Все новости
КИНОМАН
2 Октября 2020, 19:43

Любимое кино: «Экстаз» (2018 г.)

Гаспар Ноэ – скандальный французский режиссер аргентинского происхождения, которого, в какой-то степени, можно назвать экспериментатором. Успех пришел к нему после фильма «Необратимость», второй полнометражной картины, в которой Ноэ вместе с уже бессменным своим оператором Бенуа Деби заставили камеру парить в немыслимых для нормального человеческого кино координатах, переворачиваясь, крутясь и вызывая чувство тошноты у того, кто это смотрит. Не говоря уже об откровенных сценах, насилии и ощущении полнейшей катастрофы человеческой жизни. «Экстаз» – последняя на данный момент выпущенная картина режиссера и самая его совершенная, при этом менее сдержанная в плане камеры, но и наиболее пугающая: Ноэ в этот раз снял свой самый страшный фильм.

«Экстаз» поставлен по якобы реальной истории, которая произошла во Франции зимой 1996 года. Что примечательно, и это уже почти не в новинку у Гаспара Ноэ, фильм начинается с конца. И с финальных титров, говорящих о том, что мы посмотрели фильм, основанный на реальных событиях. Ноэ вообще вытворяет с титрами что может, а уж к финальным длинным титрам испытывает раздражение, говоря о том, что раньше было проще – фильмы заканчивались просто словом «Конец», а теперь финальные титры занимают целые минуты и это убивает кульминацию. Поэтому титры пролетают в его фильмах со скоростью света и изящно стилизуются, подражая Годару. Начальные титры появятся через 40 минут экранного времени, деля фильм на две части: на условно оптимистическую и катастрофическую (или, если хотите, на рай и ад). Название фильма появится уже под занавес, знаменуя этим и слово «Конец».
Сюжет повествует о группе танцоров, готовящихся к турне в США. Профессионально подобранная труппа разных национальностей, пола, танцевальных стилей и личных предпочтений, репетирует в неком закрытом пространстве (где-то мелькает обозначение места, как школа), и устраивает последнюю вечеринку. Они танцуют, разговаривают друг с другом, выясняют отношения и попивают приготовленную сангрию (это вино с водой и фруктами). Пока не становится понятно – в сангрию кто-то подмешал сильнодействующее средство. Праздник оборачивается кошмаром: герои начинают сходить с ума, зажатые в закрытом пространстве. Хотя праздник-то и продолжается, но это праздник макабра, сумасшествия, разгула жестокости, секса и техно-музыки.
Еще большим плюсом являются танцевальные номера, поставленные и снятые с особым вкусом. Пластика танцовщиков добавляет ощущение странности, а порой невероятные движения и вовсе обыгрываются в плане кадра – порой тело и конечности изгибаются просто невероятными способами, что этому позавидует любой постановщик хоррор-фильмов. Танец, как основа и окончание жизни, чувства безграничной свободы, которая оборачивается кошмаром, ведь даже у любой свободы есть какие-то границы.
Говоря о том, что «Экстаз» – это наиболее совершенный фильм Ноэ, можно иметь в виду, что режиссер в этот раз обошелся минимумом крови и откровенных сцен, которыми всегда были пропитаны его картины. Нельзя сказать, что режиссер полностью избавился от этого, но заметно утихомирил свой пыл, переключившись на что-то другое. Большую часть времени фильма Ноэ забавляется с картинкой, камерой и музыкальными ритмами танцевальной музыки, к которой примешивают многочисленные безумные крики из коридоров. «Экстаз» – история полнейшего страха и безумия, выдержанная в ритме танца и странными титрами, проявляющимися по ходу действия, о том, что жизнь и смерть – это уникальный дар, а сама жизнь – это коллективная невозможность. Можно обвинять Гаспара Ноэ в отсутствии смысла или излишней натянутости философии, но чего у него не отнять, так это экспериментов с камерой, атмосферой и чувством стиля.
Егор ОКУНЕВ
Читайте нас в