставлен в госпиталь.

…Рано утром, часа в четыре, Лярский объявил подъем.

– Нужно ехать. Время не ждет.

– Может быть, не стоит торопиться? – спросил шофер. – Врежемся еще во что-нибудь в таком тумане…

– А ты езжай помедленнее…

Солнце уже поднялось, и туман рассеялся, когда они подъехали к месту задержки дивизии. Здесь скопилась масса войск, танки, тяжелая артиллерия, множество машин.

– Векилов, выясни, в чем тут дело, почему войска не двигаются?

Вскоре Векилов вернулся в сопровождении полковника, который назвался Григорием Мотовиловым, командиром стрелковой дивизии.

– Впереди узкое место, по обе стороны болота, – сообщил полковник. – Перешеек оседлали фашисты, да еще закрепились на возвышенности, которая рядом с перешейком.

– Как старший по званию, принимаю командование, – сказал Лярский. – Товарищ полковник, соберите всех командиров частей, мой адъютант вам поможет.

– Сделаем, товарищ генерал.

Вскоре возле машины генерала собрались командиры частей.

– Наша задача – уничтожить огневые точки на возвышенности. Имеющийся взвод управления старшего лейтенанта Селиванова возглавит разведку. Остальным необходимо выделить силы в помощь взводу. Вторая задача – замаскировать технику. Хорошо еще туман стоит, иначе бы давно всех разнесли. Есть вопросы?

– Нет!

– Приступайте.

Командиры начали расходиться. Генерал сказал:

– Командир пулеметной роты, останьтесь!

Усатый старший лейтенант подошел к генералу.

– Командир зенитно-пулеметной роты 1349 полка Ольховников!

– Пришлите ко мне толкового офицера.

– Есть, товарищ генерал.

Вскоре к машине подошел лейтенант.

– Товарищ генерал, по вашему вызову лейтенант Кутушев… – начал было он.

– Вольно, лейтенант, – махнул рукой Лярский.

– Кутушев, Кутушев…, – несколько раз повторил он фамилию лейтенанта. – Не могу сказать, что я знаю в лицо всех командиров взводов, но ваша фамилия мне кажется знакомой…

– Если разрешите, мог бы разъяснить товарищ генерал. Я прибыл в подчиненную вам дивизию в 1943 году перед битвой на Курской дуге. В штабе дивизии, узнав, что я работал трактористом и учетчиком в тракторной бригаде, направили меня командиром взвода подвозки ГСМ в распоряжение полковника Руденко. Я пытался доказать, что меня обучали не на интенданта, а на строевого командира, что хочу быть командиром огневого взвода. Этим вызвал недовольство в штабе, а начштаба, полковник Миллер, сказал, что если я не согласен, то должен обратиться к командиру дивизии, то есть к вам, и направил меня в подчинение Руденко. Вы тогда были в отъезде, поэтому мне пришлось поехать в тылы дивизии, принять взвод шоферов. Узнав, что вы вернулись, я отправился к вам. Вы сказали:

– На передовой ведь страшно.

– В тылах воюющей дивизии тоже неспокойно.

– Почему же вы не обратились к полковнику Руденко?

Руденко ответил за меня:

– Замучил он меня, но и здесь ведь нужен человек.

После этого вы поинтересовались, откуда я родом. Я рассказал, что я родом из Башкирии. Вы вспомнили, что в годы гражданской войны бывали в наших краях и знавали отважно сражавшихся наших дедов и отцов. После этого вы положительно решили мою просьбу, и с тех пор я командир огневого взвода зенитно-пулеметной роты 1349 полка.

– Теперь понятно, почему вы мне запомнились. Кстати, слышали о событиях, которые произошли в тылу дивизии?

– Отрывочно.

Введя лейтенанта в курс дела, генерал сказал:

– Вы должны найти еще один путь, которым можно провести войска.

– Товарищ генерал, я не хотел бы покидать передовую.

– Я вас пригласил не для того, чтобы агитировать поехать в тыл…

В это время генерал увидел, что Векилов пререкается с какой-то девушкой:

– Алим, что за перебранка?

– Вот девушка рвется к вам, говорит, что у нее важное дело.

– Раз так, пусть подойдет.

Подошла разгоряченная, красивая девушка.

– Я Елена Монархович, партизанка.

– Ну, рассказывай, что тебя привело.

– Наш партизанский отряд отсюда довольно далеко, товарищ генерал. А здесь моя родина. Я узнала, что у меня тяжело заболела мама, попала на самолет, улетающий на Большую землю, прилетела сюда, но теперь не могу попасть к своим! Узнала от ребят, что наши войска пошли в наступление, но натолкнулись на препятствие.

– Это так.

– Я хорошо знаю эти края. Есть один путь, но я не уверена, что там смогут пройти машины…

– На ловца и зверь бежит… Я ведь лейтенанта пригласил для того, чтобы найти обходной путь. Сейчас надо взять 10-15 солдат, пару крупнокалиберных пулеметов. Да, прихватите пилу, топоры, лопаты – расчистить тропинку, про которую говорила наша Елена Прекрасная. Машину получите у командира 1349-го полка Борчика. Елена, где начало этой дороги?

– В двух километрах позади нас, уходит направо.

– Что ж в таком случае – приступайте. А вы, Елена, ни на шаг не отставайте от лейтенанта. И большое вам спасибо за инициативу.

Для лейтенанта заботиться о Елене оказалось непросто – пока девушка помочь ничем не могла, и отдохнуть ей тоже было негде.

Елена, сообразив, что пока доставляет лишь трудности, сказала:

– Я пойду, посижу вон там, – направилась к одинокому тополю, стоявшему недалеко от огневых позиций.

Распорядившись, чтобы Елену накормили, лейтенант крикнул:

– Командиров расчетов ко мне!

Когда все собрались, он разъяснил поставленную задачу.

– Кто желает идти?

– Я пойду, – поднял руку сержант Лагутенков.

– И я! – выкрикнул сержант Патрушев.

– Достаточно. Есть лопаты, кирки? Еще нужны поперечная пила, топоры.

– Когда тронемся? – спросил Лагутенков.

– Как только придет машина. На каждый пулемет возьмите по ящику патронов.

…Наконец прибыл “Додж”.

– Товарищ лейтенант, шофер 3-й батареи Мавлеткул Сафаргалеев прибыл в ваше распоряжение, – доложил водитель.

Солдаты загрузили снаряжение и расположились в кузове.

– Надо ехать на северо-запад от этого места, – сказала девушка.

Елена внимательно следила за дорогой, а тропинка все не обнаруживалась.

И когда уже стали терять надежду, девушка попросила остановить машину.

– Не видно, попробую найти пешком, – сказала Елена.

– Одна не пойдешь, нужен сопровождающий. Ковалев, за жизнь проводника отвечаешь головой!

Отсутствовали они довольно долго. Лейтенант уже начал нервничать, когда на дороге появились два силуэта.

– Нашли!

Машина развернулась и подъехала к началу тропинки. Лейтенант приказал поставить указатель, после чего “Додж” медленно двинулся вперед по тропинке.

Проехав километра два, остановили машину и начали расчищать тропу. Но, проехав еще 5-6 километров, машина остановилась – дорога круто уходила вниз, и Мавлеткулов наотрез отказался ехать дальше.

– Если я туда спущусь, то обратно уже не выеду, – сказал он и заглушил мотор.

Решили разведать дорогу дальше пешком. Патрушев и двое солдат вызвались идти в разведку. Елена отправилась с ними.

Когда разведка ушла, оставшиеся занялись расчисткой и расширением тропы. Вскоре вернулись разведчики:

– Чтобы сделать спуск пологим, наших сил не хватит. Нужны саперы и техника. Есть еще одна проблема: внизу есть речушка, а построить мост мы тоже не успеем.

– А за речкой? – спросил лейтенант.

– Тропа продолжается, но мы заметили там людей. Неизвестно, немцы это, или партизаны.

– Ну, что будем делать?

– Есть предложение, – вмешался Лагутенков. – Сейчас берем один пулемет, переходим речушку, приближаемся к тому месту, где заметили людей. Останавливаемся и направляем разведку, чтобы выяснить кто они. А потом – по обстановке.

Перейдя речку, установили пулемет, и стали наблюдать. Но ничего не заметили.

– Может быть, померещилось?

– Я пойду одна, все выясню, – сказала Елена.

– Я пойду с ней, – сказал рядовой Плотников.

– Ладно, идут трое – Елена, Плотников и Ковалев, – подытожил командир.

В тот момент вдалеке началась стрельба. Расчет пулемета занял свои места. Остальные взяли карабины, автоматы.

– Все вперед, – решил лейтенант.

Вскоре заметили разбитые мотоциклы, рядом – трупы.

– Стоп! – скомандовал командир. – Занять круговую оборону.

После обсуждения решено было отправить вперед уже “утвержденную” ранее тройку: Елену, Плотникова и Ковалева.

Когда девушка подошла к разбитым мотоциклам, справа из леса показался человек. Он что-то сказал Елене, она ответила, нисколько не испугавшись. Затем Елена обернулась и махнула рукой. В ту же минуту охранники оказались около нее, подошли и остальные солдаты под командованием Кутушева.

К лейтенанту подошел рыжеволосый человек:

– Наконец-то! Долго, очень долго ждали мы вас. Наш партизанский отряд действует далеко отсюда, но когда мы услышали, что армия перешла в наступление, решили двигаться к вам навстречу…

– Далеко отсюда большая дорога? – спросил лейтенант.

– Километров 8-10, но та тропинка, которой вы шли, не пригодна для техники.

– Вот мы и должны эту тропинку превратить в дорогу, – сказал лейтенант.

Совместно с партизанами разведчики занялись расчисткой дороги, соорудили мост через речушку, убрали разбитую технику и трупы врагов. Так прошел день, и только к вечеру разведчики вернулись в часть, оставив партизан охранять дорогу.

После ужина лейтенант доложил о выполненной работе полковнику Мотовилову (генерал уже отбыл в расположение штаба дивизии). Ночью саперы окончательно обустроили дорогу, а утром войска и техника железным потоком хлынули вперед по новой дороге.

Ошеломленные внезапным появлением советских войск немцы бежали, не оказав должного сопротивления.

Это был лишь один эпизод операции “Багратион”, начавшейся весной 1944 года…

За хорошо продуманные действия в ходе выполнения задания лейтенант Кутушев был представлен к ордену Красной Звезды.