Краткая хроника одного небольшого странствия

Уфа-Петухово-Петропавловск-Кокчетав-Алматы

Осенью пандемического, 2020, года я, пенсионерка в возрасте 71 года, выправила в ФМС города Уфы свою регистрацию в качестве гражданки Республики Казахстан (РК) до 15 декабря 2020 года. Записывалась на прием по телефону заранее, но пока, с раннего утра к началу рабочего дня в госучреждении, добиралась до здания ФМС на остановке Школьной, почему-то подустала, и молодой охранник почти незамедлительно вошел в мое положение и пропустил в зал с окошками по периметру. Народу на входе было много, с полсотни, если не больше – особенно выходцев из Средней Азии и Кавказа. Все в масках.

Молодой человек в окошке, судя по его реакции на мое желание легализовать свое пребывание в иностранном государстве, не видел в моей регистрации особой надобности, но я настояла: «Я законопослушный гражданин и привыкла держать свои документы в порядке». Он сдался и сделал все, как у них полагается, узаконив мое пребывание в России. Выдал корешок от анкеты, подтверждающий регистрацию, и поставил печать и подпись на миграционной карточке. Тем не менее, чтобы не нарушать миграционное законодательство РФ, гражданам КЗ надо было улетать из РФ не позднее 15 марта 2021 года (не позднее, чем через три месяца с даты истечения срока регистрации в РФ). А все потому, что авиасообщение между Казахстаном и Россией к тому времени уже возобновили. Значит, можно и надо выезжать.

В Казахстан я могла улететь только через Москву, но немыслимые цены, ожидание пересадки, два взлета и два приземления уже не для меня, в 72 года-то! К тому же 5 января 2021 года истек срок действия моего казахстанского загранпаспорта, по которому я пересекала границу при въезде в Россию. Почти год провела в Уфе, не решаясь тронуться в дорогу наземным транспортом, да еще в силу пандемических ограничений на поездки между странами.

В конце января 2021 года все же купила два билета по внутреннему удостоверению гражданки РК (этот документ признается и в РФ) – первый билет на поезд из Уфы до станции Петухово Курганской области, а второй из Петропавловска (Северный Казахстан, который пересекает ветка Южно-Уральского отделения РЖД) до Алматы. Уехала из Уфы в 8 часов вечера 15 марта. За день до отъезда, 14 марта, в половине десятого утра сдала ПЦР-тест в МЦ «Меги». Утром 15 января получила оттуда сообщение на телефон и сходила за справкой. Благо, этот медицинский центр находится рядом с домом. Цена справки = 1850 рублей. По закону пандемического периода, при пересечении границы срок справки не должен был превышать 72 часа.

Брат Рустам с женой Флюрой заехали в седьмом часу и по-семейному отвезли немолодую старшую сестру к поезду 098С – Кисловодск-Тында. Погрузили, попрощались. Надо еще упомянуть, что Рустам многие годы встречал и провожал меня во время приездов домой и отъездов в Казахстан. Спасибо ему! В течение целого года общались довольно плотно у них на даче в Юматово и дома. Оказались совместимы, что уже хороший признак, мне кажется. В течение полувека встречались только раз или два в год на разных семейных событиях. У всех своя жизнь…

Вагон был набит битком! Народ ездит по своим делам, несмотря ни на что, кое-как соблюдая масочный режим, конечно. Попутчиками моими оказались девушки-биатлонистки 16-17 лет из Барабинска Новосибирской области. Почти все красавицы со здоровым цветом лица, изящные, хоть и спортсменки! Маски при мне не надевали. Уже месяц не были дома, все тренировались да соревновались – бегали на лыжах и стреляли. Уверяли меня, что все здоровы, и состояние их здоровья проверяется каждый день. Пропущенные в школе уроки собирались наверстать с репетиторами по возвращении домой. Они ушли ужинать в соседнее купе и вернулись, когда я уже засыпала. Бесшумно заняли свои спальные места. Я должна была сойти с поезда в 11 часов следующего утра.

На приграничной станции Петухово меня встречал таксист по имени Сергей Назаров, которого я нашла в интернете. Написала ему в феврале на ватсап, а он мне перезвонил! Попросил прислать фото билетов на поезд, что я и сделала. Билетов было два: от Уфы до Петухово в России и от Петропавловска до Алматы в Казахстане. На общую сумму 5500 рублей. Перед отъездом я ему перезвонила, и он заверил меня, что встретит непременно и слово сдержал. На выходе из вагона я увидела сухопарого мужчину слегка за сорок, наверное, и поняла, что это ОН. А больше никто на этой станции с поезда и не сходил как будто. Он подхватил мой чемодан и дорожную сумку, и мы двинулись в сторону вокзала. На выходе с вокзала к нам подбежала молодая русская женщина, с виду слегка за 30. Ей тоже нужно было доехать до границы. По телефону Сергей называл мне цену проезда на такси от вокзала до границы 3000 рублей. Ехали до границы не более получаса и заплатили по 500 рублей! Так договорилась с таксистом Юля, моя попутчица. Она довольно часто ездила по этому маршруту навещать своего овдовевшего отца в деревне под Кокчетавом. Сама работает на севере в нефтепромысловых краях, где-то под Когалымом.

У границы мы встали у больших стальных ворот со шлагбаумом. Молодой пограничник даже вспомнил меня – наверное, проверял пассажиров в моем поезде когда-нибудь. Но сначала пропускали огромные фуры, а не маленьких продрогших человечков, собравшихся переходить границу пешком. Пропустили фур десять, и только потом по служебному телефону пограничника дали отмашку для четверых «пешеходов». У ворот с нами стояли еще двое молодых мужчин, из которых один, который помладше, был без перчаток! И без справки с данными ПЦР-теста! Поэтому его на казахстанской стороне сразу определили в карантин и поехать с нами далее он не смог. Простояли у российских ворот пограничной зоны минут 30-40. Шел легкий мелкий снежок, но ветра почти не было. Морозец был небольшой, градусов около девяти, наверное. Телефон свой я выключила, потому что на границе уже включается роуминг, а для пенсионного бюджета это есть не очень хорошо!

Наконец добежали до приличного с виду белого с голубым одноэтажного здания, где российская девушка-пограничник, сидевшая за маленьким окошком, быстро проверила наши паспорта (мое казахстанское удостоверение), и Юля сразу отправила меня дальше, чтобы я шла с некоторым опережением… Понимала, что скоро начну отставать, а она уже взяла надо мной шефство, начав с того, что повесила на ручку своей большой сумки на колесах мою сумку поменьше и без колес. И покатила я свой чемоданчик в сторону Казахстана.

Шли долго, явно намного больше полутора километров, указанных в информационных источниках Сети. На середине пути я выдохлась! Хотелось лечь на склякотную дорогу и отлежаться, хотя бы с половину часика… Юля была уже далеко впереди – давно обогнала меня. Тут Аллах вспомнил обо мне – догнали меня два наших попутчика, и один из них молча перехватил мой чемодан, а второй взял дамскую сумочку в полупрозрачном пакете, которая тоже стала невыносимо тяжелой! Навязала молодому человеку свои трикотажные перчатки. Просторные, разношенные в пандемию – можно стирать, в отличие от кожаных перчаток, а сама надела мамины красные варежки, которые зачем-то бросила в сумочку в последний момент в Уфе. Вдруг в Петропавловске мороз стукнет – Сибирь все-таки!

Последние метров триста тащилась в полубессознательном состоянии, однако. Немного ожила в здании казахстанского пропускного пункта. На входе выдали крошечную бумажку размером со спичечный коробок, зато с печатью. Я небрежно бросила ее в почти прозрачный пакет, в котором несла свою дамскую сумочку с документами и пр. И тут же забыла о ней! Далее отправили к окошку с юным доктором-казахом, который попросил эту самую крошечную бумажку. Он проверил мою справку с результатом ПЦР-теста, пройденного в Уфе 14 марта. Я с какой-то стати ответила ему, что у нас с попутчицей одна бумажка на двоих, и он пропустил меня далее, к окошку паспортного контроля, где эту крошечную бумажку потребовали еще раз! Сказали, что без нее меня через границу не пропустят. На фоне крайнего изнеможения у меня уже начиналась тихая паника, но один крепкий с виду мужик, стоявший рядом, углядел-таки эту бумажку в моем почти прозрачном пакете и указал мне на ее наличие. Наступил момент истины! Наверное, мужик когда-то служил в разведке…

Далее осталось пройти метров двести до казахстанских ворот, где нас встретил второй таксист, Александр Аксенов, казахстанский напарник российского таксиста Сергея Назарова. Таксист оказался красивым и разговорчивым мужчиной лет сорока, который тут же завел задушевный диалог с Юлей, устроившейся рядом с водителем на переднем сиденье. Я приземлилась на заднем сиденье и начала успокаиваться и восстанавливать силы. Выпила почти залпом пол-литровую бутылку воды! Хорошо, что завела эту привычку – всегда носить в сумочке запас питьевой воды. И кисленькие карамельки – тоже иногда выручают.

Водитель осведомился, кто из нас опаздывает на петропавловский поезд до Алматы. От границы до Петропавловска надо было проехать 89 километров, а времени до отправления поезда № 106 оставалось не более получаса. Переход границы занял более двух часов.

– И что, билет Ваш пропадает? А можно с этим билетом сесть на поезд в Кокчетаве?

– Конечно, можно!

Водитель стал сразу перезваниваться с другими таксистами на тему доставки меня к поезду № 106 в Кокчетаве. И нашел решение – сам договорился обо всем с товарищами по «малому бизнесу». Не заезжая в Петропавловск, мы с попутчицей Юлей пересели на окраине города, на автостоянке придорожного кафе, в другую машину (шикарную японскую, белую и чистую!), за рулем которой был пенсионер-казах с советским еще высшим образованием – судя по облику, речи и манерам. Хороший русский язык, без всякого акцента – при этом говорит только по делу и по необходимости. Одет чисто и аккуратно, в светлую рубашку в легкую клеточку и современную мужскую трикотажную курточку на молнии.

За два часа проехали почти 200 километров (кажется, 189) и успели к поезду вполне! Я успела по дороге даже продышаться и отдохнуть. Когда я закатила свой чемоданчик на привокзальную площадь в Кокчетаве, объявили о прибытии моего поезда. Догнали мы этот поезд на такси № 3. Юля поехала далее с интеллигентным казахом договариваться насчет такси № 4, чтобы доехать до своей деревни, где ее ждал стареющий в одиночестве отец, нуждающийся в помощи и поддержке. У таксистов эпохи пандемии ковид-19 свои маршруты и специализации… За проезд от границы до Петропавловска мы с Юлей заплатили по 3000 тенге (500 рублей). За проезд от Петропавловска до Кокчетава, кажется, по 5000 тенге (около 900 рублей). Точнее не помню!

Так я оказалась в вагоне экспресса № 106 до Алматы. Предстояло ехать еще 17 часов. Оказалась я в компании тридцатидвухлетней девушки по имени Зарина, которая ездила из Алматы в Кокчетав на недельку, чтобы помочь маме с уборкой и обустройством в трехкомнатной квартире после ремонта. Мама ее провожала – моложавая, ухоженная женщина. Держит в Кокчетаве «бутик» бытовой химии. Сама Зарина выглядела бледно – худенькая, усталая… Горный инженер с высшим образованием, но предпочитает уже три года наращивать ресницы на дому. Наработала себе клиентуру в Алматы за три месяца. Работа в казенной конторе соответствующего профиля, похоже, подорвала девушке все здоровье: «Персонал – все экономисты! Я одна горный инженер. Дома почти не бывала. Курировала по области 160 предприятий горнорудной промышленности. Вечно в командировках. Просто выдохлась! И не жалею, что ушла».

Зарина поменяла в моем смартфоне российскую симку Билайна на казахстанскую. Эти крошечные симки, завернутые в бумажки с надписями «Билайн РФ» и «Билайн РК», всегда вожу в своем кошельке. Научили меня мои челночные странствия между Россией и Казахстаном кое-чему в части мобильной связи. Готова на связке ключей и скрепка, чтобы кончиком ее открыть корпус смартфона для замены симки. Первым делом запустили мой телефон для работы на пространстве Казахстана. Еще раньше, до включения моего телефона, удалось переговорить с мужем по телефону Зарины. Она сама предложила воспользоваться ее телефоном, ссылаясь на какую-то возможность бесплатного звонка (чтобы я не стеснялась, наверное).

Нигмат меня уже потерял и искал по телефону первого таксиста Сергея, номер которого я ему еще до отъезда из Уфы сообщила по ватсапу. Сергей уже знал от своих товарищей-таксистов о моих перемещениях и объяснил Нигмату, что я должна находиться в своем поезде до Алматы. Когда я ему позвонила, он уже был в курсе моих дорожных приключений.

В Кокчетаве в наше купе заселились двое пассажиров из Саранска, из новых «деловых» ребят в возрасте под сорок и слегка за сорок. Они объездили по своим торговым делам почти весь бывший СССР – упоминали в беседе разные его регионы, названия каких-то ходовых товаров (в основном продуктов питания), делились впечатлениями. Один оказался даже словоохотливым и не без юмора рассказывал о своих поездках с женой на отдых в Грузию (о разнообразных вариантах хинкали и сортах грузинских виноградных вин в разных местах, где их довелось пробовать). И с женой будущей он познакомился на лыжной базе где-то на Кавказе. Он же, Марат по имени, помог мне с чемоданом от здания вокзала до нашего купе и стал (согласно купленному билету) нашим попутчиком до Нур-Султана, нынешней столицы Казахстана.

В столице освободившиеся места заняли двое молодых симпатичных казахов полуспортивного облика со своим собственным лыжным снаряжением. Тоже деловые. Решили под конец зимы покататься в горах под Алматы. Ехали на горнолыжную базу Акбулак. Был десятый час вечера, и мы с Зариной, обе усталые, уже засыпали на своих полках. Лыжники оказались деликатные и вели себя тихо и аккуратно…

В Алматы прибыли 17 марта, в двенадцатом часу. Было тепло и немного пасмурно. Нигмат встретил меня у вагона. Добралась-таки до своего ДОМА-ОДИН – по состоянию на 17 марта 2021 года! Есть у меня и ДОМ-ДВА – в Уфе, однако… Такая выпала судьба – жить с 1979 года на две страны, два города. Такая вот сложилась линия жизни. Неплохая, слава Аллаху!