Записки генерал-майора Ивана Васильевича Чернова. Часть двадцать пятая

Принос иконы продолжается до настоящего времени и к приносу иконы, что бывает 7-го сентября, в Оренбург собирается масса людей из ближайших сел, станиц и даже селений Бузулукского уезда. Икона остается в Оренбурге до 22 октября, в каковой день она выносится по особо составленному маршруту. В первые года икона выносилась ранее 22 октября по малому числу в городе церквей и небольшому числу жителей, успевавших принимать святыню в своих домах для молебнов, но впоследствии район, куда приносится икона, расширился до г. Уральска, откуда икона несется в Табынск.

В первый раз принесения св. иконы в Оренбург оглашены два чуда, явленные ею здесь. Одна казачка, слепая на один глаз и плохо видевшая другим, из особого усердия и веры вышла с народом встретить Владычицу и при вносе в бывшие Сакмарские ворота увидела св. икону, а потом зрение обоих глаз совершенно восстановилось, так что она видела дома, людей и свободно дошла домой.

Другое чудо было при служении молебна в доме казака-раскольника в форштадте. Как только уставили св. икону, стоявшие вверху ее в киоте раскольнические иконы попадали без всякой причины.

Случаи эти, по надлежащем обследовании, записаны в церковных книгах.

Графу Перовскому Оренбург обязан началом устройства водопровода, которое положено было еще в 30 гг., в первое его управление краем. Был выписан механик англичанин, помощниками его были два казачьих малолетка из форштадта, обучавшиеся в С.-Петербурге. Водопровод был проведен на недалекое расстояние. Деньги расходовались Перовским из находившихся в его распоряжении хозяйственных сумм; дрова отпускались тоже из казенных запасов. С назначением генерала Обручева водопровод стал приходить в упадок. Механик, получавший большое жалованье, был уволен; два казака не могли поддерживать его в должной исправности. Во второе управление краем граф Перовский возобновил водопровод и устроил фонтан, выкидывавший воду вверх для освежения воздуха в знойные летние дни. Водою из бассейна пользовались даром все горожане. В этом виде оставался водопровод при генерал-губернаторе Катенине, а заменивший его генерал Безак расширил водопровод; вода была проведена в казачий форштадт, за что станица заплатила 7 т. р., устроены были разборные будки в разных местах города. Все израсходованные на это деньги Безак впоследствии вытребовал из городских сумм, а город обложил жителей небольшою платою за пользование водою. В настоящем своем виде водопровод действует с конца 80 гг.; законченное устройство дано ему при городском голове Степане Ивановиче Назарове.

Граф Перовский положил основание устройству садов в городе. Первый сад был Караван-Сарай, разведенный обязательною работою башкир, посылаемых для сего как на службу. Начало саду положено в 1852 г. Деревья привозились из ближайших башкирских дач, но не ближе 100 верст, а хвойные из Стерлитамакского уезда. Посадка производилась под наблюдением опытного садовника Лебедева, крепостного человека, за освобождение которого на волю помещик взял 1500 р.; деньги эти были отпущены Лебедеву заимообразно из башкирских сумм.

Деревья принимались медленно, много их посохло; убыль заменялась подсадкою свежих. Причинами этого были: недостаток воды, которую привозили в бочках из Архиерейского озера, версты за 1 ½ от сада те же башкиры, самая почва, на которой разведен сад, заваленная глубоко мусором, оставшимся после постройки Караван-сарая. И при таких неблагоприятных условиях сад находился в исправном виде, разбиты были клумбы с цветами. Вход в сад был позволен только чистой публике и на всех нужных местах стояли караульные из башкир. С постепенным расширением сада поливка сделалась затруднительною, особенно когда наряд башкир был отменен, а на содержание сада ассигнована известная сумма из казны. В 70 гг. город согласился отпустить воду даром из водопровода; были проложены трубы и поливка сделалась правильною; сад разросся и принял красивый вид. Гулянье в нем было любимым для публики, а когда позволили построить там вокзал с кухнею и продажею крепких напитков, явилась публика всех возможных видов и начались безобразия.

В числе затей, несомненно, полезных, но для тогдашнего Оренбурга несвоевременных, можно указать на две мукомольные мельницы построенные по распоряжению графа Перовского. Одна была на левой стороне Банного протока, в Поповой роще, в том месте, где проток, а тогда еще озеро, выходило из реки Урала[1]. Здание построено было из кирпича, предназначалось для действия паром и предполагалось для размола пшеницы на крупчатку, а при надобности и для простого размола на обыкновенную муку, чтобы жители не ездили на водяные мельницы, далеко находящияся от города. Деньги на постройку тратились из лесных сумм, кирпич и известь приготовлялись башкирами, дрова отпускались из хозяйственного казенного заготовления. Мельница не пошла в ход. Под крупчатку нужно было иметь постоянные запасы зерна, а для муки верный сбыт, ибо один город был недостаточен по слабому требованию крупчатки, тогда довольно дорогой сравнительно с обыкновенною пшеничною мукою. Размол пшеницы на последнюю требовал засыпки в раз значительного количества зерна, а на мельницы обыкновенно возит каждый хозяин по мере надобности.

Купец Федор Горячев, из желания угодить Перовскому, брал мельницу в аренду за ничтожную плату, но держал не более года. Мельница была или размыта весенними водами р. Урала, или просто разобрана. Горячев арендовал простую водяную мельницу у помещика Хоменко, переделал ее под крупчатку и имел хороший доход, платя владельцу 4000 р. ас. (1115 р. сер.)

Другая мельница, построенная против училища земледелия и лесоводства, где ныне войсковой казачий арсенал, на продовольственный казачий капитал была деревянная и должна была действовать лошадиною силою. В первое управление Перовского мельница эта несколько работала, но не окупала требовавшихся на нее расходов. В управление генерала Обручева она была приостановлена. Здание оставалось пустым или занималось чем-либо посторонним по распоряжению войскового начальства. Со вступлением вторично в управление графа Перовского мельница снова приведена в действие; явился мастер, крестьянин Нижегородской губернии, который обнадежил, что мельница может давать хороший доход. Отпущены были деньги на исправление. определена плата мастеру по 350 р. сер. в год, куплена пшеница для размола и мельница заработала, но вместо обещанной прибыли получился убыток, который еще увеличился от недоброкачественности муки. Мельник скрытно бежал, оказались мелкие злоупотребления в администрации, и мельница была брошена.

[1] Прим. В том месте, где железнодор. дамба входит на Банный остров.

Источники: https://rusneb.ru/catalog/000202_000006_151106%7CA48CED11-5A01-4C72-B237-0E0B8D79EE06/, https://memuarist.com/ru/members/1126.htm