Все новости
ЛИТЕРАТУРНИК
11 Апреля , 13:00

Тюркизмы и историзмы в поэзии Фарита Ахмадиева

В цикле стихотворений «Кочевники» (которые периодически публикуются в газетах и журналах, на странице Вконтакте автора) Фарит Ахмадиев использует тюркизмы и историзмы для достижения выразительности речи.

Через небольшой набор древнетюркских слов и историзмов он достигает создания атмосферы кочевого пространства. В нем обитают и сарматы, и амазонки, и башкирское племя Юрматы, другие народы, например, пленный легионер-римлянин, казахский жырау Арман. Рассмотрим некоторые произведения автора и выясним, с помощью каких языковых средств создается поэтика.

 

Арману

 

Мы с тобою из разных кочевий,

Ты – найман, а я – роксолан.

Но близки мы в духовном ученье,

Ты – жырау, а я белый шаман.

 

Солнце тюрков над нами сверкает,

Освещая нам путь по степи.

И в наречье любом понимают

Первородное слово – Тенгри.

 

Мы идем нашей трудной дорогой,

Возводя за курганом курган.

И мы будем друг другу подмогой,

Брат по вере небесной – Арман!

 

Со всей очевидностью можно сказать, что это стихотворение на русском языке написано тюрком. Лексический тюркский состав здесь представлен рядом слов, а также историко-этнографических понятий: кочевье, найман, роксолан, жырау, белый шаман, Тенгри, курган, по вере небесной. Найман – это казахское племя, роксолан – сарматское племя. Вера небесная – указание на Тенгри, верховного бога тюрков. Таким образом, с помощью тюркской лексики автор создает атмосферу кочевого мира.

 

Сарматы

 

Наши стрелы в колчанах,

Наши кони крылаты.

И пасутся стада

По бескрайней степи.

 

Нет счастливей народа

Благородных сарматов.

И в священных курганах

Дремлют наши вожди.

 

Мы вершили судьбу,

Мы громили когорты.

Из далеких дворцов

Собирали мы дань.

 

Помнят наших бойцов

Города и народы.

Сталь блестит на доспехах

И из золота лань.

 

Мы не сгинули в летах,

Не пропали бесследно.

Ждем мы часа последней

Беспощадной войны.

 

Наши стрелы в колчанах

И подкованы кони.

Мы не ангелы смерти,

Мы – посланцы любви.

Мы посланцы Тенгри.

 

В данном стихотворении, которое было написано первым в этом цикле, уже заметны тюркские слова и иные исторические термины, названия военного снаряжения, например: колчан, название римского военного подразделения – кагорта. Автор явно указывает на исторически зафиксированное событие, когда сарматы разгромили когорту римлян. Крылатые кони – здесь указание на крылатого коня Акбузата из башкирских эпосов «Урал-батыр» и «Акбузат». Выражение «из золота Лань» это указание на золотые культовые изделия сарматов – на золотых оленей. «Курганы» и «Тенгри» также относятся к сарматской и тюркской культуре.

 

Буран

 

Высится в небо древний курган,

Здесь захоронен сарматский наш хан.

Страж его вечный стоит истукан,

В снежной степи завывает буран.

 

В снежном плену застыл караван,

Сотню машин заморозил буран.

Помощи нет нам в белом аду.

Волки лишь воют, чуют беду.

 

Требует жертвы снежная степь,

Сковала людей морозная цепь.

Неужто в сугробе закончим свой век,

Кто же ты: жертва или человек?

 

Сам умирай, а других выручай,

Сердца теплом друзей согревай.

Скоро закончится черная ночь,

Должен ты выжить, беду превозмочь!

 

Высится в небо древний курган,

Здесь захоронен сарматский наш хан.

Страж его вечный стоит истукан,

В снежной степи завывает буран.

 

Стихотворение «Буран» также снабжено тюркскими словами, привычными для автора и давно вошедшими в русский язык. Они помогают воссоздать картину бурана и неких мистических сил.

 

Амазонка

 

С амазонкой жить непросто,

То война – то перемирье.

Акинак сверкает острый –

Ощущенье словно в тире.

 

Очень длинные ресницы –

Как богиня грациозна.

Управляет колесницей

Она женственна и грозна.

 

Все движения прелестны.

Атакует быстрым взглядом.

А стреле в колчане тесно –

Наконечник смазан ядом.

 

Штаны из змеиной кожи,

И грифон спит на предплечье.

Легион был уничтожен –

Кровь смывает после сечи.

 

Я в плену у амазонки,

И любовью наслаждаюсь.

Но родился наш мальчонка

С ним бежать я собираюсь.

 

В колеснице с амазонкой

Мы умчимся на рассвете.

Там у моря с песней звонкой

Будем счастливы как дети.

 

Стихотворение «Амазонка» также содержит историческую и тюркскую лексику. Амазонка – представительница мифического воинственного племени воительниц. Акинак – короткий меч, популярный у скифов и других народов. Колесница – амазонки воевали в том числе и на колесницах. Упоминается колчан и наконечник стрелы, смазанный ядом. Даны такие этнографические детали как штаны из змеиной кожи и татуировка грифона на предплечье. Упомянут римский легион. И греки, и римляне изображали сражения с амазонками.

 

Сэсэн

 

Моя тамга лишь буква в алфавит,

Моя строка стрелой разит в бою.

Колчан мой полон, тетива звенит.

Когда сражаюсь, я пою.

 

Срубает головы врагов мой акинак,

И птица рода в небе высоко.

В родных степях почётный я кунак,

И звук домбры моей известен далеко.

 

Мне конь поэзии отцом в наследство дан.

Я из стихов воздвиг в степи курган.

Я не ищу богатств и золота обман,

Милей мне славы девы стройной стан.

 

Я состою из неба и огня,

Алмазный меч горит в моих руках.

В дар получил крылатого коня,

Слагаю звезды буквами в стихах.

 

Со мной по миру странствует гроза,

И дождь примчится вслед за мной.

Блеск молнии раскроет вам глаза

И радугой благословит цветной.

 

Стихотворение «Сэсэн» также насыщено тюркской символикой. Сэсэн – это певец, который слагает песни сам, это мудрец и авторитет для людей. Тамга означает родовой знак, который сохранился у многих тюрков, в том числе у башкир. Здесь указание на то, что тамга – это буква рунического тюркского алфавита. Снова встречается колчан и акинак. Выражение «Птица рода» – указание на наличие в каждом племени своей тотемной птицы, наряду с кличем – ораном, тамгой и деревом. Употреблено тюркское слово «кунак», означающее «гость». Атрибут сэсэна – курай, либо в данном случае домбра – музыкальный инструмент. Встречается слово «курган», «алмазный меч» и «крылатый конь» – намек на меч и коня Урал-батыра. Способность сэсэна вызывать дождь также упомянута.

 

Молитва Тенгри

 

Наш небесный отец, пращур мой,

Дай победу, крылом нас прикрой!

В шежере моем десять колен,

Наше племя батыров тумен.

У нас общий оран и тамга,

Мы лавиной идём на врага.

Наш небесный отец, пращур мой,

Дай победу, крылом нас прикрой!

Я сам вырастил с детства коня,

В бой священный несёт он меня.

Видим все мы вокруг с высоты,

Это племя моё Юрматы.

Наш небесный отец, пращур мой,

Дай победу, крылом нас прикрой!

Земля эта моего отца,

Бой с врагом я веду до конца.

Я не один, у меня есть брат,

И для нас с ним в жизни нет преград.

Наш небесный отец, пращур мой,

Дай победу, крылом нас прикрой!

Ты башкурт – значит ты главный волк,

Племя каждое даст целый полк.

Мы за землю родную свою

Будем биться с врагами в бою.

Наш небесный отец, пращур мой,

Дай победу, крылом нас прикрой!

 

Стихотворение «Молитва Тенгри», как и другие произведения, использует историзмы и тюркизмы как выразительные средства языка, которые создают необходимое впечатление, погружение читателя в тему. «Небесный отец» – обращение к Тенгри. Шежере – это родословная, знание которой необходимо каждому человеку. Батыр – это воин, богатырь. Тумен – обычно войско в 10 тысяч воинов. Оран – это родовой боевой клич. Тамга – родовой знак, герб. Лавина (лава) здесь типичная тактика конницы. «Юрматы» – башкирское племя, потомки сарматов. Башкурт – самоназвание народа.

 

Салават Юлаев

 

Открылись твои раны, Салават,

И кровоточат столько лет подряд!

Стоишь на берегу за всех один,

И войско ждёшь, с которым победим.

 

Но затерялся где-то наш отряд,

Хотя сердца давно огнём горят.

Возьми же в руку правую курай,

Прочти фарман и песню заиграй

 

Придут по зову новые полки,

И встанут пред тобою у реки.

Тогда к свободе вновь воспрянет наш народ,

И Салават Юлаев с нами в бой пойдёт!

 

В этом стихотворении автор использует слова «курай» – духовный инструмент и «фарман» – приказ, указ. Примечательно, что автор употребил слово «воспрянет», которое отсылает читателя к пушкинской строке «Россия вспрянет ото сна…»

Таким образом, стихотворения Фарита Ахмадиева на русском языке все же несут в себе атмосферу тюркского мира, историю и современность. Несомненно, что русскоязычный башкирский поэт является не только носителем или хранителем, но и созидателем башкирского ментального пространства. Ведь очень многие башкиры не владеют активно родным языком, но через такую поэзию подпитываются духовно и эстетически.

Цикл стихотворений Фарита Ахмадиева
Автор:Айнур ХУЖАХМЕТОВ, кандидат филологических наук, доцент Башкирского государственного университета
Читайте нас в