+18 °С
Облачно
НАЦПРОЕКТЫ
4 Июля 2021, 05:02
На смерть поэта
«Поэт, как птица, живет на лету», - сказал когда-то Мустай Карим.
Действительно, вся жизнь Мустая Карима напоминает полет птицы. Полет стремительный и завораживающий!
Бывает в жизни так, что человек предсказывает свою судьбу. Мустай Карим писал в начале своего творческого пути о пробитом комсомольском билете. Прошло всего насколько лет – и осколок фашистского снаряда пробил уже его билет. Писал о том, что мечтает умереть от разрыва сердца. И это тоже случилось.
Смерть великого мастера слова больно отозвалась в сердцах и душах тысяч и тысяч людей. Иначе и быть не могло. Ведь поэт своим искусством вошел в каждую семью, многие годы нуждающихся согревал теплом своим, своей неповторимой улыбкой и вовремя сказанным словом вселял людям надежду.
Смерть поэта эхом отозвалась во всех уголках нашей страны. В своем соболезновании детям поэта и народу Башкортостана тогдашний Президент Российской Федерации В. Путин писал: «Российская культура понесла тяжелую утрату. Ушел из жизни яркий, талантливый человек – поэт, драматург, публицист, настоящий патриот и гражданин. Светлая память о Мустае Кариме навсегда сохранится в сердцах его близких, друзей, всех, кто ценит богатейшее литературное наследие нашей многонациональной Родины».
«Отечественная культура, - отмечает в своем соболезновании председатель Правительства РФ Михаил Фрадков, - понесла тяжелую и невосполнимую утрату. М. Каримов по праву являлся классиком отечественной многонациональной литературы, крупным общественным деятелем. Его произведения вошли в сокровищницу мировой культуры. Вся жизнь Мустафы Сафича являлась ярким примером служения своему народу. В широте его души… отражались лучшие качества башкирского народа. Выражаем соболезнование родным и близким покойного, всем тем, кто знал его лично и любил его творчество. Мы скорбим вместе с вами, с многонациональным народом Башкортостана, со всей страной».
Очень трогательные прощальные слова мы находим в телеграммах собратьев М. Карима по перу.
«И все больше вглядываюсь я в заветную фотографию, дорогую, памятную, висящую у меня в рамке под стеклом, где мы втроем Мустай Карим, Расул Гамзатов и я… Да, уходим вслед за нашим XX веком, как улетают птицы… Остаюсь пока один… Прощай, великий сын башкирских собратьев - Мустай Карим. Преклоняюсь и плачу!»
Чингиз Айтматов
«Пятьдесят лет мы прожили в литературе рядом, писали книги во славу нашей России, радовались успехам друг друга. У меня особое чувство любви к башкирскому народу, потому что однажды башкир Мустай в одном слове объединил нас, миллионы разных людей, в одной строчке слил наши чувства: “Не русский я, но – россиянин!”».
Михаил Алексеев
«Я получил правительственную телеграмму красного цвета из Уфы и, еще не читая, вздрогнул, я уже знал ее смысл. А когда прочитал, то оглянулся вокруг: все ходят, что-то делают, а я – один, вроде никого вокруг нет. Может, и на земле никого больше нет? И я понял: не стало Кайсына, не стало Расула, не стало Мустая… Мустай Карим был великий поэт, писатель, побыв наедине с которым, ты потом ощущал себя мальчишкой, карманы которого добрый дядя наполнил сказочными сладостями. Он мог утешить, он мог убедить и, наконец, одарить крыльями»
Давид Кугультинов
«Нас покинул великий Мустай Карим. Руки не слушаются, сердце болит. Как мне написать о великой потере столетия? Я ведь его глубоко уважал и любил…»
Нажиб Асанбаев
«Фигура писателя всегда была в самой гуще событий своего века. Мустай Карим не умер для литературы: он и сегодня говорит с нами как мудрый советник, вдумчиво и глубоко. Его афористические мысли, его проникновенные строки навсегда останутся у нас в душе и памяти».
Равиль Бикбаев
«Интеллигентнейшая проза, глубоко философичная драматургия, многогранная, порой саблеострая, но всегда искренняя публицистика, профессорски основательная литературная критика и, наконец, блистательная поэзия!.. Он сам - гармоничный и вечно живой мир творчества, в котором продолжает делаться добро для многих поколений и в отсутствие самого творца».
Ренат Харис
В последние годы своей жизни, несмотря на неоднократные упоминания о неизбежности, он постоянно напоминал мне притчу о старике, который, устав жить, молил о смерти. Когда же пожаловала костлявая с косой, спросила, звал ли, старик не оробел: звал, дескать, подсобить взвалить вязанку хвороста на спину. Подсобила безглазая, и пошел старик дальше. И Мустай Карим шел, не снимая груз ответственности за все, что происходило в мире. Шел, пока не разорвалось сердце!
Поэт работал в последние годы жизни так, словно боялся не успеть что-то важное сказать или совершить. К сожалению, к великому нашему сожалению, многие из нас тоже не успели что-то важное сказать Мустаю Кариму и сделать что-то для него. Автор этих строк от души сожалеет по поводу того, что опоздал на 2–3 дня и не успел преподнести ему книгу «Традиции башкирского национального воспитания в творчестве Мустая Карима». Поэт ушел. Ушел в вечность. В вечность народной памяти.
Нельзя не согласиться с мнением, что Мустай Карим «всегда верил в ясный горизонт, в то, что все плохое пройдет». Поэтому и мы не должны поддаваться пессимизму – сам Мустафа Сафич вряд ли одобрил бы это. И сквозь неизбежную печаль надо утешиться тем, что он был рядом с нами, что нам выпало счастье слышать такого человека, читать его книги, жить с ним в одну эпоху.
Выбор редакции
