Все новости
ПРОЗА
27 Сентября 2019, 21:32

Механическое сердце

Проба пера! Дарья Максимкина (17 лет) Рассказ

Часть 1
Привет. Если ты читаешь это, значит, на то у тебя есть свои причины. Может быть, любишь подобного рода темы, ищешь ответы или просто наткнулся на сие творение, не суть. Важно, что сейчас ты плывешь на корабле по, казалось бы, тихому и безмятежному, на первый взгляд, морю, где я являюсь капитаном этого корыта. Присаживайся удобнее, мой друг, а я начинаю вещать об одном очень ценном для меня воспоминании.
Человеческое сердце – удивительная вещь. Оно заставляет нас жить, гоняя кровь по венам и лишь на мгновение прерываясь бьётся, но так же оно даёт нам удивительную возможность любить, и это чувство невозможно объяснить. Его легко перепутать с обычной влюблённостью, но познав её настоящую, без примеси, можешь считать себя счастливчиком. Это чувство прошибает тебя разрядом тока, не оставляя возможности сопротивляться. Однако не каждому дано испытать на себе то светлое чувство. Поверьте, я знаю, о чём говорю, ведь я долго не верила в его существование. Но, однако, даже я его испытала.
Это была зима. Февраль. Я беспечно прогуливалась по улице нашего города. Его уже с неделю накрывало снегопадом, который даже не думал останавливаться.
Наверное, природа решила завалить нас.
Это мысль показалась мне не такой уж и выдумкой, но это бы всё равно не заставило меня сидеть дома. Снег падал настолько крупными хлопьями, что меня, прибывавшую на свежем воздухе всего двадцать минут, облепило уже полностью. А на шапке величественно возвышался небольшой сугроб, который продолжал набирать высоту. Через стёкла очков уже было ничего не видно из-за снега. Я вытащила тряпочку и протёрла их. Наверно нужно было отряхнуться, но мне было лень вытаскивать руки из кармана, тем более я не взяла перчатки, так что подпрыгнуть на одном месте мне показалось самым оптимальным вариантом. После совершенного обряда снег с меня упал, но почему-то сильно заболели колени.
– Да, старость не радость, – сказала я с долей иронии над своим же организмом.
– Сейчас при прыжке заболели колени, а в двадцать четыре у меня, наверное, будут болеть суставы. А если я упаду, я сломаюсь? – немного огорчившись, спросила я у себя.
Ну да ладно, дойду до парка, а потом пойду домой. На самом деле, лучше бы я в тот раз пошла домой сразу. Снег также продолжал падать, невзирая на угрюмые и кислые лица прохожих. Ему было все равно на них, он просто шёл. Мне тоже было как-то все равно, я тоже просто шла к пункту назначения.
Пройдя ещё дальше по улице, я свернула к мостику, этот путь для меня был самый короткий к парку, да и, наверное, самый короткий для всех любителей «срезать путь» и сэкономить время. Вечером на этой улице горел один единственный фонарь, располагающийся ровно около моста на середине улицы. Где-то в домах горел свет, где-то нет, а какие-то дома и вовсе были заброшены. Всё это снегопад пытался скрыть от глаз, завалив своими белыми заносами метр за метром. Дойдя до домика с зелёным железным забором и слегка покосившимися стенами, я вдруг обратила внимание на лениво покачивающихся на веточке рябины снегирей. Такие птички редко прилетали к нам, и я невольно залипла, глядя на них. Они клевали немного высохшие и замороженные ягодки рябины и громко щебетали о своём. Самым интересным был толстый снегирь, который просто сидел на тоненькой веточке. Казалось, веточка под его весом сейчас переломится, а он бухнется в сугроб. На нем уже тоже была небольшая горка снега, которую он, нехотя, попытался стряхнуть.
Сие минутное залипание нарушило нечто непредвиденное. В меня врезался мотоциклист. Благо, он ехал на малой скорости, но от удара меня отбросило в сторону к занесенному снегом забору. Бум! Грохот от столкновения с деревянным столбом, на котором держался забор. Удар пришёлся на правую часть тела, моя голова начала сильно гудеть, но она была ещё в состоянии придумывать эпитеты и предложения для путёвки этому фраеру.
Ко мне потянулась чья-то конечность, вероятно чтобы помочь встать, но накипевшее внутри негодование оказалось быстрее, и вместо подачи своей руки я плюнула в незнакомца снегом, который во время падения попал мне в рот.
Это действие привело меня к возвращению в уже знакомый сугроб.
– Что ты делаешь? – возмущённо вскрикнул незнакомец.
– Обороняюсь и мщу – презрительно ответила я.
– А зачем ты мне в глаз плюнула?
– А так это был глаз? Какой же я всё же снайпер. Извини, это из твоего кармана выпало, когда ты в меня врезался, вот решила вернуть, а то мало ли, потеряешь.
С этими словами я сняла очки и отряхнула их от снега. После, с внезапно охватившей меня паникой, я расстегнула пальто и приложила руку к сердцу. Там всё еще нормально работал мотор, который, как я боялась, мог внезапно сбиться (о нем подробнее чуть позже…)
– Да я же не нарочно, мотоцикл немного занесло вправо, потому что на дорогах колея и…, между прочим, я тебе кричал отойти, но ты, видимо, ворон считала!
– Во-первых, не ворон, а снегирей, во-вторых, я никому не мешала и в третьих, какого черта ты едешь на мотоцикле зимой, на такой скорости, да ещё и в такую погоду!? – Сказала я, застегнув пальто, и стряхнула с себя снег. Только простудиться мне теперь не хватало.
– А вот просто, я специально искал такую как ты, чтобы её на мотоцикле сбить – немного обидевшись, выпалил незнакомец.
– Оно и видно. Теперь у меня из-за тебя голова раскалывается! Ты меня чуть не убил! – в тон выпалила я.
– Извини, я не хотел. Давай я тебя до дома довезу? – сменив гнев на милость, спросил он.
– Серьёзно!? Знаешь, это радует. Когда тебя не хотят убивать, это как-то даже настроение поднимает и успокаивает. Но от твоего предложения я, всё же, откажусь. Мне идти не далеко, и тем более, я тебе не доверяю. Но, надеюсь, ты сможешь очистить свою карму, после такого – сардонически ответила я.
– Ну как знаешь – ответил он. Сел на свой мотоцикл и уехал.
Нет, вы это видели? Ни грамма понимания едких острот.
Да, к такому меня жизнь ещё не готовила. Но, поскольку я была уже вся мокрая и замёрзшая, поплелась домой. Голова всё ещё сильно гудела, я потрогала, там был огромный синяк, наверное, сотрясение. М-да, мама меня убьёт, когда увидит, а потом и этого гонщика, заодно.
Так и закончилась наша встреча, как потом окажется очень важная. С горем пополам я дошла до своего дома, хромая, в сопровождении ноющей головной боли и хлюпающими ботинками. Но спасало то, что идти до дома мне оставалось немного. Главное, чтобы не пострадал механизм.
Стоило моей мятежной душе появиться на пороге родного дома, как моё состояние побитой палками крапивы маме стало уже известно. Что ж сказать, результат на лицо. Конечно же, после тщательного допроса и осмотра мама сказала, что мы поедем в больницу, где мне диагностировали сотрясение мозга и ушибы правой ноги, но сказали – жить буду. Однако, дополнительного наблюдения в больнице мне было не избежать.
Часть 2
После того случая, прошло около месяца. Нелепая историю с незнакомцем начала забываться, я реабилитировалась после сотрясения и ушибов, а также тщательной проверки стабильной работы моего сердца, но моя подруга Ульяна считала, что забывать о случившемся рано. «Ты ведь даже не узнала, как зовут того негодяя, не запомнила его внешность, номера мотоцикла и вообще, а вдруг он был красивый?», – говорила она. Да, она была моей лучшей подругой и моей противоположностью почти во всём.
Когда мы смотрели фильмы, она всегда влюблялась в положительных героев с лакированной, длинной шевелюрой и смазливой внешностью, которые по велению сценариста, любой ценой спасали мир, а я симпатизировала отрицательным героям, которые, на самом деле, неплохие ребята, просто жизнь и люди сыграли с ними злую шутку, и теперь они мстят миру. Это персонажи, у которых была плохая судьба, но невероятная харизма и классное чувство юмора. Так же у нас были разные предпочтения в музыке, я слушаю легкий рок, некоторых исполнителей в стиле рэп, некоторые сборники старых треков и больше душевную инструментальную музыку, она в основном слушает современную музыку, но так же как и я, немного классики.
Мы познакомились в кинотеатре, на фильме ужасов. По счастливой случайности, у нас был один ряд и соседние места в зале. В один из страшных моментов она пролила на меня кока-колу, а я вылила её остатки ей на голову, со словами «теперь квиты», я ожидала скандала, но нет, она просто начала смеяться, так в принципе и началось общение. Ей понравилось моё чувство юмора, а меня тронула её чувство непринуждённости и некая наивность. Но, всё же мы долго друг к другу присматривались, я по крайней мере.
Ульяна была неформалом в душе и леди снаружи. Она покрасила пряди своих тёмных волос в синий цвет, и это был единственный её эксперимент над собой, на большее её брат пригрозил ей кулаком, сказав, что когда ей исполнится двадцать и она станет самостоятельной личностью, то сможет делать с собой, что хочет, но в разумных пределах. Но, однако, это ни как не отменило её браслетов на руке, однако, у нас были схожие умственные способности. Я неплохо решала математические задачки, легко писала сочинения, просто любила учиться, в общем, была почти отличницей. Уля же не была в восторге от всей этой ерунды. Она шла как гуманитарий и, на мой взгляд, была больше творческой личностью. Я всегда говорила ей, что мы с ней можем учиться на равных, но она всегда отвечала мне, что у неё есть я и, в принципе, этого достаточно.
Она рассказывала мне обо всех своих победах и неудачах на личном фронте, интересах и планах на жизнь, а я просто молча слушала или давала советы.
– Что ты вечно расстраиваешься из-за этих парней, найдёшь себе ещё такого же инфантильного идиота, ещё лучше прежнего – спокойно спрашивала я её.
– Ещё такого же!? У тебя сердца нет! – всегда возмущённо говорила она.
– Вообще-то есть, просто оно устроено иначе, чем у тебя – в такт отвечала я.
И это было правдой. Вместо родного, живого человеческого сердца в моей груди бился механический аппарат. Его установили, когда мне было десять лет. Конечно, это был большой риск, но другого выхода и шанса у меня просто не было. Хроническая сердечная недостаточность добила бы меня. Список нуждающихся на пересадку был так велик, что люди ждали своей очереди годами, а у меня не было и месяца. Потому врачи предложили нам эксперимент.
Они установят мне полностью механизированное сердце, но у меня было лишь пятнадцать процентов, что оно мне подойдёт. Аппарат весил примерно триста грамм и напоминал настоящее сердце. Выглядел он как фантастический объект, из высококачественного синтетического материала, множества чувствительных датчиков, насоса, фильтров и магистралей, но самое главное его не нужно было заряжать! Внутри располагался механизм, который запускался от электрического импульса подаваемого в сердце специальным моторчиком, который постоянно вращался и вырабатывал этот электрический импульс, чтобы запустить сердце. В дальнейшем, сердце работало от энергии самого организма. Постоянно подаваемый электрический импульс позволял сердцу работать, без подзарядки. Он должен был прослужить не менее семи лет, но врачи утверждали, что именно этот аппарат, при успешной пересадке может прослужить мне всю жизнь. И мы пошли на риск. Так после трёх месяцев полного осмотра, реабилитации, я уже была дома, со своим новым сердцем. Конечно, после операции мне нужно принимать лекарства, следить за питанием, не получить инфекции и тщательно следить за физическими нагрузками, но в этом моему организму помогали врачи. Ведь все три месяца я была в изолированной палате. Однако замечу, что механизм предоставлял мне не весь спектр чувств и эмоций. Я могла различать радость, грусть, любовь к музыке или животным, симпатию к родным людям, но я не чувствовала влюблённости или любви к другим людям. Я осознавала, что и кого я могу любить, но не испытывала этих чувств, но это не делало меня жестоким человеком, нет. Постепенно я училась чувствовать, пытаясь понять механизм, заменяющий мне сердце.
Но, всё же у меня появлялись друзья. Так, пообщавшись пару месяцев с Улей, мы стали лучшими подругами и теперь мы дружим уже почти пять лет. Конечно, пока учились в школе, виделись редко, но теперь у нас один институт и встречаемся мы намного чаще.
– Я с тебя в шоке просто – сказала мне Ульяна. – почему ты не удосужилась спросить, как его зовут? Могла бы заявить в полицию.
– Ты опять завела этот разговор? Ну, зачем? Я не вижу никакого смысла видеть его ещё раз. К тому же я уговорила маму не подавать заявления.
– А зря! В городе могло бы быть на одного лихача меньше! – ещё больше распалилась подруга.
– Слушай, я жива, вроде здорова и ладно, перестань уже копаться в этом. Или ты наивно полагаешь, что он, чудесным образом найдёт меня и компенсирует за моральный ущерб, или может, подарит мне биту и разрешит разбить его мотоцикл? Идея не плохая, но, увы, ей не суждено воплотиться в жизнь.
– А вдруг! Представь, что сейчас тебе позвонит мама и скажет, что он пришёл извиниться.
– По мне, так ты слишком много мечтаешь, Уля.
Внезапно у меня зазвонил телефон, я вздрогнула, подняла трубку и увидела, что звонит мама. Я посмотрела на Улю.
– Скажи мне на милость, Ульяна, ты часом не экстрасенс?
Выслушав маму, я положила трубку и с взглядом абсолютного недоумения уставилась в пол. Мои размышления нарушила Уля, которой было страсть как интересно, узнать цель звонка.
– Знай одно, ты ведьма, – сказала, я, не отрываясь взглядом от плиточного пола.
– А ты хочешь сказать, что у меня случился дар ясновиденья и то, что я говорила десять минут назад, оказалось правдой?
– Да, Ватсон, вы сегодня необычайно прозорливы.
– Значит, едем к тебе домой, знакомиться с мотоциклистом, и узнаем, что ему надо! – торжествующе воскликнула Уля.
– Да, кажется, мне всё же придется ещё раз с ним поговорить – обречённо сказала я.
На такси мы доехали до моего дома и поспешили войти, ну как поспешили, Уля торопилась, а я шла сзади с обречённой физиономией, будто мне сейчас придётся общаться с нелюбимыми родственниками. У ворот дома стоял тот самый мотоцикл. Теперь я могла рассмотреть его поближе. Чёрный, спортивного класса, на топливном баке, с обеих сторон, был рисунок волка, смотрящего вдаль, сам транспорт был в хорошем состоянии, но с царапинами на подножке пассажира.
– Весьма интересный и удобный вид транспорта, – сказала я, изучая и осматривая аппарат. – У него даже не плохой вкус.
– А по мне так ничего особенного и безопасного, кстати, тоже – скептически изрекла Уля.
– Эх, Ульяна, ничего ты не понимаешь в красоте мотоциклов. Этот транспорт супер, если уметь на нём кататься и если не пытается кого-то переехать. Но да, я бы не стала продавать их в магазинах всем подряд. Нужен определённый лимит, скажем по стажу вождения. – Сказала я, взявшись за руль обеими руками.
Ульяна лишь закатила глаза и потащила меня в дом.
Она зашла первой, настроившись, уже, вывалить на незнакомца всё накопленное за меня негодование, но тут на пороге мы были в ступоре вместе.
В гостях нас ждал молодой человек. Темноволосый, кареглазый, выше меня примерно на голову, а мой рост метр пятьдесят. Волосы были коротко стрижены и зачёсаны направо, а на глаза падала чёлка. В одежде – классический набор подростка – джинсы, чёрная футболка с фотографией какой-то рок группы и теплая зелёная толстовка в чёрную крупную клетку, расстёгнутая на все пуговицы. На вид ему было лет девятнадцать, хотя, может, он и старше, чем я думаю.
На среднем пальце правой руки у него было серебряное кольцо с чёрным камнем, а левую руку украшал серебряный перстень с выгравированными черными скандинавскими рунами, предназначавшимися для очищения души. Он сидел с моей мамой и просто, мило беседовал! Могла ли я себе это представить? Конечно же, нет.
– Ирма! Как хорошо, что ты так быстро приехала, а к тебе тут гость – почему-то радостно заявила мама, хотя я ожидала, что его уже пытают.
– Ммм…, но я не ждала гостей, особенно таких – недоумённо ответила я – Как ты меня нашёл? – сказала я, пытаясь снять ботинок с левой ноги.
– У нас есть общие знакомые – сказал он, допивая чай – Константин Тулик, твой однокурсник и по совместительству мой друг, сказал мне, где ты живёшь. В тот раз, когда я тебя случайно сбил, я ехал к нему в гости, два года его не видел, и вот, решил заглянуть. Рассказал ему, что случайно сбил какую-то девушку, он спросил, как она выглядела, а когда я рассказал, Костя показал мне твоё фото. Это с учебы на первом курсе, где вы сидели с друзьями в кафе, над чем-то смеялись, и я тебя узнал. Он дал мне твой адрес, а дальше сама видишь.
– За это Костя у меня ещё получит, уж поверь – Мысленно сказала я про себя. Тулик!? Ты серьёзно? Это он меня сдал? Предатель, интересно, почему он мне ничего не сказал.
– Я попросил не говорить.
– Хорошо, этот вопрос мы решили. Теперь мне интересно, как тебя зовут?- – внезапно спросила Ульяна, которая, всё это время стояла молча и презрительно смотрела на нашего гостя, с намереньем просверлить в нём дыру правосудия.
– Ой, простите, я же не представился. Меня зовут Матвей Орлов, а ты Ирма Асгрим.
Ну, это ничего страшного, преставиться ещё успеешь. Не смотря на то, что сердце у меня было искусственное, сарказм и едкие остроты были искренние и настоящие, от всей души.
– Да, а я Ульяна Коваль, – Сказала Уля, которая опередив меня, сняла куртку и ботинки и уже сидела за столом с Матвеем и пила чай из моей кружки.
– Приятно познакомиться!
Она протянула ему руку, в знак хорошего расположения. Ничего себе! И это была Ульяна, которая минуту назад хотела его засудить за лихачество. Это ж надо так моментально мнение поменять. Хотя, тот факт, что с её стороны он, возможно, выглядит симпатичным, ещё мог поменять точку зрения и гнев на милость. Эх, внешность, что ты делаешь с людьми? Нужно разорвать этот порочный круг.
– Всё? Обменялись любезностями? Теперь скажи мне, Матвейка, что тебе от меня надо, неужели добить решил? – ядовито выдала я.
– Ирма! Ну, он же сказал, что пришёл извиниться, зачем ты так? Между прочим то обследование, после того как тебя сбил мотоцикл оплатил именно Матвей. – Неожиданно для меня вступилась мама.
Это вообще нормально? Месяц прошёл, и только сейчас он решил объявиться, сверх человек, ничего не скажешь. Ещё бы через год явился. И чего она его защищает? Вроде бы это он меня на своём мотоцикле сбил, а ни как не наоборот. Погоди ка, так это он передал через курьера деньги в пакете с запиской. Да, капитан инкогнито, извиняться ты явно не умеешь. Хоть бы записку пояснительную оставил. Или оригинальность подвела?
– Слушай, я тебе очень признательна, но если ты хочешь извиниться, давай извиняйся, и разойдёмся, как в море корабли! Вот правда, всем только легче будет – просто ответила я.
– Да, ты права, но я ведь, правда, извиниться хотел. Даже свой старый байк продал, что бы тебе ущерб возместить, к счастью я быстро нашёл покупателя, а как деньги получил, то сразу отправил тебе на лечение.
Рыцарь блин, но придётся признать, что это было неожиданно с его стороны, по отношению ко мне. По правде говоря, я думала, что больше не буду вспоминать эту историю и вообще больше никогда не увижу этого человека, не заговорю и ни разу не улыбнусь ему, но похоже судьба решила иначе. Теперь нужно придумать план к отступлению. Думай, Ирма, думай, как нам выйти из этого положения. Ладно, поднимаю белый флаг, но только сейчас.
– Ладно, извини, возможно, я слегка погорячилась на твой счёт. Твои извинения приняты и давай уже забудем эту историю, хорошо? – спросила я и протянула ему руку, в знак извинения.
– Хорошо, – немного заулыбавшись, ответил он.
Мы пожали друг другу руки, и я, наконец-то, села за стол потому как безумно хотелось перекусить.
– Я рада, что вы пришли к соглашению, а теперь давайте попьём чай, как нормальные люди – сказала мама.
– О нет, спасибо, огромное, Ксения Дмитриевна, мне пора идти, спасибо что выслушали, и согласились встретиться, до свидания, – сказал он и пошёл к выходу.
– Как? Уже уходите? Давайте я вас провожу! – сказала мама.
– О нет, не стоит, я поеду домой. Пока, Ирма! – улыбнувшись, сказал он мне.
Я лишь покивала головой в знак прощания, а Уля помахала ему в след рукой, и он вышел за дверь. Да, и похоже, Ульяна без ума от него. Ну, ничего, ещё одумается, ещё не такое ей было симпатично. Послышался звук заводящегося двигателя и через минуту гость же уехал. Он оставил после себя разное, но одинаково интересное ощущение легкости на душе. По крайней мере, теперь я могу абсолютно спокойно забыть о том нелепом событии. Мы расстались на условии, что зла друг на друга не держим, но можно ли назвать это дружбой?
Продолжение следует...
Читайте нас в