Возрождение лирического «Я» и «Он» русской поэзии: свежесть дальних веяний на волнах сюрреального вдохновения (Галина Богапеко). Часть пятая

Возрождение героических «Я» и «Он» в русской лирике было обретено поэтессой не случайно. На путях земных встречалась, конечно, Галина Богапеко с творчеством испанского гения. Репродукции его картин, его афористическая смелость в самоутверждении собственного «Я» – это давно уже часть массовой культуры. Но вместе с тем это и знак элитарности, качества, философических свобод высшей пробы, а именно свободы мысли и утверждения права на уникальность собственной персоны, столь ценимую в развитом и просвещённом обществе, к которому мы принадлежали, принадлежим и будем принадлежать.

Стихи этой такой русской испанской книги можно повстречать и в разделах других книг, в которых имя Дали не значится. К примеру, «Очко» в «Коктейлях…» книги «Сцепление миров» (М, 2017). «Тоска на поводке» есть в «Южных мотивах» книги «Небеса в зеркалах» (М., 2015) и в разделе «Чайкой скатилась из тучи слеза» книги «Сцепление миров». Эпиграф из наследия Омара Хайяма «Стихов, навеянных творчеством Сальвадора Дали» Галины Богапеко, использован поэтессой в качестве эпиграфа же к разделу «ФАНТАЗИИ – ПРИЧУДЫ» её книги «Зеркала в небесах». А завершающее, итоговое стихотворение «Выбор», кольцующее мотив пессимистического умонастроения, заявленную в эпиграфе идею солипсизма о нереальности мира и познающего, воспринимающего его субъекта, перекликается с поэмой «СУЕТА СУЕТ – НЕБЫЛИЦА» из раздела «ПОЭМКИ-ФАНТАЗИ» книги Галины Богапеко «Небеса в зеркалах». Образ робота, среди людей, живущих как роботы, своеобразным бумерангом возвращает представление о чёрном утопическом кошмаре мира, населённого всё глотающими роботами. Развивается идея чёрной утопии в образе всё поглощающего от панихид народа, проходящего мимо «спящего» в Анапе электронного динозавра в книге Галины Богапеко «Стихи, навеянные творчеством Сальвадора Дали» ( стихотворение «Но динозавр когда-то оживёт», отсутствующее в разделе стихов, о Дали книги «Сцепление миров» ). Всё это убедительно свидетельствует о том, что книга «Стихов, навеянных творчеством Дали» как композиционное целое в самом своём замысле естественно рождается предшествующим творчеством Галины Богапеко, явление далеко не случайное в её литературной истории.

Открытие Дали как героя специально ему отведённой книги готовится, прежде всего, не простым накоплением текстов. Переход этого количества в качество, который мы с таким восторгом наблюдаем, состоялся на пути, проложенном, что мы уже отметили выше, «Скоморохами». «Скоморохи» – это разделы «Шутки скомороха» из двух ранее вышедших книг. И состав этих разделов очень изменчив. Повторится в «Скоморохах»-2015 и -2017 всего одно стихотворение «Когда хохочут вечера». Мы слегка повольничали с упрощением названия, но зато тем яснее будет уважаемому читателю, если он возмутится. Э! Дорогой покорный слуга, в ряду с «Шутками скомороха» сам раздел, посвященный Дали, выглядит шуткой. В ряду с шествием скоморохов на весенний масленичный праздник сама поэтесса выступает как героиня смеха. А в ряду с переиначенным, наш дорогой и покорный слуга, сам Дали среди скоморохов со своей Гала. «Скоморохи» («С») – это, при редукции названия, изменение понятия о том, что названом. Ну, разумеется, вы будете правы, но персонажи, даже персонажи шуток, так своевольны. Дали, не возражал бы против такой шутки, как его веяниям отведённая книга, но вряд ли ограничился бы отведённой ему ролью в пассиве. О, он бы даже чучелом прыгнул к скоморохам и непременно возглавил их, приплясывая. Пусть холсты пылают в сто жирафов! Вот вам и метафора. Хохот Дали всколыхнул бы видения его картин красным масленичным смехом. Они так холодны по колориту, но зато в них много огня его вдохновения! Это от полотен Сарьяна запылал корабль, на котором они возвращались с выставки в Париже. Это фанатики гималайских мудрецов Рерихов греют руки на его картинах! О, разумеется, в прямом смысле слова, а не переносном! В картинах Дали не меньше огня, пламени тех ста тысяч солнц, которые зажгли над Алабамой, до чего в своей холодной ухмылке иронично рифмующейся, словесными созвучиями перекликающейся с именем супруга Мишель. Способные запылать в сто тысяч солнц металлы могут быть холодны на цвет и на ощупь. Вот и для Мишель платья шил не самый модный кутюрье среди известных леди и джентльменов, а тот, кто своим талантом одевает кукол. Быть супругой сеньора-карнавала – это занятие не из простых. Надо быть для этого в душе хоть немного по-юаровски красной, нести в себе заряд и красного масленичного смеха! Таков и холод первых леди. Это стандарт. И Галина Богапеко своей весенней книгой приносит южное солнце своих курортов, пламя тысячи Анап и всех тех, кто быть может, не надел шляпу и солнечные очки, забыл в какой-то день о креме, защищающем от загара, о защитном масле. Она веселее всех любителей побывать на коктейле у Тулуза-Лотрека! Нет, она не претендует быть актрисой Жанной Самари Огюста Ренуара! Она сама готова по народным русским обычаям побыть и клоунессой, весело пылающим чучелом смеха! Вспомните пожар, от которого чуть не погиб Дали! Этот диалог с якобинским шантеклером, дуэт памяти, Гала, был не произвольной, но шуткой двух маэстро! Горький, саркастический смех именно скоморохов, а не чучел, французского и испанского, один для этого явился из подземного царства теней, а другой только готовился туда спуститься за своей Эвридикой. Ему надо было осветить себе путь факелом. Русская масленица в своём мессианстве гуляет не меньше, чем на полмира! Ой! Пора притормозить, дорогие читатели, а то, боюсь, что даст повод ваш покорный слуга кому-нибудь задуматься, а нет ли у сего слуги грешка подростковой пиромании? Шутки шутками, но изречения Дали в «Шутках скомороха» («ШС»), даже его картины можно представить наравне со стихами героини, ведь поэтесса не чужда иронии, дружит с Ниной Красновой, и сама не чужда жанру русской частушки, которой, к примеру, близки её алогизмы. Поэтому в пересказах эссеист и допустил редукцию обобщения, сделав поклон в сторону гонгоризма, метафорики, а не ясности, исходит же из многослойности поэтического слова, многоуровневости его семантики, эффектов пульсации ассоциативной оболочки и того, что слова всегда употребляются в определённой ситуации, которая имеет свою прагматику. Здесь не только в фольклоре важен обряд и ритуал, но в литературе. В целом, «ШС» точнее к тексту первоисточника, поэтому, уточнив вольность эссеиста к такому названию и вернёмся в своём эссе далее. приняв за основу

Вернёмся к разделу книг, который нас заинтересовал. Стержневое, постоянное в нём стихотворение встаёт ряд, задаваемый традицией «Смехачей» Велимира Хлебникова, но построено на логике не корнесловия «самовитого» слова, а на логике алогизма частушки-нескладушки (Не случайно поминается в книге Нина Краснова, ученица Николая Старшинова, знатока и собирателя русской частушки!). Деревом становится мужичонка пьяный, сумки мчатся в магазин, хмельно с берёзкою шумит безымянное дерево! Разве не народный русский сюр? Он самый, скоромный, красный! Подпоём? Подпоём! В таком смехе и буржую, не лишенному чувства юмора, может найтись роль и местечко. Вспомним слитки золота, брошенные в баррикадных неразберихах Парижа! Это, конечно, не булыжник. Буржуй, он ведь хил, но парень компанейский. Так и перерастает задушевная мелодия «Подмосковных вечеров» в лихие частушечные переборы алогизмов. В таком настрое, задоре можно и с милыми родными палестинами расставаться, заглушая горечь разлуки, подаваться по разным необходимым надобностям в края заморские. Здесь один их логических механизмов (организмов) разлуки перед возможными чужедальними краями, а заодно он готовит и к этим встречам с этими краями. Такова психология и этика смеха этих разделов, думается, в книгах Галины Богапеко. Именно после «ШС» появляется раздел «Япония», курортные стихи из «Южных мотивов» в книге «Небеса в зеркалах». Здесь семантика поэтического слова многослойна, неоднозначна, раскрывается в личной историко-литературной последовательности творческих фактов биографии, нам они даны как факты издания книг. Сам раздел, посвящённый Дали, укрупняется, становится весомее в позднее вышедшей книге, которая названа «Сцепление миров». «Качели философий», «Наследие», «Эссе, критические статьи о творчестве Галины Богапеко» – это всё разделы, продолжающие ряд со «Стихами», навеянными творчеством Сальвадора Дали». И вот – особый, отдельный мир, выходящий из «Сцепления миров» – «Стихи, навеянные творчеством Сальвадора Дали». В этой особой книге «Душа поэтессы», «Взгляд на мир» самой Галины Богапеко глазами Дали. И этот взгляд – творчество Галины Богапеко. Оно не менее важно и ценно для нас, чем творчество современного гения всемирной живописи, не одной лишь стране принадлежащее, но миру в целом. И в сцеплениях миров, и даже в конфликтах русской литературе быть мировой и всемирной, благодаря именно таким веяниям и тому, что они навеивают.

И «Шутки скомороха» были шутками, а выросли со своими персонажами, побывав на «Качелях философии», в Нечто объёмнее и зримее, масштабнее и значимее. С новой книгой «Шутки скомороха» остаются быть в одном ряду с весёлым праздничным смехом скоморохов и гуляющей публики, праздничным обрядом и ритуалом нашего простонародья, дорожащего своими предками, даже отдавая должное в своей, к счастью, живой памяти и суете сует, суетливым верованиям своих предков. Они, эти шутки, не остаются в прошлом, они в книгах и в памяти. Что создано в культуре, то создано. Продолжает быть. Сейчас новая реальность персонажей лирики, принимаемая лирическими персонами Галины Богапеко, круги их суверенных миров, в котором есть особое суверенное место и для мира «Стихов, навеянных творчеством Сальвадора Дали».

Особо значимы для появления книги «Стихов, навеянных творчеством Сальвадора Дали», раздел «В творческой метели», где появляются образы клонов, хоть и бизонов, а не слонов-роботов, но варьирующих фантазии кошмара из итогового стихотворения «Выбор» книги о Дали, и, конечно, же раздел «Наследие», где есть посвящённые Анне Андреевне Ахматовой и Марине Цветаевой маленькие поэмы («Небеса в зеркалах»), но о влиянии на творчество Галины Богапеко и возрождение в творчестве Галины Богапеко лирико-героических «Я» и «Он» самих личностей двух величайших гениальных поэтесс всемирной литературы особо и позднее.

Итак, мы бегло взглянули всего лишь на одну книгу московской поэтессы Галины Богапеко. Этот, взгляд вовсе не исключает того, что книга достойна разговора внимательнее, обстоятельнее. Да, всё творчество Галины Богапеко, которое достаточно полно и достойно представлено в книгах и будет представлено Галиной Богапеко кругу признаваемых ей читателей.

Продолжение следует…