Сила искусства?

Войдя в уютную однокомнатную квартиру моей приятельницы, я не увидела на привычном месте репродукции Крамского «Неизвестная». Вместо приятной дамы четверть степы занимала странная мазня из красно-бело-черных завитушек с желтым серпантином. «Что это?» – «О-о! За супрематизмом будущее! – с воодушевлением воскликнула Лариса Семеновна, сервируя стол. – Достаточно 5–7 минут посмотреть на эти лечебные цветы, как ваше сердце начнет работать в унисон со Вселенной. Вы избавитесь от тахикардии, аритмии, болей в сердце! Кстати, как у вас с давлением? Тогда подойдите сюда».

Женщина открыла книжный шкаф и бережно достала с полки что-то вроде складной иконы, только вместо ликов святых на трех овальных картонках размером с ладонь были нарисованы круги разного диаметра от темно-зеленого до светло-голубого цвета; в центре некоторых их них стояла оранжевая запятая. «Галочка, да расслабьтесь вы, наконец! Присядьте на диван. Так… левую руку кладите сюда, правую – сюда, а большие пальцы должны соприкасаться вот с этими кружочками. Закройте глаза. А я пока чай свежий заварю».

Выдержав паузу в 2–3 минуты, я открыла один глаз и поинтересовалась: «И где же вы приобрели столь оригинальное изобретение?» – «Ха, вот и вы сразу почувствовали эффект?!» Дипломатично оставив это замечание без внимания, я повторила вопрос. «На Центральном рынке очень интеллигентный человек предлагал желающим проверить действие своих целебных картин на себе. Люди так устали от лекарственных препаратов, а здесь – чистое искусство и глубокое знание психологии, помноженные на дар врачевателя, способного взаимодействовать с Тонким миром, с Космосом…» Я открыла второй глаз: «Лариса Семеновна, а вам не кажется это обыкновенным мошенничеством?»

Щеки моей оппонентки загорелись румянцем, глаза вспыхнули гневом: «Милая, вы меня удивляете! Вот эти “Цветы Шамбалы”, благотворно влияющие на сердечно-сосудистую систему, стоят 1500 рублей, а “Черный квадрат” Малевича, от которого так и веет глубоким пессимизмом, оценивается в миллионы! Так, простите, кто же мошенник? Может, именно тот окаянный “Квадрат” Россию в 1917 году до революции довел?» Я прикусила язык; авторитет таинственного «Черного квадрата» довлел и надо мной.

В первый день Масленицы в парке имени Якутова бойкий мужичок с бородой а-ля Лев Толстой продавал картины с непонятными узорами и геометрическими фигурами. Услышав слово «супрематизм», я подошла ближе. Женщина солидного объема с таким же упитанным мальчиком попросила: «Нам бы для снижения веса…» Продавец порылся в рюкзаке и извлек небольшую картину под стеклом, изображающую что-то вроде вытянутой спортивной гантели в окружении небесных звездочек. Покупательница отсчитала три сотни и с чувством исполненного долга повела ребенка дегустировать блины.

Тем временем седоватый мужчина о чем-то жарко шептал на ухо уфимскому «малевичу»; продавец-целитель предложил страждующему изображение то ли помятой розы, то ли писсуара на высокой подставке. «Сколько? – переспросил покупатель. – Да за такие деньги можно месяц в санатории отдохнуть!» – «Малевич» равнодушно пожал плечами и начал рекламировать талисманы «на удачу», «на любовь». Девчонки шестнадцати-семнадцати лет хихикали, рассматривая красные треугольники с белым ромбом посередине и бенгальский огонь в бутылке из-под шампанского, в которую летит индейская стрела.

«Фидан, я тебе обед принесла», – пожилая женщина заботливо поставила на столик перед продавцом миску с горячим супом и мешочек с пирожками. Я вгляделась в лицо «малевича»... Ну надо же! Это наш бывший слесарь-сантехник «Фидан – денег полный карман» переквалифицировался… Еще в советские времена прославился мужик тем, что без взятки или без рюмки работать не начинал. Тост у него любимый был: «За удачу, за любовь!» А теперь вот на старости в «супрематисты» подался. Как говорится: Малевич отдыхает!