+18 °С
Дождь
ПРОЗА
23 Июня 2021, 11:38
Возвращение помещика. Часть двадцать вторая
Роман Солнечный свет широкой лентой хлынул в овражек. Митя захлебнулся от яркости и глубины красок. Зеленые и красные оттенки развернулись заоблачно-нереальной палитрой: от теплых до холодных цветов. Митя увидел контуры каждой травинки: некоторые были дугообразными, как опоры автомобильного моста в районе Монумента Дружбы, другие ажурными, с фонариками-насекомыми: они горели в сине-фиолетовой дневной ночи, как огни на вышке Телецентра. Митя был нечастым гостем в южной части Уфы. Но обе поездки, еще в детстве, запечатлелись в его памяти. В них присутствовало что-то тягуче-романтическое: старые дома с выходящими на улицу подъездами, чугунное литье крылец, пожарные каланчи, напоминающие башни из сказок. Даже торчащие в окнах первых этажей алюминиевые кастрюли не могли разрушить волшебной атмосферы.
Огромный кузнечик вопросительно поводил головой. От его зелено-желтого, с пятнисто-полосатой жилеткой, фрака резко пахло травяными клопами. Божья коровка, похожая на грибок над песочницей, приготовилась взлететь…
Митя перевел взгляд на Аленону. Девушка совсем не изменилась. Только в глубине ее глаз застыло воздушно-неопределенное выражение.
– У тебя губы из пластилина, – хихикнув, сказала она.
Митя дотронулся до губ и с ужасом почувствовал, что Аленона права. Он принялся усиленно вспоминать текст на оборотной стороне картонной коробки:
Пластилин детский
предназначается для лепки и моделирования
в детском творчестве
Указания по применению
Перед лепкой смочить руки водой, пластилин размять. После занятий лепкой протереть руки тряпкой или бумагой, затем вымыть их теплой водой с мылом.
Цена: 16 коп.
Нужная фраза никак не находилась.
– Такая штучка, с помощью которой можно счистить лишний пластилин, – пробормотал Митя. – Ты помнишь, как она называется?
Аленона запрокинула голову. Пряди ее волос, словно выпущенные с балкона многоэтажки бумажные самолетики, разлетелись в разные стороны.
– Расскажи мне про Уфу.
Митя задумался. Сквозь нестройную пелену накатывающих помех, он увидел сходящиеся в районе продмага и дома-корабля с поликлиникой на первом этаже, как в ступице колеса, улицы Борисоглебскую и Вологодскую…
Чтобы добраться до ручья за гаражами, надо было пройти через автоцентр ВАЗа – плоский, словно коробка конструктора, павильон, окруженный новенькими «семерками», – затем застроенный хрущевками квартал. Для черниковских мальчишек захламленный ручей был тем же, чем Нил для древних египтян. Каждую весну он приносил со стороны Инорса новые артефакты.
Однажды Мите удалось выловить пепельницу в форме дракона. Потом пришли какие-то мальчики в синих трениках и отобрали ее…
Порыв свежего ветра ударил поверх дубов и кленов. Митя ощутил легкий толчок в затылок и полетел кубарем на дно овражка.
Когда он открыл глаза, Аленона сидела рядом.
– С тобой все в порядке?
– В порядке, – ответил Митя, не понимая, спит он или бодрствует.
Поднявшись наверх, они поняли, что попали куда-то не туда. Сразу за дорогой возвышались раскидистые купы деревьев. За ними, в просветах, желтели соломенные крыши далеких изб.
– Ты видишь? – спросил Митя.
Аленона медленно кивнула. Вдруг ее щеки зарделись от восторга.
– У нас получилось!
– Что?
Она приложила палец к губам.
– Тс!.. Ты слышишь?
Митя прислушался. Стрекот кузнечиков, журчание воды в овражке, шелест травы, конское ржание, голоса людей, прерывистые, как звучание пластинки…
Прячась за деревьями, молодые люди осторожно подобрались к небольшой полянке. Лучи солнца наискосок падали на нее, придавая траве желтоватый оттенок. В центре стояла запряженная в коляску гнедая лошадь. Она совсем не походила на альгинских кляч. Ее холеные бока и расчесанная грива искрились. В нескольких метрах от лошади прямо на траве расположилась женщина в закрытом до шеи пузатом платье. Соломенная шляпка открывала ее веснушчатое лицо с короткими, в форме буквы «О», губами. Она собирала расставленные на пледе корзины и коробки, передавая их кучеру.
– Степан, да не спеши ты так! – умоляла она.
– Агнесса Гаретовна, говорят, разбойники пошаливают.
– Господь с тобой! Какие разбойники в наше время?
Мите сделалось щекотно от горячего шепота Аленоны:
– Мадам Гаррет – это гувернантка. Помнишь, из Катиного дневника, который нам Иван Петрович читал? А мужик, Степан, наверное, тот самый дворовый человек. Он отвозил Валентина в деревню к колдунье Кескеове! Ну, что теперь ты скажешь? Классно я с листьями придумала?
Тем временем, мужчина уложил коробки под переднее сиденье коляски и ответил с невозмутимой важностью:
– А вы не подумайте, Агнесса Гаретовна, что это я так, попугать вас решил. Я, когда на мельницу ездил, мне мужики камские рассказывали. Поехал как-то один купец в Мензелинск…
Женщина резко встала, так, что до Мити донеслось, как хлопнули обручи ее корсета.
– Степан, ты не видел, куда это нашу юную барышню опять занесло?
– Ах ты, Господи, Святые Угодники, только что тут была.
– Катя, Катя!
– Екатерина Владимировна!
Митя и Аленонона вжались в ствол старого вяза, чтобы не быть замеченными. И тут они увидели Ее.
На полянку выбежала девушка в белом платье с какой-то круглой вещицей в руках.
– Агнесса Гаретовна, Степан! Посмотрите, что я нашла! Черепаху! А Карл Фридрихович говорит, что они не водятся в нашем уезде.
Женщина укоризненно покачала головой.
– Катя, когда же ты, наконец, повзрослеешь! Хорошо, что на этот раз зонтик в коляске оставила. А то бы бедному Степану опять пришлось его по кустам искать.
– Выходим? – тихо спросил Митя.
Аленона побледнела.
– Ты с ума сошел?
– Неужели тебе не интересно?
– Слушай, ты прав… – Только давай, вместе, а то мне страшно.
Митя рассмеялся про себя. Пусть теперь она попробует назвать его слабохарактерным! Однако когда они выбрались из своего укрытия и сделали шаг навстречу ожившим персонажам истории, у него замерло сердце. Полянка закружилась, как раскрученный рычажком игрушечный бутон с фигуркой Дюймовочки внутри.
Вблизи Катя оказалась совсем не бледненькой. Она была одновременно похожей и непохожей на Аленону. Глаза – светло-серые, как опаленные солнцем лепестки, улыбка – простая, без соблазнительных полусмыслов, нос – прямой, маленький, аккуратный, придающий лицу несколько самоуверенное выражение. Вместо знакомой по старинной фотографии ленточки – белое кружево.
«Интересно будет попросить у нее что-нибудь на память» – подумал Митя.
– Екатерина Владимировна, – представилась Катя, не отводя от Мити любопытного взгляда.
Женщина сухо улыбнулась.
– Мадам Гаррет. Гувернантка.
– Митя… то есть, Дмитрий Павлович.
– Аленона Константиновна.
– Аленона? Какое странное имя. – Катя наконец обратила внимание на его спутницу. – Вы что, не русская? Как мадам Гаррет?
– Вообще-то, – нашлась девушка, – Алена. Просто мой предок – родом из Италии. Вот с тех пор и пошло, что у нас в семье у всех барышень по женской линии как бы два имени. Одно русское, а другое – итальянское.
Мадам Гаррет недоверчиво покачала головой, зато от сомнений Кати не осталось следа. Она чуть не захлопала в ладоши.
– Италия? Как это здорово! Я в «Ведомостях» читала. Недавно там открыли фуникулер для желающих подняться на Везувий.
Выждав значительную паузу, мадам Гаррет спросила, чуть не тыкая пальцем в Аленино платье.
– Барышня, а что это на вас?
Аленона смущенно закрыла выбивающиеся из-под юбочки колени. Митя поспешил придти ей на помощь.
– Вообще-то мы на речку ходили купаться, а потом у Аленоны Константиновны течением платье унесло. Мы не местные, из города.
– Из Бирска?
– Нет, из Уфы, – подхватила с воодушевлением Аленона. – Живем напротив Гостиного двора. Наши родители сняли дачу в поместье Брудинских в Москово на лето. А сегодня решили съездить на пикник. А мы с Митей захотели подальше искупаться, и вот – итог. Но наверняка они навестят ваше имение.
– Так это на вас купальные костюмы?! – воскликнула Катя и добавила уже с подчеркнуто знающим видом. – Мне мадемуазель Синицына на днях показывала такие, в журнале…
Гувернантка щелкнула костяшками пальцев.
– Ах, даже не напоминайте мне про свою мадемуазель Синицыну! Она вам еще не то покажет.
Катя рассмеялась.
– Вы сердитесь на нее, потому что не знаете. А я вот обязательно попрошу маму купить мне такой же, до колен. А то в длинном – совсем неудобно.
Степан красноречиво кашлянул в кулак.
– Ехать надо.
– Я думаю, нам хватит места в коляске, – сказала Катя.
Из груди мадам Гаррет вырвался усталый вздох.
– Решать вам, Екатерина Владимировна.
– Ну вот и хорошо! Знаете что. А вы бы не хотели хотя бы ненадолго заглянуть к нам? У нас так скучно, каждый день одно и тоже. Папа и мама будут очень рады! А пока сядьте в коляску, в ней вас никто не увидит.
Александр ИЛИКАЕВ
Продолжение следует…
Выбор редакции
