Все новости
ХРОНОМЕТР
2 Августа 2020, 20:44

Люфтваффе в небе над Уфой. Часть третья

ПРОТИВОВОЗДУШНАЯ ОБОРОНА УФЫ. КАКОЙ ОНА БЫЛА И БЫЛА ЛИ ВООБЩЕ?При освещении вопросов МПВО (местная противовоздушная оборона) возникает необходимость подразделения деятельности по противовоздушной обороне на средства ПВО, так называемые «пассивные» и «активные».

Такое условное деление предусматривает, что МПВО занято преимущественно «пассивной обороной», включающей в себя мероприятия по организации, в основном, среди гражданского населения мер, направленных на снижение уровня опасности воздушного нападения: подготовка укрытий, убежищ, обучение способам укрытия в них, обеспечение средствами оповещения, светомаскировки, маскировочной окраски, сооружения ложных целей и объектов (макетов) и ликвидации последствий воздушных атак (тушение пожаров, восстановление нарушенного водоснабжения и электроснабжения, оказание медицинской помощи и эвакуация раненых) и т.д.
К средствами «активной обороны» следует отнести деятельность преимущественно воинских формирований ПВО, препятствующих нанесению воздушных бомбовых ударов и снижающих их активность и интенсивность.
К подразделениям активной обороны ПВО относятся подразделения ВНОС (наблюдение, оповещение) и деятельность воинских подразделений, имеющих целью не допустить к объектам и, по возможности, уничтожить атакующие самолеты противника, что достигается в ходе работы зенитных подразделений и истребительной авиации.
Рассмотрим здесь, по возможности полно, организацию в городе именно средств «активной обороны ПВО» и начнем с разговора о постах ВНОС.
СЛУЖБА ВНОС В УФЕ. БЫЛА ОНА ИЛИ НЕТ?
Про единодушие отвечавших отрицательно на вопрос о возможности существования ПВО в Уфе мы уже говорили. Но сейчас есть возможность дополнить к сказанному выше. Даже упоминавшийся Е. Вайн, сказавший много верного о возможности полетов немецких самолетов-разведчиков над Уфой, не избежал соблазна заявить о незащищенности Уфы перед опасностью возможных воздушных атак. Так, сообщив о выделении Постановлением ГКО № 3588сс от 16 июня 1943 года для Уфы 48-мм зенитных орудий, он делает вывод: «Поэтому не то, чтобы сбить или перехватить немецкие самолеты – даже обнаружить их без специальных постов ВНОС над Уфой было нельзя». Вывод, мягко говоря, странный. Почему же нельзя было, в связи с этим постановлением ГКО, «сбить или перехватить немецкие самолеты»? 48-мм зенитных орудий для этого было недостаточно? Может быть и так, но, судя по контексту, автор отрицает даже саму возможность попыток противостояния стервятникам, угрожавшим городу с воздуха. Кстати, и его сетования на отсутствие постов ВНОС в Уфе оказались лишенными оснований. В том же постановлении ГКО, где говорилось о выделении Уфе зенитных орудий, было указано и о направлении в Уфу, как и в Ижевск и Молотов (Пермь), по одному батальону ВНОС. И это решение ГКО, по крайней мере, для Уфы, не осталось «на бумаге». Батальон ВНОС в Уфе был и действовал. Надо сказать, что такая неосведомленность о существовании в Уфе батальона ВНОС не только Е. Вайна, автора публикации «Тень свастики над Уфой» («Истоки» № 28 (796) от 11 июля 2012 г.), но и других краеведов и историков, описывавших жизнь города в период ВОВ, вполне объяснима. Дело в том, что сведения о постах ВНОС в городе и вообще информация о противовоздушной обороне Уфы никак не отразилась в исторической и краеведческой литературе, нет соответствующих разделов и в экспозициях городских и республиканских музеев. Причина такого отсутствия внимания к этой теме, в свою очередь, объясняется влиянием на сознание исследователей прошлого Уфы военного периода того факта, что воздушных налетов на город не было. По этой причине для поколений послевоенных исследователей все мероприятия по защите города от воздушных атак воспринимались как необязательные и даже излишние, и потому внимания не заслуживающие.
Скажем коротко об организации и деятельности обычных постов ВНОС. Наблюдение велось исключительно путем использования возможностей органов зрения и слуха наблюдателей. Тип самолета противника определялся по очертаниям его контура и звуку, производимому его двигателями. Единственным техническим средством, используемым наблюдателями, мог быть лишь бинокль. Разумеется, для связи со штабом и передачи сведений о противнике зенитчикам использовался полевой телефон. Другим вспомогательным средством поста ВНОС являлась так называемая «яма подслушивания» – простейшее углубление в земле, которое должно было помочь лежащему на ее дне наблюдателю: звук пролетающих самолетов усиливался, а посторонние звуки заглушались. Другим приспособлением для ведения наблюдения был пролом или пропил в крыше дома, в котором располагался наблюдательный пост. Именно такой пропил и был, по всей видимости, сделан для наблюдателей центрального уфимского поста ВНОС в крыше старого двухэтажного здания школы № 26, располагавшегося на Уральском проспекте (ныне бульвар Ибрагимова). О чем имеется соответствующая надпись на памятной доске, установленной на этом здании.
Известно, что именно во дворе этой школы девушки-наблюдатели проходили начальную военную подговку и принимали присягу. Мужчин среди наблюдателей ВНОС, как и в составе других подразделений ПВО после октября 1942 года уже не было, так как 23 октября 1942 года вышел приказ наркома обороны СССР «О проведении призыва женщин в Войска ПВО территории страны на замену военнослужащих-мужчин, годных к строевой службе». Известные нам в настоящее время сведения об этом уфимском 4-м отдельном батальоне ВНОС скудны и отрывочны. В новом, современном здании школы № 26 по адресу: Уфа, Подвойского, 7, имеется музей Боевой Славы, значительная часть экспозиции которого отведена информации об этом батальоне ВНОС.
Впрочем, и эта музейная информация более чем скромна. Нам неизвестны ни численность, ни организационная структура уфимского 4-го отдельного батальона ВНОС. Если его структура была соответствующей предписанному штатному расписанию, то батальон должен был выставлять 72 поста наблюдения и иметь личный состав численностью в 557 человек. Если это действительно так, то становится понятно, насколько мизерны известные нам данные о батальоне. Пока мы знаем имена и фамилии лишь двенадцати девушек-наблюдателей. Подробности и эпизоды их службы пока во многом от нас скрыты. И все же, пользуясь случаем, отдавая дань памяти и уважения девушкам, заменившим мужчин не только у станков и за рычагами тракторов, но и на боевых постах, назовем известные нам имена и фамилии: Ольга Такиевна Юсупова, Евдокия Даниловна Воронина, Анна Павловна Роянова, Ирина Антоновна Банникова, Вера Михайловна Дробыш-Виноградова, Ольга Ивановна Порошина-Головина, Наталья Евстафьевна Сергакова, Роза Хадиевна Халилова, Мариам Ахметьевна Ганеева, Кафия Фахразиевна Каримова, Зубаржат Давлетшина, Клавдия Пересада.
Можно было бы дополнить приведенный здесь список девушек-наблюдателей уфимского батальона ВНОС некоторыми сведениями о местах их призыва в ряды РККА и о боевом пути некоторых из них, но такая информация – для более пространной публикации, а в следующем номере читателей «Истоков» ждет рассказ о других защитниках уфимского неба.
Фарит ЛАТЫПОВ
Продолжение следует...
Часть вторая
Часть первая