Чёрный смех

Спектакль Раджата Капура (показан на сцене Театра имени Моссовета в рамках Театрального фестиваля имени Чехова) "Макбет:что сделано, то сделано" это сочетание интернациональных традиций площадного театра с постмодернистской трактовкой Шекспира. Ровно ничего специфически индийского в нем нет (хотя интерес к цветовым и хореографическом решениям, думаю, идет от национальной традиции). На сцене два клоуна, именующих себя Хулио и Педро и шутящих про Мексику (ну и про Москву, но более дежурно). Они ведут спектакль, играют в нем эпизодические роли, в которых погибают - и вновь воскресают в качестве ведущих разговорных интермедий.

Представление длится менее двух часов, но, как ни странно, Капур удачно вместил сюда "основное содержание"" Макбета", редуцировав его до связки "преступление и наказание" . Вернее - только преступление. Откуда оно берется? Как деяния становятся необратимыми? Когда приходится оправдывать себя по формуле, вынесенной в заголовок спектакля? Добродушный Макбет (и зовут-то его запросто "Маки Би"), в клоунской раскраске встречает трех ведьм с их знаменитым пророчеством, потом они же (все три!) изображают леди Макбет. И все уговаривают его идти до конца, пользуясь нехитрой женской уловкой: ты мужик, или нет, действуй! Он и действует, меняясь от преступления к преступлению. И в конце спектакля перед нами не просто клоун, но клоун-маньяк, вроде Пеннивайза... Да и "комические придурки" Педро и Хулио внезапно толкают в зал воинственный диалог, призывая, уже без юмора, грабить, убивать и насиловать... Мол, таково пророчество ведьм всем нам, зрителям! Короче, ведьмы это все затеяли, а Макбет оказался вот именно не мужиком, а тряпкой, так маньяком и стал. Мораль не хитрая, но донесена четко - и по-варварски, по-площадному, однозначно.

На сцене нет никаких декораций. Нет и выстроенных мизансцен. Актеры опираются на собственную способность к отточенности движений, недюжинную хореографическую и акробатическую подготовку. Это выглядит всегда безупречно, иногда очень эффектно. Но! Очень плохо был решен вопрос с переводом. Во многом это своего рода стэндап-шоу - и слова надо понимать. Перевод-то хороший, вот только табло с бегущей строкой было повешено так высоко над сценой, что одновременно держать и его, и артиста в поле зрения было решительно невозможно. Или читай, или смотри на говорящего персонажа. Это ужасно раздражало, было просто скучно - и, кстати, вызвало массовое бегство зрителей из зала.

Конечно, возможно, привлеченные анонсом люди ждали именно клоунады, с драками и пищалками, а получили ироничный, но довольно мрачный разговор о вечном. К тому, чтобы о добре и зле назидательно говорили по клоунски раскрашенные персонажи, наша публика была не готова. Да и то верно: на площадных подмостках все это смотрелось бы убедительнее. И, повторю, проблема с переводом! Но в целом, как и любой фестивальный, чужой, опыт все это оказалось и любопытно, и поучительно.

Источник: Михаил Гундарин