Все новости
ПРОЗА
28 Декабря 2018, 16:48

Первый снег приходил в наш город

Мария ЛАРКИНА Рассказ Новый год – праздник детства. Я ждала его, начиная с ноября. Когда была маленькой, просила маму достать елочные игрушки пораньше – за две-три недели. Я садилась на ковер и перебирала их. Игрушки были разные: от старых советских шаров из толстого стекла до современных мартышек и дедов-морозиков. У игрушек были добродушные лица. Каждый раз, когда одна из них разбивалась, я очень переживала.

Первый снег приходил в наш город. Из окна я смотрела на белую крупу летящую на землю. Кружась, снежинки будто бы шептали: «Все будет хорошо». Мне представлялись белые медведи, пингвины, дворец Снежной королевы, герои сказок.
Итак, зима. Вот мы с подружками бежим во двор. Мне на заказ сшили пушистую лисью шапку. Она была широкой и не защищала уши от ветра. Мама догадалась – можно пришить к шапке резинку и натягивать ее на макушку. Забавное зрелище…
И вот я в огромной лисьей шапке уже леплю в руках снежок, раскатываю шар для снежной бабы. Мы ставили ее посередине двора. Родители звали нас на обед, а нам было тревожно оставлять бабу одну.
Вдруг какой-нибудь хулиган заглянет во двор и разобьет ее. Поэтому мы по очереди выглядывали из окна, проверяя, на месте ли она.
Родители не покупали мне лыж, но у меня были коротышки. Так мы называли маленькие пластмассовые мини-лыжи. Их можно было пристегивать к сапогам или валенкам. Но мне с ними не везло – ремни вечно слетали с обуви. И вот, когда мы с бабушкой отправлялись в магазин, я все просила: «Ну можно коротышки надеть?»
Бабушка закатывала глаза: «Снова на каждом углу стоять будем…»
Перед новым годом город преображался – на витринах магазинов мерцали разноцветные лампочки, на площадях появлялись высокие елки. Гигантские елки казались мне тогда зловещими. Я все думала: а что будет, если такая махина сейчас упадет?
* * *
Как-то раз перед Новым годом мы с мамой отправились в «Детский мир», что ранее располагался в Уфе на улице Ленина. В магазине нам ничего не приглянулось, зато неподалеку с машины продавали мягкие игрушки. Я никогда не клянчила у мамы подарки. Но в этот раз сердце сжалось, я очень любила играть со зверюшками, рассаживала их рядами и представляла себя учительницей.
Ноги мерзли, лицо горело от мороза.
– Ничего и до нас дойдет очередь, – подбадривала мама. А в толпе то и дело разносился слух: «Слонов-то разобрали… Лисы еще есть».
– Главное, чтобы мышей не разобрали, – подмигивала мне мама. В тот вечер я стала обладательницей сразу трех «детишек» – мышки, лисы, пса Полкана.
* * *
В 1991 году я пошла в школу. Для родителей это было сложное время – денег не хватало даже на еду, но они всегда старались устроить для меня настоящий праздник! Бабушка умела шить. Она брала в магазине недорогую ткань, разноцветные кружева и создавала шедевры. Розочки, бантики, бусинки украшали мой наряд. Я превращалась в принцессу, в Золушку, Белоснежку и была самой яркой на празднике.
Однажды на утреннике ко мне подлетел мальчишка, толкнул меня и обозвал. Я заплакала. Кругом играет музыка, все выселятся, а я реву. И тут Снегурочка-аниматор подошла ко мне и вручила микрофон: «Красивая девочка, иди сюда! Спой нам песню!»
Я опешила. Огромный спортивный зал, сотня глаз глядят на меня. В то время была популярна Анжелика Варум. Я взяла в руки микрофон и запела: «Художник, что рисует дождь». По залу разносился мой детский голосок, кто-то подпевал, кто-то хлопал в ладоши. Снегурочка вручила мне игрушечного медведя в красной рубашке с балалайкой на коленях.
– Это твой первый Оскар, будешь звездой, – сказала она.
Долго-долго этот медведь стоял у меня на полке. Сейчас он хранится на даче в Юматово.
* * *
В 90-е мама на завтрак варила картошку, в лучшем случае – макароны. И так каждый день.
– Не могу я больше есть картошку, – ныла я. А мама отвечала: «Ну так больше ничего нет». Вот так – в мирное время нам приходилось ограничивать себя во всем. Чай мы пили с вареньем или с сахаром. Тогда как раз появились «Сникерсы», «Марсы», «Баунти». Но цены на них были высокие. Чтобы растянуть удовольствие, мы делили шоколадки на несколько кусочков и ели их в несколько заходов. Новый год был тогда как глоток свежего воздуха. В гости приходили соседи, приносили кто что может – запеченные бутерброды, салаты, печенье.
* * *
31 декабря часам к двум мы отправлялись к бабушке на обед. Поднимаясь на второй этаж, я уже улавливала запахи беляшей, вишневого компота. В квартире были запотевшие окна, дверь в зал была прикрыта. Я распахивала ее и передо мной открывалась такая картина: на накрахмаленной скатерти стояли полные салатницы, красные фужеры на длинных ножках, фарфоровые тарелки с розовыми цветочками.
Дедушка купил серебристую елку, до тех пор я видела только зеленые елочки, а эта необычная – блестящая, переливающаяся. Ее поставили на камин. Я вешала на нее бумажные игрушки – стеклянные были для нее слишком тяжелы.
Комната наполнялась ароматами мандаринов, шоколадных конфет. Мы садились за стол, включали старенький цветной телевизор и смотрели: «Иронию судьбы или с легким паром….», «Бриллиантовую руку», «Джентльменов удачи»…
Вечером приходил Дед Мороз. Я страшно его боялась. Отдал бы подарки и ушел поскорее! А ведь надо еще стишок рассказать. И вот я стою перед ним, перепуганная, смотрю на большой мешок с подарками. Облегченно вздыхаю, когда он вручает его мне. А дальше… разбор подарков. И как Дед Мороз угадал, что я хотела – вот эту кухоньку для кукол, вот эту книжку про зайчат…
Я пребывала в долгой уверенности, что Дед Мороз – реальный сказочный герой, который приезжает ко мне из Великого Устюга. Перед его приходом папа обычно куда-то звонил, интересовался, когда он придет.
Как-то раз соседка Янка развеяла мои иллюзии: «Ну ты и дурочка, Деда Мороза не существует!»
– А кто тогда приходит каждый год? – удивилась я.
– Это твой дедушка, он и ко мне приходил…
«Не может быть, уж своего-то дедушку я бы точно узнала», – подумала я, а потом нашла на шифоньере шапку Деда Мороза. Оказалось, бабушка сшила специальную шубу и брюки для дедушки.
И тут все встало на свои места. Я вспомнила, как каждый год говорила деду: «Ну вот опять придет Дед Мороз, а ты его не увидишь, не уходи, посмотри на него». Дедушка хитро улыбался: «Ну конечно, в этот раз обязательно увижу…»
* * *
По телевизору в 90-е рекламировали кукол Барби, и все девчонки мечтали о них. Правда в магазинах продавались и аналоги – недорогие куклы «Мейд ин чайна». Вот такую как-то раз подарила мне мама на Новый год. Я шила ей платьишки, делала прически. У куклы были огромные черные глаза, коричневые волосы, она чем-то была похожа на меня.
В это время у некоторых девчонок из нашего класса были брендовые барби. Как же я им завидовала! Все мы мечтали, чтобы у нас была кукла со сгибающимися ногами. Сгибающиеся ноги – одно название, они только слегка сгибались в коленках.
Мы с соседкой Людой устраивали для барби конкурсы красоты и сочиняли интересные истории с ними в главной роли. Помню однажды, мы решили, что главная положительная героиня должна погибнуть. Она бросилась со скалы. Ее возлюбленный потом решил жениться на другой. Другая была коварной женщиной. И тут я спросила Люду: «Может быть, вернем обратно ту положительную героиню? Представляешь, свадьба идет, а она возвращается?»
– Ну вот как же ее теперь вернешь? Она же вроде как умерла… – задумалась Люда.
– Аааа, ладно давай попробуем!» – махнула она рукой.
Наверное, такие фантазии рождались у нас благодаря бразильским сериалам, которые в то время были очень популярны.
* * *
Время шло, в финансовом плане мы потихоньку выходили из кризиса, в Новый год на столе появлялись красная икра, гуси, шоколадные конфеты.
Однажды папа к Новому году привез из Москвы видеомагнитофон и приставку «Дэнди» для меня. Какой же это был сюрприз! Всей семьей мы по очереди резались в «Танчики», стреляли в экранных уток из пистолета.
Позже появилось несколько иное впечатление от Нового года. Вот он наступал, и в душе все чаще почему-то ощущалась пустота. Дед Мороз уже не приходил, бабушка постарела. На прилавках можно было найти елочные игрушки на любой вкус. Китайские Деды Морозы разукрашивались теперь машинами, не в ручную, и стали штампованной безвкусицей.
Когда я уже была студенткой мы с компанией поехали в кафе – отмечать Новый год. В холодном просторном зале пошловатый полупьяный ведущий пытался развлекать гостей. Было неуютно и одиноко, несмотря на то, что толпа веселилась и пускала фейерверки. К этому моменту у нас на столах было все: и икра, и колбасы разных видов, и дорогое шампанское… Искусственное веселье заменило нам разговоры по душам, пляски под модные песни – «Иронию судьбы…» Не знаю, может быть, этот этап должен был стать осмыслением – что важно в жизни, а что фальшиво.
После того Нового года я сделала вывод, что этот праздник лучше всего справлять дома. Эту традицию мы продолжаем уже в нашей семье. У детишек всегда есть большие надежды на Деда Мороза. Правда, до сих пор он почему-то не подарил им собаку. Они огорчаются: мы плохо себя вели?
И всякий раз мы все верим в то, что следующий год будет лучше прежнего.
Во взрослом возрасте праздник становится больше приятным ожиданием, чем важным действом. Печально ли это? Думаю, что нет. Мы передаем традиции своим детям, мы вспоминаем, как Новый год приходил в нашу жизнь, какие-то моменты и по сей день навсегда останутся с нами.
Читайте нас в