Все новости
ЛИТЕРАТУРНИК
15 Мая , 15:00

Секунданты виновны в гибели Пушкина?

Почему всё чаще мы стали склоняться к одной претенциозной мысли, и не без помощи взрыва воображения – горим желанием перевернуть вверх тормашками прошлое, то или иное событие по принципу: а что было бы, если бы исход того дня вышел совсем иным? И тут есть где покопаться, поворошить…

Можно изменить ориентиры «компаса», устранить кое-какие важные детали в интерьере или переставить участников событий местами, что-то вроде шахматной рокировки. И всё. История, как бы нехотя и скрипя зубами, потопала в ином направлении. Всё это в нашей голове, разумеется. Видоизменённые картинки, слайды или что там ещё. Хотя, как мы знаем, история не знает сослагательных наклонений, но попытаться переиграть в уме, на бумаге никто же не мешает.
Вольная интерпретация дуэли Александра Сергеевича Пушкина с Жоржем де Геккерном (Дантесом). Есть предположение, версия, так сказать, что якобы в гибели поэта виноваты секунданты: лицейский товарищ, подполковник К.К. Данзас и сотрудник французского посольства виконт О. д’Аршиак. Да, да – именно они! Как ни дико звучит, но некое зерно истины возможно есть. Подчёркиваю, – возможно! Так как твёрдо что-либо утверждать довольно глупо, да без веских доказательств. Тем более дуэль произошла почти двести лет назад и некоторые мелкие частности неизвестны. Во всяком случае есть мнение среди пушкинистов, что секунданты, зная значимость Александра Пушкина, попытались снизить риски для обоих дуэлянтов. Кленовые дуэльные пистолеты, калибра 12 мм, знаменитого французского мастера Лепажа, выбранные для поединка, оснащались мерными колпачками для пороха. Предполагалось заряжать от 1-го до 4-х колпачков в каждый пистолет. Секунданты зарядили по одному колпачку, всецело надеясь, что в худшем случае дело обойдётся лёгкими ранами.
Если бы они зарядили по четыре колпачка, результат с большей вероятностью стал бы прямо противоположным. Пуля, засевшая в животе (в пояснице) у Пушкина, могла бы пройти навылет, оставив не смертельную рану, а пуля, пробившая бицепс его противника и срикошетившая от пуговицы мундира, пробила наверняка грудную клетку Дантеса со 100%-ным смертельным исходом. Проводили как-то учёные эксперимент той известной дуэли на манекенах. И что занятно, при полном заряде пуговица вылетела сзади вместе с пулей. То есть пуговица ещё сыграла свою существенную роль. А ведь у этих кленовых дуэльных пистолетов достаточная мощность и при этом точность весьма низкая: часто случались промахи, или же несмертельные ранения. Дантесу попросту невероятно повезло – он выстрелил первым, да к тому же и попал, потому что вероятность попадания была где-то десять процентов, несмотря на то, что разделяли дуэлянтов всего двадцать шагов. И судить по количеству колпачков как-то не совсем будет верно, если здесь при малом числе таковых сыграла воля случая. При большем количестве – кто знает? Ещё большие раны или промахи?


Сквозное ранение, если бы получил тогда Александр Пушкин… а это 1837 год, 27 января (8 февраля), опять как-то всё размыто. С антисептическими средствами не всё так гладко… К примеру, карболовую кислоту (как антисептик) против инфекций начали использовать только в 60-е годы XIX века, благодаря английскому хирургу Джозефу Листеру. А что насчёт отсутствующих лекарств против воспаления, микрофлоры вредных бактерий. А ведь когда пуля пролетает сквозь тело, то мелкие куски одежды нет-нет да попадают вовнутрь раны, а значит, не избежать нагноения мягких тканей. А как быть с внутренними органами? И как пуля их может не задеть? Если сейчас сквозные ранения несут большую вероятность к выживанию, то как быть в веке девятнадцатом. При том, что только в 1850 году Луи Пастер положил начало изучению физиологии и метаболизма бактерий, а также открыл их болезнетворные свойства. И делать вывод, якобы сквозное ранение спасло бы поэта – слишком скоропалительное заявление. Ну да, не пришлось бы извлекать пулю хирургическим путём. И потом, в те времена очень долго врачи спорили, как должна обрабатываться рана, должна ли она быть открытой (с доступом кислорода) для быстрого заживления или закрыта соответствующими бинтами. Бессилие хирургов перед инфекционными осложнениями в XIX веке было просто устрашающим. Так, у Н.И. Пирогова десять солдат умерли от сепсиса, развившегося всего лишь после кровопусканий (1845 год, между прочим, уже после смерти поэта), а из 400 больных, прооперированных им в 1850-1852 гг., 159 погибли в основном от инфекции. В том же 1850 году в Париже, после 560 операций, скончались 300 больных. Так что… так что сами понимаете.
И между прочим, многие пушкинисты-учёные почему-то утверждают, что если бы поэта лечили другие врачи – не Н.Ф. Арендт со своими коллегами и домашний врач Спасский, то возможно его бы спасли. Опять напрашивается вопрос: «А как?» Пуля, пробив стенки живота (вероятно, задела и кишечник), застряла в пояснице, и извлечь её оттуда без антибиотиков и анестезии просто невозможно. Её даже после его смерти не смогли извлечь.
Попутно идём по версии относительно тех самых злополучных колпачков, если бы их было больше. Значит, пуля пробила бы ещё и поясницу… кость, так сказать. То есть, её бы она раздробила, осколки костной основы могли остаться в теле человека, что тоже чревато. Имеется и такое предположение: свинцовые пули дуэльного пистолета всё-таки не так мощны… 12 калибр как-никак. И они могли вообще срикошетить от кости и попасть бог знает куда, к примеру, в печень. Хотя этот вариант сомнителен, ибо сами дульные пистолеты славились своей убойностью.
При увеличении мерных колпачков падала точность (повторяюсь)… ухали пистолеты громко, дыму немыслимо много, а вот попасть в соперника очень затруднительно, убойная сила в разы больше, отдача больше… и в руке «пляшет» оружие во время выстрела. И возможно, что даже оба они промахнулись бы. А насчёт сквозного ранения, которое бы спасло поэта, и пуля, убившая Дантеса, срикошетив от пуговицы… ну, фантазия чистой воды. Шутка почитателя поэта. Насчёт этой «дьявольской» пуговицы опять хочется смеяться. Если в реальном поединке она спасла жизнь французу, то теперь в смелой трактовке теоретиков она наверняка убила бы его? Выходит, так. Смело, дерзко, конечно, но не совсем верно.
Однако в чём действительно секунданты виноваты, это то что на Черной речке – тогдашней северо-западной окраине Петербурга, где произошло то мрачное событие – они напрочь пренебрегли дуэльным кодексом. Не пригласили на место поединка врача и не составили подробный протокол после него. Если бы таковой имелся, то вряд ли до сих пор уже наши современники спорили: кто же на самом деле виноват в смерти Александра Сергеевича Пушкина.
Автор:Алексей ЧУГУНОВ
Читайте нас в