Бесконечность в мире конечного. Часть первая

– Спасибо за поздравления. В Башкортостане существует традиция – проводить авторский концерт в честь юбилея композитора: в этом нас поддерживает и Министерство культуры, и институт искусств. Я решил провести концерт из своих произведений осенью, когда, надеюсь, закончится эта вирусная история. Ведь сейчас многие педагоги – люди преклонного возраста – берегутся, и правильно делают, по тем же причинам академических концертов почти нет. Исходя из этой ситуации, было решено перенести концерт на осень.

– К концерту готовлю несколько новых сочинений в неожиданных для башкирской музыки жанрах, которые, я надеюсь, немного расширят традиционное представление об искусстве, его границы. Статус искусства невероятно сильно изменился в XX веке: оно перевернулось, можно сказать, «с ног на голову» и до сих пор не может вернуться в норму. Мировое академическое европейское искусство (не массовые жанры) всегда было доступно немногим, но потенциально оно открыто для всех. В этом плане восприятие академического искусства представляет проблему – оно задаёт такие вопросы, на которые человек не в силах ответить и потому зачастую попросту его игнорирует. Самые главные вопросы бытия – о конечности жизни, о её бессмысленности, об одиночестве человека, о нашей затерянности среди холодного, безжизненного космоса. Тем не менее, остаётся, конечно, часть людей, которая всегда будет готова искать ответы на эти страшные, экзистенциальные вопросы.

– Зайдя на любой сайт, связанный с культурой и искусством, мы, скажем, сразу увидим разделение на академическую музыку (классику) и современную музыку (эстрада, рок, рэп, техно и т.д.). Но стоит понимать, что «академическое искусство» – это прежде всего – искусство вечной современности, потому что оно живёт вместе с нами. Великая классика академизма – Бетховен, Моцарт, Бах вечно современны и всегда новы, так как их наследие по определению не способно стареть.

Насколько далеки от нас культура и быт Австрии и Германия двухсот-трёхсотлетней давности, что общего у нашей современности с ними? Вроде бы ничего общего, в силу огромной удалённости этого времени от нашей эпохи. Однако великое искусство этих композиторов располагается вне времени – оно говорит об Истине, оно взывает к Абсолюту и привлекает внимание людей, требуя от них, порой, иногда слишком многого. Трагедия творчества состоит в том, что, хотя большинство людей и неспособно понять истинное искусство (так как оно по сути своей аристократично, а не демократично) – композитор, поэт, драматург, художник обязан обращаться ко всем и каждому. Наше время – одно из наиболее «глухих и слепых к искусству» времён – в обществе принято считать, что те несколько часов, которые человек-потребитель проводит в офисе на работе, дают ему взамен полное право всё остальное его время максимально приятно потратить только на развлечения. В результате наша цивилизация становится сосредоточением бесконечного эгоцентризма и «зацикленности на самом себе» атомизированных индивидуалистов, в то время как задающее «слишком неудобные, сложные вопросы» современное академическое искусство часто «остаётся не у дел».

– Настоящее, подлинное искусство может возникнуть где угодно: в Моршанске, Токио, Барселоне, Сантьяго. Сейчас тот европейский «треугольник», из которого пару столетий назад, во времена классицизма и романтизма, исходили великие импульсы академизма – Франция, Германия, Италия, уже не играет прежней роли. Великое Искусство в наше время Культурного Постмодерна может возникнуть на любой территории, но для этого необходимо сочетание сразу нескольких важных факторов. Во-первых, нужно очень большое желание людей прекратить своё «растительное», потребительское существование. Во-вторых, власть и бизнес должны обеспечить возможность реализации этого желания: необходима консолидация общества вокруг стремления измениться – в таком случае и в нашей стране способно произойти великое обновление.

Сейчас, к сожалению, позиции российского искусства очень слабы: для Европы, Северной Америки, Китая мы выступаем всё в той же роли носителей некогда великой (а ныне выдохшейся) псевдоклассической «музеефицированной и мумифицированной» культуры рубежа XIX–XX веков. Это связано, в первую очередь, с тем, что искусство в России по-прежнему находится под жёстким контролем власти, которая готова поддерживать только агитационно-пропагандистскую составляющую. Очень сильно искажает художественную реальность самоцензура художника. Часто тотальное безденежье, отсутствие возможности найти дорогу к зрителю (слушателю) вынуждает художника самого себя загонять «в рамки дозволенного», принуждает его заигрывать часто с низменными запросами публики. Бизнес, в том числе крупный, практически не заинтересован в поддержке культуры и отечественного искусства. Ситуация начала XX века, когда российское искусство поддерживали меценаты ныне невозможна. Сегодня, в Башкирии, в частности, мы видим фактическое отсутствие вклада национального капитала в перспективное, новое искусство: нет людей, желающих вложить деньги в этнически-самобытное, многообещающее искусство, которое могло бы маркировать карту российской многонациональной культуры именно в башкирские цвета...

– Если резюмировать, что современное положение искусства во многом можно считать катастрофическим – что можно сказать о возможностях творческой реализации человека в современном обществе? Есть ли способ как-то преодолеть эту ситуацию хотя бы внутри нашей республики и Уфы, в частности?

– На сегодняшний день у нас сложилась такая система индустрии культуры, при которой почти все мероприятия – самые разнообразные проекты (фестивали, конкурсы, текущий репертуар концертов и спектаклей) делается республикой: театры, оркестры, концертные организации – практически всё это принадлежит Башкирии (в том числе в Уфе). А что делает сам город Уфа в искусстве, кроме художественной самодеятельности (художественное образование для детей мы не затрагиваем)? Какова культурная политика и стратегия города? Что предложит уфимцам в искусстве будущего город Уфа? Пока никаких перспектив в искусстве Уфы не видно. Будущего у города нет, есть только Прошлое: Уфа дворянская, Уфа купеческая, Уфа дореволюционная, Уфа советская, Уфа антисоветская (Шевчук и «подпольные джаз и рок)», Уфа постсоветская (Земфира и т.д.). А больше – ничего.

Нужно понять, какое место занимает наш город как таковой, где его лицо, потому что сейчас это лицо отсутствует. Город как Личность исчез. Нам известен образ Москвы, Санкт-Петербурга и даже Перми (города, который как точка, локация на карте российской культуры совсем недавно был почти неразличим). За каких-то пару десятилетий Пермь сформировала самобытный, невероятно прогрессивный феномен именно европейского искусства: фактически на пустом месте появилась самобытная историческая Личность Города. А Уфа потеряла своё оригинальное художественное лицо.

Будущее «уфимской культуры» станет возможным только благодаря тем людям, которые приезжают из районов республики – но город должен предоставить им широчайший спектр возможностей получения информации именно о европейской культуре и искусстве. Реально ли это? Я пока сомневаюсь…